Дом под землей (СИ) - Давыдова Ирма
— Отцепись от неё, — лениво отмахнулся Кевин, перелистывая страницы. — Она маленькая потому, что ей всего двенадцать.
Сама Эмилия промолчала, потому что до сих пор немного тушевалась в присутствии Дика. Парень всё так же, как и в первый день, вызывал в ней двойственные чувства: она вроде бы и привыкла к нему, уже не представляя их блок и гостевую комнату без Ричарда, но каждый раз побаивалась оставаться с ним наедине или пересекаться взглядами. Что-то странное, дикое поднималось, но не в нём, а в ней самой. Девочка искренне надеялась, что рано или поздно чувство уйдёт, а она сможет разговаривать с Диком так же легко и спокойно, как и с братом. Ну или любым другим парнем в их окружении.
— Ты просто до сих пор видишь в ней ребёнка, но поверь, через годик-другой в Доме терпимости…
— Захлопнись.
Парень беззлобно замахивается, пытаясь отвесить соседу тумака. Разумеется, тот успевает увернуться, но тему прекращает.
— Ну правда, вы все её слишком жалеете и этим оказываете медвежью услугу, — не успокаивался Дик, теперь смотря на Эмили в упор. — Даже если раньше она и была самой младшей, то сейчас вполне может сдавать нормативы наравне с только поступившими в основное крыло «Дома». Мелочь, ты вообще хоть раз сдавала нормативы?
Эмилия мотает головой, пряча лицо за чёлкой, которая отросла длиннее положенного. «Мелочь» — уже привычное к ней обращение Ричарда. Почти что ласковое и такое родное.
— Значит с завтрашнего утра я беру на себя контроль за твоей физической подготовкой. Смотри, подъём в шесть утра. До завтрака нам нужно успеть сделать пробежку, отжимания, подтягивания…
— Так, ну-ка остынь, — на этот раз Кевин даже откладывает книгу. — Чего ради Эми изнурять себя в спортзале? Она — техник, и очень может быть, что врачемаг. Её никто не станет заставлять ползать в грязи или прыгать через здания.
— У неё нет ни одной мышцы, — не уступает и Ричард. — Вместо рук и ног какие-то палки.
— Она просто ещё мала, со временем перестанет вытягиваться и наберёт вес.
— Но так и не оформится.
Девочка прикусила губу. Там, в «детском» крыле она даже не обращала на такое внимание, ведь они были примерно одинаковы — что мальчики, что девочки. Форма с порядковыми номерами, мешком сидевшая на всех и каждом, только подчёркивала эту обобщённость. Но здесь, во «взрослой» половине, дела обстояли иначе. Она прекрасно понимала, что значит «оформиться», потому как никаких признаков того, что со временем станет красивой девушкой, какие есть в «Доме», пока что не было и в помине. Сейчас она была даже не ребёнком, а палкой с обилием уголков. И это… удручало.
— Я буду заниматься, — решительно проговорила она, наконец открыто посмотрев на Дика. — Завтра обязательно проснусь в шесть.
Парни, которые едва не позабыли, чего ради вообще заспорили, переглянулись и с удивлением посмотрели на Эмилию. Кен явно собирался возразить, но махнул рукой и снова взялся за книгу. Мол, одно-два утра, и сестра наиграется в эту спортивную жизнь, вернувшись к привычному графику, микросхемам и корешкам в сиропе, которыми её снабжает госпожа Вазайски. Дик же кивнул, откидываясь на спинку с весьма довольным видом.
— Молодец, мелочь! Я обязательно сделаю из тебя человека.
На самом деле, запала Дика хватило ровно на две недели. Четырнадцать дней он упорно гонял Эмилию, заставляя подниматься с постели несмотря на ломоту в теле и полусонное состояние. Следил за тем, как выполняет упражнения, как бегает и чем питается. Самостоятельно договорился с поваром, чтобы для «мелочи» прибавили белковой еды в порцию, и даже составил какую-то там табличку по потреблению калорий. А потом в очередное утро взял и проспал аж до семи, а на робкий стук в дверь сообщил, что у них сегодня выходной.
