KnigaRead.com/

Яна Дубинянская - H2O

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Яна Дубинянская, "H2O" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

— Пойдем в беседку? — спросил он.

Ильма кивнула. И что сейчас делать в беседке? — запоздало подумал Олег. Хотя, если разобраться, что я вообще здесь делаю?.. А ведь она точно знала: я приду. Она ждала меня там, у ограды. И в прошлый раз, когда пошел снег, она тоже меня ждала… а в общем-то, какая разница?

— Любишь гулять под снегом?

— Под снегом? — серьезно переспросила Ильма; глянула под ноги. — Я никогда не пробовала. Его пока еще не так много.

— Ну, я не совсем то имел в виду.

— Ты непонятный, — сказала она.

Я-то как раз понятный, усмехнулся Олег. То ли дело она сама, странная девочка, о которой я знаю только ее имя и не хочу узнавать ничего больше. Которую вижу второй раз в жизни — не считая наклонной фигурки из окна — и не могу в это поверить.

Беседку замело наискосок: с подветренной стороны огромный сугроб высотой до парапета, занимающий половину внутреннего пространства, — а с противоположной снега не было совсем, только тоненькие полоски в щелях между досками пола. Ильма вошла, оставляя на дереве белые отпечатки — узкая лодочка и пятнышко каблучка. Олег отстегнул лыжи и вошел следом. Сверху беседка продувалась точно так же, как и открытое пространство, но ниже пояса было безветрено и тихо — странное ощущение, словно тебя разделили пополам.

— Ты давно здесь живешь? — спросил он. Не потому что хотел получить ответ. Просто чтобы она сказала что-нибудь.

— Давно. То есть нет. Не помню. Это неинтересно.

Моря почти не было видно. Справа и слева нависали под углом огромные стволы сосен, уходящие в белую мглу.

— Они когда-нибудь полетят, — сказала Ильма.

— Почему ты так думаешь?

— Они приготовились.

Встала лицом к парапету посередине беседки, на границе снега. Наклонилась вперед, как всегда, как сосны.

— Тоже готовишься полететь?

— Нет, — она не обернулась. — Людям нельзя. Это неправильно, но так есть, и я должна. С некоторыми неправильными вещами приходится соглашаться.

— Это точно. А деревьям разве можно?

— Но они же не люди.

Олег подошел ближе, встал рядом с ней и тоже подался вперед. Ее профиль вился тонкой линией между опушкой шапочки и поднятым воротником шубки. Совсем маленьким кусочек лица с голубоватым изгибом века и темной черточкой ресницы. Едва достает мне до плеча — а издали кажется высокой. Так странно говорит. Так удивительно ложится на мою жизнь — не элемент, не кусочек, не паззл, а что-то вроде оттеночного фильтра в графической программе, вуали, наброшенной на картину. Хорошо, что я здесь.

— Хочешь спрятать ветер? — спросила Ильма. — Смотри.

И присела на корточки — словно сложилась, уменьшилась одним мимолетным движением. Олег улыбнулся и присел тоже. Ветер действительно исчез. Остались только падающие сверху снежинки, медленные, кружащиеся.

— И часто ты его прячешь?

— Да. Я люблю ветер, но он надоедает.

Получается, когда я не вижу ее в окно, это еще ни о чем не говорит, подумал Олег. Она может все равно быть здесь, уменьшенная, невидимая. Теперь у меня есть право представлять, будто она здесь всегда. Постоянный, неснимаемый жизненный фильтр.

— И еще неудобно, если книга, — добавила Ильма. — Перелистывает страницы, и потом трудно найти.

— Ты читаешь книги?

Удивленно раскрыла глаза:

— Конечно.

— Бумажные книги? Где ты их берешь?

Пожала плечами:

— Не знаю. Они есть.

— В санатории?

Она не ответила — без малейшей тяжести в воздухе, словно не отвечать на прямой вопрос было так же логично и естественно, как и ответить. Сидела на корточках, свесив с колен руки в перчатках, слишком тонких на вид для такого холода и снега. Ей пора домой, то есть в номер, в палату, или где она там живет. Не позволять же ребенку простудиться только потому, что мне с ней так хорошо.

Поднялся навстречу метели; поборол малодушное желание снова сесть, спрятаться, свернуться в комочек. Протянул руку Ильме:

— Пошли, я тебя провожу.

Вскинула темные глаза:

— Зачем?

— Как зачем? Ты совсем замерзнешь.

— Да, — она встала тем же мгновенным движением. — Людям нужно тепло, я помню. Но зачем — чтобы ты провожал?

Тоже правда, признал Олег. Со своей странной логикой, детской спонтанностью и сумбуром, она почему-то все время оказывается права. Сколько я ее знаю.

Давно?..

