Самая страшная книга 2016 (сборник) - Гелприн Майк
![Самая страшная книга 2016 (сборник) - Гелприн Майк](/uploads/posts/books/288908/288908.jpg)
Самая страшная книга 2016 (сборник) - Гелприн Майк краткое содержание
ССК. Создай Свой Кошмар.
Главная хоррор-антология России. Уникальный проект, в котором захватывающие дух истории отбирают не «всеведущие знатоки», а обычные читатели – разного пола, возраста, с разными вкусами и предпочтениями в жанре. ССК. Страх в Сердце Каждого. Смелый литературный эксперимент, которому рукоплещут видные зарубежные авторы, куда мечтают попасть сотни писателей, а ценители мистики и ужасов выдвигают эти книги на всевозможные жанровые премии («хоррор года» по версии журнала «Мир Фантастики», «лучшая антология» по версии портала Фантлаб, «выбор читателей» по версии портала Лайвлиб). ССК. Серия Страшных Книг. «Самая страшная книга 2016» открывает новый сезон: еще больше, еще лучше, еще страшнее!
Самая страшная книга 2016 (сборник)
© Авторы, текст, 2015
© Парфенов М. С., составление, 2015
© Владимир Гусаков, обложка, 2015
© Игорь Авильченко, иллюстрации, 2015
© ООО «Издательство ACT», 2016
Самая страшная книга. Третий сезон
Беря эту книгу в руки, вы, возможно, опасаетесь, что в ней не найдется ничего пугающего… Но хочу вас уверить, что этот страх – беспочвенен.
Такими словами я завершал предисловие ко второму тому ежегодной хоррор-антологии «Самая страшная книга». С них начну и вступительную речь к третьей части… или, если угодно, третьему сезону нашего проекта.
Потому что это главное. И потому, что суть ССК ничуть не изменилась, даже если внешний вид наших новых книг претерпевает определенные метаморфозы (мы стараемся стать еще лучше и привлекательнее).
На страницах «Самой страшной книги 2016» вас, преданных поклонников жанра, и тех, кто с литературой ужасов только знакомится, вновь ожидает встреча с невообразимыми монстрами, отвратительными мутантами, маньяками и прочими «милейшими» созданиями. Здесь собраны пугающие образы, порожденные то ли пресловутой «больной фантазией», то ли самой преисподней.
Истории, которые вам предстоит прочитать, по-прежнему отбирал не умный дядечка-составитель, а целый коллектив читателей. Благодаря им (а также Господу Богу и матушке-природе, сделавшим нас всех такими непохожими, с разными вкусами и, что особенно важно для ССК, с разными фобиями), среди этих историй вы наверняка найдете немало таких, которые напугают лично вас.
За эти три года «Самая страшная книга», однако, стала чем-то гораздо большим, чем была изначально. В 2014 году мы были никому не известными дебютантами, от которых никто не ждал ничего особенного. В год 2016-й ССК вступает уже на правах главной жанровой антологии страны – книги, выхода которой с нетерпением ждут тысячи читателей. ССК породила целую серию (в прошлом году в ней вышли тома «13 маньяков» и «Хеллоуин»). Словами «от авторов проекта „Самая страшная книга“» издатель рекламирует антологии, издающиеся в других сериях (последние на сегодня – «Темная сторона Сети» из серии «Городские легенды» и антология «Темные», с которой стартует новая серия в жанре dark fantasy). Русский хоррор уже сейчас стал заметным явлением.
И поэтому, наверное, в предисловии к очередному нашему ежегоднику стоит сказать несколько слов о настоящем и будущем как этой серии, так и жанра в целом. Куда мы идем, чего от нас ждать в ближайшее время.
В прошлом году мы расширили серию за счет выпуска двух тематических антологий, в этом же году надеемся порадовать вас уже и авторскими книгами. В каком-то смысле успех ССК поднял целую волну, настоящее цунами жанровых антологий: четыре книги вышло в нашей серии, три антологии с участием наших авторов выпущено в других сериях, активнее начали сейчас издавать и антологии зарубежных авторов хоррора. И все это за короткий промежуток времени с начала 2014 по начало 2016 года.
Мы могли бы почивать на лаврах и продолжать издавать один межавторский сборник за другим, благо эти книги пользуются спросом. Но это было бы не совсем правильно. Человек никогда бы не вышел в космос и не высадился на Луне, если бы люди удовлетворились тем, что вывели на орбиту несколько спутников, не так ли? Мы, конечно, не космические первопроходцы, но по-своему тоже творим историю – историю русскоязычной литературы ужасов. Мы делаем русский хоррор и не стыдимся этого. И в этом смысле антологии наши подобны спутникам: они открывают читателям новые имена, показывают палитру жанра во всем его многообразии. Но, чтобы заглянуть дальше и глубже, хоррору требуются книги отдельных авторов.
