Виталий Забирко - Операция Карантин
Никита растерянно огляделся по сторонам. Но от белобрысого разбитного пацана в широченных, как юбка, штанах уже и след простыл.
Черт бы тебя побрал, "профессионал" гребаный! Это у боевиков первая заповедь: "Вначале стреляй, а потом проверяй - в кого!" У "тихушников" иная: "Двадцать-тридцать раз взвесь и... перенеси решение на завтра". Утро вечера мудренее, а если время подпирает, то тяни принятие решения до последней секунды - авось осенит лучшим вариантом...
Полчаса Полынов сидел на скамейке как на иголках, кляня себя, на чем свет стоит. Но наконец он увидел, как из проулка показался пацан с полиэтиленовым пакетом в руке. Похоже, он "ехал" на воображаемом вездеходе, поскольку натужно рычал, двигался по улице зигзагом, семеня ногами и выбирая, где пыль погуще, а пыльный шлейф стелился за ним, как за трактором.
От сердца у Никиты отлегло. Никогда из него не получится стопроцентного, рафинированного профессионала - слишком он разборчив в средствах. Но, странное дело, такое заключение нисколько не огорчило Полынова, а совсем наоборот. И черт с ним, с профессионализмом, если ради него следует забыть, что ты нормальный человек.
Пацан "подрулил" к скамейке, "заглушил мотор" и плюхнулся на нее рядом с Никитой.
- Гони полтинник, - с ходу заявил он.
- Так дела не делаются, - снисходительно улыбнулся Никита. - Вначале товар показывают. Что-то мне слабо верится, что ты мину притаранил.
Действительно, по виду пакета и тому, как легко его нес пацан, в мину трудно было поверить.
- Нет, это ты вначале деньги покажи! - сварливо отбрил пацан. - Может, у тебя и нет их вовсе, все на мороженое растратил!
Никита достал из кармана пачку денег, вытащил из нее пятидесятирублевую купюру.
- Ух, ты! - зачарованно пробормотал пацан, глядя на пачку. - Знал бы, что у тебя столько бабок, стольник точно бы слупил...
Полынов сунул пачку в карман, а купюрой повертел перед носом мальчишки.
- Вот. Теперь твоя очередь показывать.
Сцену торговли он разыгрывал как по нотам. Чтобы все было как в "киношке" - не хотелось разочаровывать парня.
Пацан раскрыл пакет и, держа его двумя руками, протянул Полынову.
- На, смотри.
Никита заглянул внутрь. Он оказался прав, это была не мина. На дне полиэтиленового пакета лежал килограммовый брикет пластида, или "чешской глинки" в просторечии подрывников. Взрывчатка. Весьма безобидная без детонатора пластическая масса - хоть фигурки из нее, как из пластилина, лепи. Правда, охоту заниматься художественной лепкой отбивал резкий химический запах.
- Беру.
- Деньги вперед! - строго предупредил мальчишка. Надо понимать, "киношный" опыт в этом деле у него был богатый.
Никита отдал купюру, и только тогда пацан протянул ему пакет.
- Хочу дать тебе один полезный совет, - без тени улыбки, как равный равному, сказал Полынов, глядя в глаза пацану.
- А чо? Давай! Понравится - возьму! - расцвел в бесшабашной улыбке пацан, показывая щербатые зубы. Он был явно доволен заработком.
- Не лазь больше в сарай, - тихо сказал Никита. - Пропажу взрывчатки обнаружат и будут сторожить склад. И если тебя поймают, уши крутить не станут. Все кости переломают.
- Поучи ученого, ремнем сеченого! - презрительно фыркнул пацан. - Все, что ли?
Никита тяжело вздохнул и кивнул. Похоже, пацан чужих советов не принимал, органически их не переносил и, скорее всего, поступал наперекор любым поучениям. Из тех, которым, после их очередной хулиганской выходки, соседки кричат в спину: "Тюрьма по тебе плачет!" Поэтому Полынов не стал повторяться и читать нотации. Так больше шансов, что мальчишка все-таки прислушается к совету - затоптал же он сигарету, когда понял, что уши ему драть не будут? И уж тем более Никита не стал предупреждать, чтобы он не сорил деньгами. Какие это деньги? Их хватит разве что на пару сеансов в кино, пачку сигарет и банку пива... Ну, может, еще на банку джина с тоником для Люськи.
- Так я тогда пойду, - сказал пацан, встал со скамейки, но почему-то продолжал топтаться на месте, со странным выражением на лице смотря на Полынова. Будто ожидал продолжения разговора.
- Иди, - кивнул Никита.
- И все?
Никита удивленно вскинул брови.
- Все. Спасибо.
- Так, значит, я пойду? - с непонятной настойчивостью повторил пацан.
- Я тебя не держу.
Лицо мальчишки скривилось в презрительной гримасе.
- Эх, ты, а еще форму нацепил! - процедил он, запустил руку в карман широченных штанов, пошарил где-то на уровне колена и извлек небольшую коробочку. - Ни бельмеса в минах не бычишь! Учи вас тут подрывному делу... Держи! - Пацан сунул в руку Полынова коробочку. - Са-лага!
Он сплюнул себе под ноги, развернулся и неторопливо, вперевалочку пошел от Полынова прочь, всем своим видом выражая, что таких болванов, как Никита, он знать не желает. Ни дать ни взять, самый крутой парень в Каменке.
Никита открыл коробочку и покачал головой. Да уж, посадил его парень в лужу. В коробочке лежали три детонатора. Конечно, откуда пацану знать, что первым делом, лишь увидев в пакете "чешскую глинку", Никита стал соображать, как ему обойтись без взрывателей. И придумал, но с детонаторами, естественно, будет значительно проще.
Глава одиннадцатая
Продуманный теракт шел в разрез с кодексом "тихушников": "Никогда не привлекай к себе внимания и ни при каких обстоятельствах не смей вызывать огонь на себя". Казалось бы, ситуация для Никиты сложилась самая благоприятная: противник уверен, что главный виновник переполоха в верхах Вооруженных Сил благополучно почил в бозе и, потеряв бдительность, тем самым предоставил "покойничку" оперативный простор. Так нет же, не устраивал Никиту такой расклад. Пусть даже он полностью провалит операцию спецотдела Дерезницкого в Каменной степи, но за ребят отомстит. Привилегию умереть за Родину-мать у него отобрали, превратив отчизну в "мачехизну", но должно же быть в жизни хоть что-то святое. Иначе, зачем тогда жить?
В промтоварный магазин Никита зашел за пять минут до закрытия. Дородная матрона за прилавком отнюдь не обрадовалась столь позднему визиту покупателя. То ли хозяин ей не платил и без того мизерную зарплату, загребая без остатка всю выручку, то ли просто настроение у нее было плохое, но обслуживать покупателя она отказалась наотрез. И как Никита ее ни уговаривал, что, мол, он командированный, завтра нужно рано вставать, и поэтому позарез необходим будильник, на толстуху-продавщицу это не произвело никакого впечатления.
- Петухи разбудят... - сварливо бурчала она, тушей вытесняя Никиту из магазина. - Какое мне дело, что ты завтра утром куда-то опоздаешь? Я тоже опаздываю! У меня дети дома голодные сидят, мамку ждут... Выходи, не задерживай!