Тройное обертывание (ЛП) - Хайд Жаклин

Жаклин Хайд

Тройное обертывание ^[1]

Глава 1

Хлоя Лэндри

— Ты опять на латыни изъяснялась? — спрашивает моя мать, и в её тоне, звучащем в телефонной трубке, проскальзывает снисходительность.

Площадь Белфри в Лондоне оглушительно гудит за большим витражным окном, облачный утренний свет тускло струится на меня, сидящую на полу в мамином антикварном магазине. Крупный кристалл пиритового кварца² поблёскивает в лучах, а в углу тлеет благовония, подслащая воздух.

— Нет, мам, я не спрягала глаголы. Это браслет просто впился в меня и не хочет отпускать, — отвечаю я, ругаясь, когда телефон срывается с колен, пока я дёргаю за звенья. Кожа уже воспалилась от безуспешных попыток стащить эту штуку.

— Хотя бы на этот раз без демонов, — бурчит она. — Какой браслет? На что он похож?

Если бы я случайно снова призвала демона, всё было бы куда проще. Но то было прошлым Хэллоуином и отчасти именно поэтому мамы сейчас нет здесь, чтобы снять с меня эту вещицу. После многолетней череды мелких катастроф я решила, что в этом году справлюсь с этим Днём закона подлости самостоятельно, что бы ни случилось.

О чём я только думала.

Я дёргаю сильнее, стиснув зубы от натуги, костяшки белеют от того, как я рву эту проклятую штуку.

— Ай, чёрт возьми! Почему я не могу отметить Хэллоуин как все, хоть раз в жизни? Он выглядит как металлический браслет прямиком из ада.

Плечи мои бессильно опускаются, когда всё, чего я добиваюсь, это содранной кожи на запястье собственным ногтем.

Ведьма, призывающая демона, это не такое уж невероятное событие, но для ведьмы без малейших магических способностей — это уже чудо. Я не должна была уметь призывать демонов, а украшения не должны на меня нападать.

— Всё будет в порядке, Хлоя, — говорит мама, и в трубке раздаётся чей-то голос на заднем плане. — Бабушка Лу просит прислать ей фотографию и позвонить Долорес, она снимет это в два счёта.

— Ух, это обязательно? — я стону и откидываюсь назад, растягиваясь на бежевом ковре во всю длину.

Последнее, чего мне хочется, — это чтобы кузина пришла мне на помощь. Дело не в том, что я сомневаюсь в её способностях, вовсе нет. А в том, что она обязательно будет припоминать об этом до конца наших дней.

— Да. А теперь отправь бабушке фотографию.

Я делаю снимок дурацкого золотого браслета и жму «отправить» как раз в тот момент, когда телефон оповещает о новом сообщении. Я поднимаю его над головой.

Бабушка Лу: Я позвонила твоей кузине и сказала, чтобы она пришла тебе помочь.

Я быстро отвечаю.

Я: Замечательно.

Бабушка Лулу — мой самый любимый человек на свете, но в отношении Долорес она бывает до сладости наивна. Моя кузина сущая всезнайка, и это следствие предсказания, что она станет самой могущественной ведьмой нашего поколения.

Бабушка Лу: Это египетская работа, и когда я видела её в последний раз, это был браслет-манжета. Я помню, он был в магазине ещё до твоего рождения.

Бабушка Лу: Напомни Долорес сделать защитный заговор, прежде чем прикасаться к нему. После этого она без труда сможет провести локационное заклинание.

Я закатываю глаза к неровному белому потолку и качаю головой.

Я: Конечно.

Вообще-то, убедиться, что она наложит защитное заклинание, не такая уж плохая идея. Магия штука своенравная, и последнее, чего мне хочется, — это чтобы она каким-то образом соединила великолепную Долорес и меня навеки или сотворила что-то столь же отвратительное, что отобьёт у меня всякое желание жить долго и счастливо.

Бабушка Лу: И встань с пола, ты даже не представляешь, как стар этот ковёр.

