KnigaRead.com/

Олег Малахов - Течение

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн "Олег Малахов - Течение". Жанр: Научная Фантастика издательство неизвестно, год неизвестен.
Перейти на страницу:

Нашествие.

Мария любила спать днем, когда соловьи покидали рощу. В глазах наблюдавшего за ее сном Пабло ветер шевелил слезы, то вырывая их из глаз, то разбрызгивая вокруг зрачков. Пабло превращался в беззаботного юношу, когда Мария спала. Где-то далеко шумел город. Его огни были яркими в ясную погоду. Мария всегда всматривалась в огни с особой тревогой, а Пабло волновался и пытался отвлечь внимание Марии. Город приближался.

Любовный бред Максимилиана.

Я ищу лекарство от дождя. Я думаю о тебе на обрывках бумаги. Направление, в котором ты движешься, приобретает мой смысл, вещи, которые ты надела, пропитаны моими далекими слезами. Как ты? Что ты? Где ты? Кто ты? Думаю, что вижу объекты такими, какими они видятся тебе. Затихает все вокруг. Момент затихания совпадает с моментом затухания зрачков. И ночь для меня начинается, как только ты подумаешь, что уже темнеет, что пора... Вода в озере отражает твое лицо, если я всматриваюсь в ее глубину. Я всматриваюсь в твою глубину. Рисунки на тротуарах размыты дождем, и я читаю в их расплывчатости свою потребность в красках твоей души. Моя потребность долгое время не имела имени, не могла быть расшифрована; сейчас потребность жить олицетворяется с потребностью видеть тебя.

Неприкасаемый.

