Двор Теней (ЛП) - Кроуфорд К. Н.

— Моя мать хотела, чтобы я уехала из Маремаунта, — продолжала Мелюзина будничным тоном. — Она сказала мне: «ты так и не нашла себе подходящего мужа». Это не моя вина, что никто из мужчин не мог понять, какой хорошей женой я была бы. Я могу испечь четыре вида хлеба. Кукурузный хлеб, овсяный хлеб…

Я прочистила горло.

— Сейчас середина ночи. Почему ты сидишь в постели?

— …и кукурузно-овсяный хлеб, а также второй вид кукурузного хлеба с чуть большим количеством яиц. Ты задала какой-то вопрос?

— Почему ты не спишь?

— Я натренировала свои циклы сна. Я могу проспать двенадцать часов за один час. Не люблю тратить время впустую. Как гласит старая поговорка, даже фейри когда-нибудь умрут, так что тебе никогда не следует спать.

— Это не… проехали. Я просто лягу спать на полу, а завтра мы пообщаемся.

— На полу. Интересно. Я вижу сон на полу, я вижу рюкзак, который тебе не нужен — вероятно, он полон предметов первой необходимости, с которыми ты не можешь расстаться, — я думаю, что у тебя была тяжёлая история. Будь готова к бегству в любой момент. Держи все свои вещи при себе. Привязывайся к предметам, а не к людям, если есть такая возможность, держи свои вещи при себе и ожидай худшего. Я сложила два и два.

«Боги, спасите меня».

Я почти ничего не видела в темноте, только тёмные контуры стоящих рядом кроватей и комод у стены.

Я сняла ботинки и, спотыкаясь, направилась в один из тёмных углов комнаты. Я свернулась калачиком на полу, обнаружив, что он застелен пышным ковром, который мягко касался моих щёк. Здесь пахло землёй, домом.

Мелюзина всё ещё расхваливала свои интеллектуальные способности, когда я закрыла глаза. Перед моим мысленным взором поплыли образы Киары, привязанной к стулу, с кляпом во рту.

Несмотря на ужас от того, что творилось у меня в голове, оказалось, что монологи Мелюзины на самом деле очень хороши для погружения в дремоту.

***

Я проснулась от солнечного света, струящегося в комнату, и смутно припоминала, как Мелюзина пыталась разбудить меня. Я не запомнила, что именно она сказала, но, вероятно, что-то вроде «Уже утро. Я сама всегда встаю рано, потому что это лучшее время для того, чтобы проявить потрясающее чувство юмора и испечь четыре вида кукурузного хлеба».

Обычно я спала чутко, но магическое заклинание, которым меня оглушил Руадан, всё ещё отнимало у меня энергию. Я села, протирая глаза, и впервые получила чёткое представление о том, что меня окружает.

На самом деле я спала вовсе не на ковре. Пол покрывал густой мох, а по каменным стенам вилась жимолость. На потолке росли полевые цветы — колокольчики, жёлтая кислица и лавандовые орхидеи. Кровати выглядели так, словно были вырублены из огромных дубовых стволов, а вокруг них в воздух поднимались ветви.

После апокалипсиса фейри реально захватили здесь власть.

Я поднялась, всё ещё одетая во вчерашнюю мятую одежду, и прошлёпала по покрытой мхом земле к арке, ведущей в другую комнату.

Я нашла ванную, но такую, какой никогда не видела. Прямо из пола возвышалась каменная ванна, словно элемент природы, который всегда был здесь, и в ней журчала вода из горячего источника. Её окружали папоротники, а через окно лился жемчужный солнечный свет. С потолка свисали огромные узловатые оленьи рога, а в каменную раковину стекала вода.

Но самое главное, в этой ванной мне не придётся выслушивать лекции о радостях свежезакопанной мошонки. Здесь, в тишине и спокойствии, мне больше всего хотелось принять тёплую ванну, но я знала, что уже опаздываю на то, что я должна была делать этим утром. Возможно, это изучение магии.

Вернувшись в спальню, я увидела окно в свинцовой раме, выходившее на лужайку перед Тауэром. Утренний свет падал на камин, резную деревянную мебель и деревянные канделябры, растущие из стен.

