Зеркало чудовищ (ЛП) - Бракен Александра

Кайтриона выставила руки, удерживая нас, когда лифт затрясся и пошёл вниз.

— Это называется «лифт», — пояснила я, наблюдая, как их страх сменяется любопытством. — Альтернатива лестницам. Он ещё и поднимается.

— О, — сказала Олвен, слишком явственно соблазнённая пультом с кнопками. — Чудесно!

Кайтриона выглядела готовой разжать двери силой:

— Ненатуральная штука.

— Но удобная! — сказала я, пожалуй, слишком бодро.

По счастью, спуск в подвал был коротким. Прежде чем мы вывалились в узкий каменный коридор, я обернулась к Олвен:

— Достанешь из переднего кармана моей куртки маленький бархатный мешочек, красный?

— Что это? — прошептала Олвен, поднимая мешочек. — Оно… на ощупь…

— Тёмное, — закончила Кайтриона.

Я взяла мешок, высыпала истощённые кристаллы на ладонь. Заперттая в них магия вибрировала кожей.

— Возьмите по одному.

Олвен поднесла свой кристалл к глазам, разглядывая рябь света, пойманную внутри кварца.

— Они впитали магию проклятий, — объяснила я. — С собранной «грязью» будут мешать электронной системе охраны внизу, в том числе камерам.

Будто говорила на непонятном языке.

— Электронной… камерам? — переспросила Олвен, смакуя непривычные слова.

— Обещаю, потом всё объясню, когда мы не будем на грани кражи, — сказала я. — Держитесь у меня за спиной и сразу зовите, если увидите какие-нибудь странные знаки на стенах…

Кайтриона немедленно ткнула в светящийся знак аварийного выхода: человечек бежит от огня к открытой двери.

— Уточню: странные сигилы — такие, как вы уже видели в проклятьях.

— Поняла, — шепнула Олвен и с воодушевлением принялась искать.

Кристаллы сбивали поле, автоматические датчики света не срабатывали, и нас накрыла тьма, пока Олвен не издала мягкое «м-м» и щёлкнула — на кончике пальца вспыхнул крошечный синеватый огонёк. Мы прошли по короткому коридору в главный зал подвала.

Нас встретили бочки виски и стеллажи с вином. Я медленно обошла помещение, просканировав каменные стены в поисках дверей или сигилов. Нахмурилась ещё сильнее.

— Мы точно в нужном месте? — спросила Кайтриона.

— Даже близко не уверена, — буркнула я, заново раздражаясь на то, что Эмрис ухитрился подставить и себя, и Неву. Вот так «польза».

— Зато тут тепло, — сказала Олвен, потирая руки.

На самом деле — нет. Никаких вентиляционных каналов: зимний холод сочился через фундамент. Но, обойдя её, я и сама ощутила: воздух потеплел, словно кто-то дышит нам в лицо.

Я попятилась к ближайшей стене, вытянув ладонь, чтобы не потерять тёплую струю. Проверила пол — и на этот раз заметила упущенное: половина сигила была вырезана как раз у стыка пола со стеной и подкрашена под плитку.

— О, — сказала я. — Какой же ты хитрец, Уирм.

— Что там? — спросила Олвен.

Я не устояла перед желанием показать. Подошла к стене, вытянула руку, и вместо камня ладонь прошла насквозь, словно там был воздух.

Так и было. Переступив «порог», я увидела вторую половину сигила миража и шагнула в настоящее хранилище.

— Господи боже, — прошептала я.

Это был не зал, а склад — и не только реликвий: произведения искусства, статуи античности, мебель, как будто снесённая из дворца очередного обезглавленного короля.

После пыльных старых хранилищ и архивов вывалиться в такое современное — почти футуристичное — пространство было непривычно. Вокруг гладкий металл и чистые линии. Витрины с реликвиями мягко подсвечены и с поддержанием температуры, сверху стальные решётки и поверх охранные чары.

Пока глаза привыкали к полумраку, я снова проверила стены и пол: нет ли ещё сигилов, что сработают как сигнализация, ловушка — или хуже.

— По коврам не ступать, — велела я. — Под ними могут быть сигилы.

— И что это всё? — спросила Олвен, подняв огонёк выше. Ряды столов и стульев тянулись вдоль проёмов.

— Их настоящая библиотека, — ответила я. — И склад находок. Большинство гильдий держатся легендарных, «волшебных» реликвий, не распыляясь на бесценный антик и человеческие «сокровища». Лондонцы, похоже, распахнули сетку шире.