В то утро Эми всё-таки отправилась в тренировочный зал, но сама. Внутри появилась пустота, ведь за эти две волшебные недели она успела привыкнуть к присутствию рядом Дика. К его подбадриванию, к тому, что подгоняет и не отводит от неё взгляд. К одобряющему поглаживанию по макушке. Вообще-то так её гладили и брат, и госпожа Вазайски, но только ради прикосновений Ричарда хотелось сворачивать горы. Выходить за грани возможного. Делать всё, лишь бы снова и снова слышать это его «молодец, мелочь».
К немалому удивлению Кевина, тренировки она не забросила, и каждое утро и вправду уходила сама и только изредка в компании Дика. Но ничего плохого в том, чтобы повысить выносливость сестрёнки, он не увидел, и в целом оказался даже благодарен товарищу за ту выходку. Тем более, за прошедшие месяцы они с новеньким успели сдружиться, став едва ли не закадычными товарищами, и то, что он также присматривал за Эми, не вызывало отторжения.
Всё шло своим чередом, и это внушало хотя бы относительное, но спокойствие.
Глава 18
— Не мальчишка, а проклятие от Черни, — фырчала госпожа Бомон, размешивая ложечкой вигу. Специально к её приходу госпожа Вазайски всегда доставала самые лучшие напитки. — Одни проблемы от него.
— Считаешь, ты единственная мне на него жалуешься?
Врачемаг улыбнулась и пригубила из своей кружки. А после всё-таки стрельнула взглядом в сторону Эми, которая сейчас заканчивала настраивать аппаратуру в кабинете.
На самом деле, для этого в «Доме» существовали специальные люди, но женщина всегда просила о помощи только свою любимицу. И дело даже не в том, что та за столько лет стала ей как родная — именно Эмилия могла подкорректировать приборы так, чтобы те чутко реагировали на приказы хозяйки. У девчонки имелся явный дар, и не использовать его как минимум глупо.
Гостья уловила намёк и жаловаться перестала. Впрочем, Эми и без того понимала, о ком сейчас идёт речь.
Госпожа Бомон пришла в «Дом» года три назад и числилась преподавателем по этике для девушек. Что это были за занятия Эмилия не интересовалась, а специально ей никто не объяснял — незачем. Маленькая ещё. Но примерно понимала, что на своих уроках Бомон рассказывала, как тем вести себя с мужчинами.
С момента прихода Дика прошло уже полгода, и почти каждый день Эми так или иначе слышит в его адрес фразы «бедовый», «от рук отбился» и «не пропускает ни одной юбки». Приходилось признавать, что упрёки были вполне заслужены. Ричард действительно часто нарушал дисциплину, мог пререкаться с преподавателями, устраивать стычки со сверстниками и то и дело заводил разговоры с девушками. Но помимо этого она знала, что Дик — добрый и честный. А ещё, заботливый. В нём было что-то от рыцаря из сказок, которые Кевин рассказывал ей ещё в детстве. Правда тогда Эмилия считала рыцарем именно брата, но сейчас готова была разделить эти лавры на них двоих. К тому же, именно глядя на Дика ей хотелось прикоснуться к его волосам, что доставали до плеч. И ведь многие девушки так и делали: гладили их, пропускали сквозь пальцы. Смотрели на просвет. Вряд ли бы друг одёрнул её, сделай Эми то же самое, но она всё равно стеснялась. И её ушки продолжали краснеть, когда Дик сам гладил её по макушке и называл «мелочью».
Подправив ещё один проводок, Эмилия бросила взгляд на госпожу Бомон. Несколько раз она порывалась спросить, не пора ли и ей посещать её уроки, но почему-то останавливала себя. Может скорее по привычке, ведь до сих пор девчушку считали маленькой? Но некоторые из жительниц «Дома» уже в четырнадцать начинали занятия, а Эми исполнится тринадцать довольно скоро. Спросить или не спросить? Или лучше подождать ещё?
— Ну ладно, девочки, — женщина, словно подслушав мысли Эми и решив по-своему, поднялась с той лёгкостью, которой не ожидаешь от настолько кругленького человека. — С вами хорошо, но мне пора.
— Заглядывай и завтра, — приветливо ответила ей врачемаг и проводила до дверей. А после обернулась к воспитаннице, что подозрительно долго возится с обычной капсулой для обработки анализов крови. — Детка, ты что-то хотела спросить?
Эмилия разом покраснела — такого резкого перехода она не ожидала. С другой стороны, если и советоваться с кем-то, то именно с госпожой Вазайски. И не откладывая в долгий ящик.