Нам хочется, чтобы серия «Самая страшная книга» стала для вас, наших читателей, определенным знаком качества, чтобы вы могли быть твердо уверены: если где и искать хорошую литературу ужасов на русском языке, то – в ССК.
Поэтому в 2016 году мы планируем выпустить не так много антологий (не более трех, я надеюсь), зато порадуем вас авторскими сборниками и, быть может, даже романами. Если в прошлом году в серии вышло три книги, то в будущем мы мечтаем довести число томов до шести-восьми в год. И, с вашей помощью, будем стараться выпускать книги нашей серии все большими тиражами, раз уж на складах издательства они не залеживаются.
…Ну а каков же будет «конец всей этой мерзости», спросит кто-то.
Думать о завершении проекта ССК нет никаких причин. Покуда вы покупаете наши книги, русский хоррор будет жить. Не для того сей кровожадный упырь выбрался из склепа под названием «неформат», чтобы тут же пасть обратно с осиновым колом в сердце.
«Самая страшная книга» открывает третий сезон. Читайте нас, обсуждайте нас. Обязательно заглядывайте на страничку «Готовится к изданию» – впереди вас ждет много интересного. До жути много прямо жуть как интересного. Хе-хе.
Николай Иванов
Длака
Небо над головой гудело, расплывалось свинцовыми чернилами и пожирало деревья огромными хлопьями снега, серыми, похожими на пепел. Они оседали в сухую прошлогоднюю траву и тонкой пленкой тянулись среди черных извилистых стволов и редких ледяных корок, оставшихся после сошедших сугробов. Скользивший над землей ветер проваливался сквозь оголенные шершавые ветки, еще не успевшие очнуться от зимней спячки, и мерно постукивал ими о сморщенную березовую кору.
Словно где-то там, среди деревьев, стоял маленький невидимый человечек с палочкой в руке, а один из стволов был его теряющимся в вышине барабаном. Дремавшие под землей корни слегка подрагивали в такт ударам и двигались из стороны в сторону, проверяя, согрелась ли земля после долгих морозных месяцев или вокруг – все та же заиндевелая мертвая паволока.
Андрейка поежился при мысли о невидимом человечке. Ему хотелось спрятаться от снежных хлопьев, круживших в воздухе, словно рой белых мокрых оводов, жалящих щеки и руки, залепляющих глаза холодными мутными крыльями. Но старая отцовская куртка не только пропускала ветер и снег – она была еще и на несколько размеров больше. Ее облупившиеся дерматиновые края касались коленей, и, как их ни застегни, все равно не спасешься от тянущегося снизу холода.
Думать о невидимом человечке было страшно: он сразу начинал мерещиться повсюду, куда ни посмотри. В конце концов, деревянные палочки торчат рядом с каждым пнем и каждым деревом. А что, если одна из них – его? Крадется к Андрюше, прячась за маревом сыплющегося пепла, оставляет незаметные следы. Стоит палочке коснуться ботинка или штанины, и ноги сами собой расковыряют подошвы и поползут в мерзлую землю, а из рук проклюнутся бурые ивовые прутья с распускающимися на кончиках пушинками.
И все-таки это было гораздо лучше, чем смотреть, как в двух шагах от него на потрескавшемся пне высотой в папин рост лежит черный медвежий череп.
«Стой здесь, – сказал папа. – Никуда не ходи. Я скоро вернусь».
Зачем они вообще сюда пошли, ничего не сказав деду с бабой? Взяли сумку для фотоаппарата, сказали, что хотят сфотографировать летящий через лес снег.
Андрейка точно знал, что фотоаппарат остался дома, в городе. Вместе с мамой, которая «век бы не знала эту глушь».
Первый раз в жизни Андрейка видел, как папа говорит неправду, да еще и так, что от правды не отличишь. Неужели он и до этого так делал?
Они шли через застрявшие в воздухе снежинки, осматриваясь по сторонам и внимательно разглядывая древесную кору. Кое-где на ней торчали клочки черной шерсти, стиснутые тяжелыми берестяными складками.
«Так-так-так, – шептал папа под нос. – Здесь у нас коготь нацарапан, значит, направо… Андрейка, ну-ка присмотрись, у тебя глаза поострее, нет ли где еще шерсти?»