Учитывая всю эту древесину и свечи, я могла только надеяться, что некоторые из светящихся рун на стене обеспечивают противопожарную безопасность.

Осматривая комнату, я заметила на своей кровати записку, написанную от руки.

«Пыталась разбудить тебя. Приходи в Большой зал. Башня Кайлех».

(Кайлех — в кельтской (шотландской, ирландской) мифологии могущественная божественная колдунья, олицетворяющая зиму, погоду и стихийные силы природы, — прим)

Ага, я определённо опаздывала. Не самое удачное начало. Неопрятная, схваченная на улицах, безнадёжно опаздывающая: я явно была на верном пути к выполнению закона Балероса о том, чтобы заставить врага недооценивать тебя.

Глава 8

В животе у меня урчало, пока я собирала свои лавандовые волосы в пучок. Я могла только надеяться, что нас здесь накормят. А пока я решила полакомиться виноградным леденцом на палочке, который достала из своей сумки.

Я выбежала в коридор, моргая от яркого света, который лился сквозь окна с ромбовидными стеклами. Судя по освещению, было уже начало восьмого.

Закинув рюкзак на плечо, я поспешила вниз по лестнице, затем толкнула дверь, ведущую на заросший цветами Тауэр-Грин.

Которая из них башня Кайлех? Карту мне не давали, и башни тут были повсюду. Я была уверена, что Кайлех — это имя фейри, но я так и не выучила толком древний язык.

Я оглядела строения передо мной, сверяясь со своей мысленной картой местности. Институт состоял из двух концентрических колец каменных стен, с одной стороны окружённых рекой. Но в эти каменные стены были встроены десятки башен. Любая из них могла оказаться Башней Кайлех.

Даже без настоящей карты, мне повезло, что у меня развито обоняние — сильнее, чем у большинства чистокровных фейри. Я принюхалась. Сквозь цветочные ароматы я уловила запах речного дна. Я подумала, что это запах Мелюзины.

Я отыскала его сквозь колокольчики. Аромат привёл меня к самому большому сооружению — сверкающему белому замку за крепостными стенами.

Добравшись до огромной деревянной двери в основании здания, я с силой толкнула её. Она со скрипом открылась, и я увидела ковёр из яркого мха, покрывающий длинный коридор. Я шла по нему, пока не достигла того, что, как я могла предположить, было Большим залом.

Деревянный пол и грубо отёсанные деревянные балки поддерживали потолок. Зал вмещал в себя длинный банкетный стол, за которым сидели ещё пятеро новичков. В комнате пахло вкусной едой, и у меня заурчало в животе. Когда я подошла к столу, все уставились на меня.

Именно в этот момент я пожалела, что не отказалась от леденца, и вынула его изо рта, уверенная, что мои губы испачкались ярко-фиолетовым.

Свет проникал сквозь высокие окна на накрытый банкетный стол. Воздух наполнился густым ароматом запеканки. У меня потекли слюнки.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, кто из них Мелюзина, учитывая, что она была единственной женщиной, не считая меня. Ночью я видела только силуэт. При дневном свете я разглядела, что у неё голубые волосы, ниспадающие каскадом на кожу цвета меди. Она сидела в одиночестве, между ней и мужчинами оставалось несколько стульев.

Остальные четверо были мужчинами-фейри, и каждый из них смотрел на меня со смесью желания и ненависти. На мне всё ещё была та же мятая мини-юбка, что и прошлой ночью. Вопреки обещаниям Энгуса, Институт не обеспечил нас всем необходимым. Не говоря уже о том, что я была почти уверена, что от меня разит «Джеком Дэниелсом».

Четверо мужчин-фейри выглядели как чистокровные, с заострёнными ушами и удлинёнными клыками, которые они уже обнажили при виде меня. Ну естественно. Большинство мужчин из миров фейри относились к женщинам как к служанкам, и если вы не принадлежали к благородному сословию, вы, по сути, считались секс-рабыней.

И всё же…

«Четырнадцатый закон силы Балероса: заводи связи с неожиданными союзниками».

Я не думала, что кто-то из мужчин-фейри захочет вступить со мной в союз, особенно учитывая тот факт, что все они рычали на меня. Но я всё равно решила взять ситуацию под контроль.