Ильмы уже не было, только следы на снегу. Олег попробовал ближайший отпечаток обратным концом лыжной палки: она ушла в снег глубоко, сантиметров, наверное, на сорок-пятьдесят. Когда он кончил пристегивать крепления, это отверстие еще виднелось плавной ложбинкой, — а следы пропали, как будто, кроме него самого, никого здесь и не было.

Ну уж я-то сюда еще приду. Я буду часто сюда приходить.

(за скобками)

За соседним столиком сидели парень с девушкой. Взяли кофе, но не пили, а разговаривали взахлеб, держась за руки. Им было хорошо.

А Оксана до сих пор не пришла.

Она никогда настолько не опаздывала.

Было темно и дымно, а раньше здесь не разрешали курить, жалко, придется искать другое хорошее место. Женька в сто двадцать пятый раз посмотрел на часы. Нет, мало ли что, надо еще подождать. Не может она не прийти.

— Вы разрешите?

— Занято, — не глядя, бросил он.

Ваша девушка просила передать, у нее сегодня не получится, — сказал голос. — Очень переживала, что не смогла предупредить вас заранее.

— Вы знаете Оксану?

Женька вскинул глаза. Мужчина улыбался; в дымном полумраке было трудно разглядеть его как следует. Отодвинул стул напротив и повторил:

— Вы разрешите?

Подрулила официантка. Вопросительно глянув на Женьку и приняв, по-видимому, его молчание за согласие, незнакомец заказал два эспрессо. И надо было перебить, отказаться, сделать заказ самому, тем более что эспрессо он терпеть не мог — но Женька протормозил, решая, кем этот дядя может приходиться Оксане. Для отца, пожалуй, молодой. Старший брат? — но брат у нее как раз младший. Сосед, знакомый, друг?..

— Хорошее место, — сказал человек. — Тут всегда собирается молодежь, друзья, влюбленные. И сам чувствуешь себя моложе лет на десять…

Женька заерзал на стуле. А если… никакое не «если», так оно и есть, потому она и не пришла. Сейчас этот хлыщ заявит: я люблю ее. И она любит меня, а тебе, мальчик, лучше убираться своей дорогой. И он, Женька, уберется, потому что Оксана — свободный человек, и он не имеет права…

Но почему она не сказала сама?!

— Недавно нашел здесь на столике потрясающую вещь, — продолжал незнакомец. — Хотите, покажу?

Расщелкнул на коленях дипломат. Женька тоскливо смотрел, как он возится за крышкой, шелестя бумагами — и вдруг на столе очутилась тонкая глянцевая брошюра. В красноватой подсветке ламп ее обложка казалась почти серой.

— «Пять шагов к свободе», — прочитал человек. — Невероятно! Какая риторика, стилистика, какое знание психологии молодого поколения!.. Вы когда-нибудь видели нечто подобное?

Женька напрягся. Нечто подобное лежало у него в сумке, двадцать экземпляров следующего выпуска, парочку из которых он собирался оставить в кафе, когда они с Оксаной будут уходить. Может быть, дать ему одну, раз он так интересуется?

Найти единомышленника, нового товарища — а значит, вечер не потерян зря. Да и мало ли кто он Оксане, может, просто…

Незнакомец смотрел. Ждал, отставив в сторону кофе.

И Женька понял.

К щекам мгновенно прилило; он понадеялся, что в полутьме и в дыму оно не будет заметно. Сколько раз представлял себе такую вот случайную — они любят организовывать случайности — встречу. Сколько раз репетировал гордые фразы или непробиваемое равнодушие. И вот — краска на щеках, мокрые подмышки и заранее подмешанная дрожь в пока не прорезавшийся голос.

Да еще и сам назвал ему имя Оксаны.

— Кстати, будем знакомы, — сказал службист. — Меня зовут Владислав.

Представиться чужим именем, конечно, было бы глупо:

— Евгений.

— Посмотрите поближе, Евгений. Замечательная штука!

Женька взял брошюрку в руки, пролистнул: если этого не сделать, станет ясно, что ему известно ее содержание. Хотя они, наверное, и так знают. Ярко-салатовые заставки на каждой странице казались тусклыми, никакими, в них не было ничего от весны и свободы. А ведь эти брошюры, как правило, и оставляют в таких вот темных, продымленных местах… плохо, надо что-нибудь придумать.

Надо что-нибудь придумать.

— Интересно? — живо спросил службист.

Он хочет, чтобы я сказал «да», понял Женька. Они всегда добиваются, чтобы человек несколько раз подряд ответил «да», тогда с ним гораздо легче работать, подчинить своей воле, — рассказывал как-то Виктор.

«Я умею говорить „нет“.»

— Нет, — голос почти не дрогнул. — Знаете, оно мне фиолетово. У меня другие интересы.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*