— Эй?

Голосок был тихий и сладкий, как у певчей птицы. На миг я подумала, что он сверху — из зала вина, — но Кайтриона вскинула ладонь, останавливая нас.

— Эй? Здесь кто-то есть?

— Да, — отозвалась Олвен раньше, чем я успела остановить. — Где ты?

— З-здесь.

Голос тут же стал таять, будто его засасывала мгла. Мы двинулись на звук: мимо решётчатых витрин, мимо стеллажей с Имморталиями в тёмный конец зала, где высокий предмет скрывала толстая ткань. Кайтриона ухватила её и одним рывком сорвала.

Зеркало пред нами разверзлось во всей высоте: серебряная рама, увитая зверями всех видов — драконами, единорогами, львами, соколами, оленями. Но мы не увидели ничего этого. По крайней мере, сразу.

Когда по ту сторону стекла на нас глядела бледнолицая девочка, дрожащая от страха.

Глава 15

Девочка казалась призрачной; каждый луч, касавшийся посеребрённого стекла, заставлял её образ переливаться радужной рябью. Она была маленькой, но не ребёнком: волосы — чёрные, как воронье крыло, кожа — белая, как кость. Держали же меня её глаза. Большие, круглые, бледно-голубые, кажется, бесконечные, как небо.

Она отняла ладони от стекла, обхватила себя руками. Крой её бледно-зелёного платья уместнее смотрелся бы в Авалоне, чем в нашем мире — кусок прошлого, который теперь видишь разве что на костюмах и портретах.

Первой взяла себя в руки Кайтриона:

— Кто ты?

— Меня зовут Элейн, — сказала она. Голос охрип, будто всю жизнь звала на помощь, и никто не пришёл. — Пожалуйста, помогите мне. Выпустите. Меня держат здесь так долго…

— Великая Мать, — прошептала Олвен, ужаснувшись. — И никто не помог все эти годы? Как такое возможно?

Да, подумала я. Как?

Пока шок сходил, появилось место для подозрений. По настороженной стойке Кайтрионы я поняла: её мысли идут тем же, более холодным путём.

— Элейн из… Шалот? — рискнула я.

— Да! — Девушка опять приблизилась, дыхание запотело на стекле. — Ты слышала обо мне?

Олвен повернулась ко мне, глаза просили: нужно её вытащить?

— Можно, — сказала я, стараясь держать нейтральный тон. — Но как тебя вообще загнали в зеркало?

Я достаточно насмотрелась на лица клиенток в «Мистик Мэйвен», чтобы читать этот быстрый жест — сжатые губы, наклон головы. Раздражение. Нетерпение.

— Колдунья по имени Лавина заманила меня, когда я не склонилась перед её волей, — сказала Элейн. — Молю вас, освободите. Семья, должно быть, без меня иссохла от горя — я так тоскую по дому.

Я склонилась к раме, разглядывая звериный узор.

— Сигилов не вижу…

— На раме их и не будет, — сказала Олвен. — Металл — не органика.

Ах да. Верно.

— Стекло тоже, — проговорила я, прикидывая. Накрыв ладонь полой куртки, ухватила бок зеркала. Как и ожидала, сзади — дерево. Наклонившись ближе, увидела, что «стекло» вовсе не стекло, а пленка магии, которую под него стилизовали.

— Кэйт, поможешь отвести от стены?

— Постойте, что вы имеете в виду «это»? — спросила Элейн.

Кайтриона подалась, и ей выпрямить тяжёлое зеркало оказалось куда проще, чем мне. Но и этого зазора хватило, чтобы увидеть руны, выведенные алой краской на обороте. Кровь, похоже, — чтобы усилить силу чар.

— Они там? — спросила Олвен, пытаясь заглянуть через моё плечо. — Да, — выдохнула я. Под метками было написано пять слов. Кайтриона встретилась со мной взглядом с другой стороны. Мы бережно, очень бережно, прислонили зеркало обратно.

— Почему же вы их не снимете? — сказала Элейн. — Разве не хватит поцарапать ножом?

Я отошла от стекла на несколько шагов. Кайтриона вместе со мной.

— Что вы… что вы делаете? — спросила Элейн, переводя взгляд между нами. Дёрганье губ вернулось, и от волнения её глаза потемнели до чёрных.