Он выпивает стакан молока. Она выпивает стакан молока. Идем... Сара, пораженная огнем, касается руки, а глазами говорит, что хочет остановить... Я ей верю и падаю, касаясь земли. Земля вновь разродится мной. На континенте, на котором я буду рожден, священнослужители освятят меня. Я выпиваю стакан молока и ощущаю, что касаюсь губами влажной жизни; жизнь обволакивает язык. Оказывается, что глаза касаются взглядом зеркала. Зимняя кожа моего друга касается одежды. Поздние обещания тревожат слух, истинная любовь касается последней слезы, катящейся по лицу и устремляющейся вниз. Падающее тело касается поверхности. Нерв обретает тело. Старость касается юности, юность касается детства. Вопросы касаются ответов. Телефонная карточка касается телефонного аппарата. Слова касаются телефонной трубки. Я просыпаюсь в квартире на 22-ом этаже. Слышу звонок, но боюсь прикоснуться к чьему-то посланию. Я приближаюсь к стеклянному столику, опрокидываю стакан с вином, отхожу к окну и углубляюсь в ночные краски, свет, распадающийся на движимые и недвижимые огоньки. Город - эпилептик. Драматургия фонарей. Они разыгрывают новые городские пьесы. Даже фонари начинают влюбляться друг в друга. Я касаюсь фонарного света. Прожекторная любовь хранит тайну кислотных ливней. Город - астматик. Необдуманное движение. Шаг по направлению к пустынному пляжу. Одежда в клетку. Остаюсь. Касаюсь. Каюсь. Отстаю. Кто-то собрался прикоснуться к страницам утерянного романа. Робкие воины. Город химия, город - зоология. Город - зоохимия. Обезьяна в моей постели. Я касаюсь ее шерсти. Правдивый сон. Он пьет молоко и опровергает свое предназначение. Можно я постою на сцене? Со сцены доносятся слова про неумирающую любовь, которая умерла при рождении. Город - торнадо. Позволь прикоснуться к твоей руке. Волосы поддались буйному торнадо. Где искать твои волосы? Город обволакивает и не отпускает, как жизнь обволакивает язык и проникает внутрь. Утро. Кому-то подчиняется вселенная. Я чувствую, что множество голосов зовут меня. Помню ли я, когда все ЭТО началось? Я касаюсь вопросов, верю в жизнь с вопросами, а в небе проплывает мечта, которую я болезненно ощущаю внутри своего чувствительного организма. Я интересуюсь людьми. Я касаюсь их имен. Их имена находят мои мысли в пьяной полудреме. Медиум обретает постоянно бездомную, пожизненно бездонную осень. Чувства касаются мест, пространств, касающихся каждой временной единицы. Я могу переплыть океан, но потом я не скроюсь от прикосновений иного светлого, пасмурного, солнечного и ночного неба. Слова обидели меня. Слова успокоили меня. В небытии я касаюсь бытия. Мыслительные игры. Игры мысли. Разобрать, расстроить, распутать, разгадать, разоблачить, изобрести, изувечить, измерить, изведать, изобразить. В образах обитает серенада моей любви. Я представляю многое и многое в моем представлении становится малым, частичкой и, в то же время, я тону в частностях и ощущаю их целостность. Я частичен... Холодная рука моего соперника касается моих зрачков. Кто-то пошутил, сказав: ты не один. Необходимость отсрочить приход женщины, подождать и обрести состояние открытого сознания. Я остыну. Завтра выйду на улицу, именуемую "больничной койкой." Ты никогда не найдешь. Скажи, что тебе это не нужно. Но ты ведь не думаешь так на самом деле. Девушка рядом похожа на кокаин. Времени нет, а ее кокаиновые глаза касаются моих измученных рук, огрубевших от неискренних рукопожатий. Я вдыхаю ее глаза. Мои стоны приобретают различные цвета. Точка отсчета развивалась и выросла в систему. Подарок солнца. Еще одна возможность ощутить землю под ногами. Я касаюсь земли. Пальцы обрастают робкими поцелуями моих невидимых незнакомок. Я проскальзываю в светопластику городских огней. Не отворачивайтесь от меня. Видите ли вы меня? Нравлюсь ли я вам такой? Я знаю, что прошли годы, и пройдут годы. Но я стою, не меняя позы, а вокруг все меняется. И мне кажется, что я не меняю позы, а оказывается, что я уже вовсе не стою, к моему великому счастью я наконец смог взлететь и коснуться неба. Мне нравится запах некоторых цветов. Я влюбляюсь в цветок и касаюсь его аромата. Я беспомощен в своей одинокой постели. Высокие здания. Многоквартирные, многопостельные накопители. Каждая из постелей достойна быть признанной спасением. Я касаюсь спасения. Любовь - порошок. Любовь - заменитель. Любовь - растворитель. Любовь - путеводитель. Любовь - опоздание. Любовь расписание. Я рядом с твоим дыханием. Я не знаю, кто ты. Я даже не знаю, кто я, но я касаюсь дыхания. Я стою на краю. Подо мной суматошные дни со своими "я". Друзья покидают, когда тест становится жестоким. Кожа стоящего рядом на сцене безумца краснеет и отмирает. Шум. Он похож на греческого атлета. Того самого атлета, который был воспитан в Фивах и умер в глубокой старости. Вот он метает диск, вдогонку - копье. Шум нарастает. Я не похож на атлета. Я слаб и безоружен. Как удержать мне глаза воскрешающей мои чувства девушки? Я потерял веру. Я знаю, что каждый может потерять веру. Но как мне спасти в себе ее глаза? Меня чарует возраст. Эти наполненные жизнью годы. Эта свежесть и...