— Чёртовы ведьмы, — ворчу я, но перебираюсь, подчиняясь её приказу, плюхаясь в ближайшее магазинное кресло, пока приглушённые голоса в трубке становятся всё громче.

«Ведьмины Штучки» печально известны как один из старейших оккультных магазинов на этой площади в Лондоне, ему сотни лет, так что она не ошибается. Легко ей говорить, что всё будет хорошо, потому что подобное никогда не случилось бы с Лулу Лэндри. Как две главные ведьмы Лондона, и моя бабушка, и моя мать всегда могли запросто колдовать на лету и без последствий. Я же, напротив, словно ходячий магнит для магических катастроф. Особенно в Хэллоуин, поэтому я здесь, пополняю запасы в подсобке, пока мои благословенные нормальными способностями родственники благополучно отдыхают в Кабо³.

Кому-то где-то это, наверное, кажется ужасно смешным.

— Ах да. Припоминаю, видела его несколько раз в подсобке. На нём есть какая-нибудь надпись? — наконец произносит мама, напоминая, что мы на громкой связи, а телефон лежит на полу.

— Нет, я уже говорила. Я не заметила никаких странных отметин, никаких надписей. Ничего, что указывало бы на создателя или магию, — отвечаю я, поворачивая браслет к свету, что пробивается сквозь витрину.

— Ты снова пыталась колдовать? Можешь сказать, если это так.

Я морщусь. Я гадала ещё один раз, но не представляю, как это могло вызвать такое.

В восемнадцатый день рождения каждой ведьмы совершается обряд ворожбы, чтобы найти свою пару. Заклинание простое и безобидное, и не одна ведьма без магии смогла найти свою пару в ночи с сильной энергетикой. Большинство ведьм находят свою единственную любовь с третьей попытки. А вчера я гадала в тринадцатый раз с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, а это было почти десятилетие назад.

— Вчера. Я пыталась вчера, — тихо бормочу я.

При воспоминании о своих магических провалах и предполагаемом вечном одиночестве я дёргаю за край чёрной футболки с намёком на колдовство и подтягиваю колени к груди, сидя в кресле. Ноги в носках вдавливаются в мягкую коричневую кожу.

За годы со мной случалось множество магических неудач, и случайный вызов демона лишь одна из них, но никогда ещё неодушевлённый предмет не прирастал ко мне подобным образом. Я не раз им восхищалась и находила его очень красивым до того момента, как он магически вцепился в мою руку. Он воспарил из коробки, когда я искала в задней комнате хэллоуинский декор, напал на меня и прикрепился ко мне, прежде чем я успела понять, что происходит. Наверное, мне уже и впрямь стоило бы привыкнуть к подобному бардаку.

— Мне очень жаль, любимая, — говорит моя мама успокаивающим материнским тоном.

Я вздыхаю, и старое офисное кресло скрипит, когда я смотрю в окно и замечаю группу прохожих в костюмах. По крайней мере, я успела повесить табличку «Закрыто», прежде чем появилась куча детей, выпрашивающих сладости. Это здесь, в городе, очень популярно, особенно среди подростков и весёлых клубных гуляк.

Рука болезненно пульсирует, когда браслет слегка сжимается. Я встряхиваю кистью, сгибаю и разгибаю её, затем поднимаю телефон с пола и подношу ко рту.

— Он становится туже.

— Долорес всё исправит.

— Ух. Неужели у тебя нет ничего, что могло бы помочь? — отвечаю я, снова дёргая за браслет.

— Твоя кузина со всем разберётся в два счёта.

— Но…

— Позвони мне после того, как она уйдёт. Я люблю тебя, — говорит мама.

Линия обрывается.

Эх, ладно.

Не паникуй, Хлоя. Пустяки.

Я смогу выдержать общество Долорес достаточно долго, чтобы снять с руки эту дурацкую штуку, верно?

Глава 2

Хлоя Лэндри

Прошло двадцать минут, и я начинаю понимать, что, возможно, поторопилась с выводами.