свет. Подростковая демократия внешности и тела. Весна жизни. Обретение формы. Познание мелодии. Я хочу прикоснуться к этой мелодии. Детская совесть. Я уже не слышу ее чистую речь. Молодой итальянец поступил в университет. Видимо, он станет важным человеком. Ничто. Слышишь? Ничто. Видишь? Ничто. Ничто не заменит спасительного взгляда юной грации. Можно бродить по аллеям несостоявшихся прогулок вдвоем. Можно избегать солнечных лучей и следовать за дождем, но послание двух зрачков может неожиданно настигнуть и разорвать душу. No exit - самый щадящий режим существования. Появляется что-то неопровержимо новое. Это закрытый клуб. Многие хотят попасть сюда. У многих есть неистребимое желание прикоснуться к этому стилю жизни, соединиться с ним. Я, растворившись в электрическом беспорядке таинственной изолированности, касаюсь разговора с вельветовой душой моих долгожданных соратников. Бесконечная улица. Я привыкаю к уличному движению. Сердце разбито. Мое тоже. Чем ближе ты к Швеции, тем чаще ты думаешь о непрекращающемся дожде, а цветы все слаже. Какая крошечная душа! Посмотрите. Боже мой. Какая хрупкая! Коснись ее - и она умрет. Кажется, вот-вот она утратит форму. Неужели еще не все исчезло? Громкие слова. Психологизация страны. Удержись на плаву. Я вырасту специально для тебя. Меня четвертовали. Пробуждаясь, я ускользаю. Сгорая, я уплываю в звездную диаграмму. Он вновь прыгает вниз с многоэтажного здания. Она опять раздевается на площади в центре города. Ее одежда касается асфальта. Падение ее белья чарует его и его падение на асфальт остается незамеченным. Я здороваюсь с бельгийцем. Его бесит свобода передвижения. Независимость его духа определяет утрату чувственной зависимости. Порой я забываю адреса, имена, названия, время и место. Когда я должен быть и где? Должен ли я быть? Быть ли мне? Есть ли я? Утренняя слава. Как зовут тебя? У меня нет имени. Я есть и меня нет. Странности вокруг. Я радуюсь горю. Вены на левой ноге хранят мой мир, случайные и обусловленные слезы и влюбленности, мои взгляды на небосвод; узлы вен - сосредоточение моего светлого стона и дорогих мне человеческих глаз. Абсурд, хотя кому какое дело? В сплетениях вен притаилась моя скорбь и вдохновение. И мир остается нетронутым. Он лишь слегка потревожен. Как много боли вокруг. Я в баре. Я не знаю, хотя нет, знаю, как я попал сюда, я просто шел и все... и все казалось бездумным, необдуманным, невыдуманным. Была жизнь, как выставка, как заставка, приставка, отставка. Я касаюсь того, что мне кажется необдуманным. Я останавливаем ситуациями. Я зачастую не в состоянии творить свою маршрутную сетку, преобразовывать свои кондиции, общаясь с жидким допингом. Боюсь ставить точки. Бумаге больно. Может, отказаться от точек, но я все равно касаюсь бумаги, и буду и желаю касаться бумаги. Потом все будет втиснуто в сферу безжизненной виртуальной шизофрении. Это больше, чем вселенная. Это больше, чем бесконечность. Это больше, чем я и ты. Все-таки воображение может победить грусть и можно разрыдаться от радости. Мне нечего делать. Никто не обращает внимания на тебя и меня. Хорошо, но что с тобой происходит? Ты превращаешься в дерево, потом в таракана, затем ты становишься полотенцем. Польская девушка Анна не догадывается о том, что я сейчас касаюсь ее имени. А я хотел бы прикоснуться к ее руке. Я буду героем каждого момента для девушки в модной одежде. Откуда взялись эти масс-культурные взгляды? Беспечность прежде всего оставляет след, касаясь стратегии поведения. Умереть в чьих-то объятиях, и даже не в чьих-то, а именно в тех самых объятиях, а взамен овеществление, меркантильность и лицемерие. Инстинкты и рефлексы. Люди - нелюди, люди - не люди, люди - нелюди, люди - не люди. Под знаком сна прошла ночь моих соседей. А я пытался разрушить асфальт. Мостовые - городские речки. Тротуары - ручьи. Здания - горы. Столбы - деревья. Прожекторы - звезды. Попытка разоблачить мечту таит прикосновение к чувствительной мякоти человеческого естества. Ради тебя я навсегда остаюсь одиноким. Знаешь ли ты, куда идешь. С тобой никак не может проститься чье-то сознание. В этом пространстве мистификаций ты превращаешься в сердечную боль, в светловолосые стоны. Слова усложняются, становятся безжизненными. Когда все закончится, она проснется, встанет с постели, отыщет свое белье, оденется, выйдет, останется одна. Оплеванные творцы догадываются о том, что плевок касается души и затрагивает чувства. Мы говорили о кайманах, о тамилах и сикхах. Мы касались сгустка судеб. Кто-то сходит с ума от буйства жизни. Все смешивается. Части касаются друг друга. Многообразие одиночества подчиняет умы и разоблачает сущности. Мы покидаем друг друга. Окно, то самое, открытое настежь в зарождающейся ночи. Редкие огни, оранжевая луна. Запах слияния. Ирония и надежда. Предательство и главенство чувства. Ты будешь помнить это все. И все это буду помнить я. Я буду бережно касаться каждого поцелуя в памяти и ощущать их тепло. Я буду касаться того неба, открывавшего воздух городских видений и полуночных созвездий. Я буду касаться зодиакальной пыли в наших глазах. Я даже могу подчиниться твоим воспоминаниям - и плач не будет прекращаться. Моя голова лежала у нее на животе. Мысли касались медного кабеля и Лондонского арбитражного суда. Выбор сложен. Пачка молока разорвана. Молоко растекается по поверхности. Молоко подобно кислоте разъедает асфальт. Очаровательное Рождество. Поцелуи. Эйфория снега. Вечернее возвращение домой. Славная атмосфера запаха хвои и неуверенных огоньков свечей. А появляюсь ли я за праздничным столом? Дни превращают меня в юношу с окровавленной головой. Не пересекай черту. Я перпендикулярен зданию, я параллелен небу. Почему-то закончился морфий. Боль возобновилась. Капельница. Электрошок. Искусство продолжить боль. Я чаще смотрю на звезды. Когда я запрокидываю голову, всматриваясь в ночное небо, я спотыкаюсь, и продолжаю идти, не ощущая дороги. Она следит за модой. Она - воплощение современности. Ее глаза - пестрые картинки журналов. Она - дым сигарет и запах дорогих коньяков. Я не вижу цветов у ее ног. Каждый мусорный бак символизирует мою безграничную любовь к ней. В телевизионном хаосе разоблачается ее растительная исключительность. Пластиковый дождь. Я пытаюсь объяснить, что что-то не так. Обними дождь и дождись восхода солнца. Я трогаю твое тело. Ощущение близости, но твои глаза далеко. Не целуй мои следы. Это моя природа, они не подтверждены чувствами. Ты глупая. Прошлое перечеркивает будущее, оставляет кого-то за пределами света. Я касаюсь твоей истории и осознаю, что у меня исчезает желание касаться твоего тела. Я обретаю состояние неприкасаемости.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*