KnigaRead.com/

Стивен Бакстер - Эволюция

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Стивен Бакстер, "Эволюция" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

А в предгорьях Скалистых гор мать-аждархид почувствовала приближение могучего ветра. Она торопливо сложила крылья и пошла вперевалку к своему гнезду, опираясь на запястья и колени.

Детёныши окружили её, но ей нечем было их покормить, и они сердито клевали её. Птенцы ещё не умели летать, перепонки их крыльев ещё продолжали расти. Пока у них были лишь свободно свисающие бесполезные складки кожи, натянутые между летательными пальцами и задними лапами. И всё же они уже были по-своему красивы; чешуи, разбросанные по их тонким шеям, отголосок их рептильного происхождения, отражали солнечный свет, струящийся с небес, сверкая и блестя.

Но сейчас солнце заслонили бегущие по небу облака. Вихри не поднимались так высоко. Но ударная волна всё ещё оставалась обжигающей стеной бурлящего воздуха, ещё не потеряв своей силы даже так далеко от места столкновения.

Первый порыв пронёсся над гнездом. Птенцы взвизгнули и замерли.

Не раздумывая ни мгновения, мать взмахнула крыльями и поднялась в воздух. Примитивный императив взял верх. Если она выживет, будут и другие выводки. Птенцы, оставшиеся где-то внизу, кричали от злости и страха.

Когда стена ветра приблизилась, наступил момент спокойствия.

Скорость полёта самки аждархида упала. Она протянула и расправила крылья — запустилась инстинктивная ответная реакция. Она расправила длинный летательный палец и заднюю конечность, и колено отрегулировало натяжение её крыльев. Она представляла собой изящный летательный механизм, аппарат из сухожилий, связок, мускулов, кожи и шерсти, форма которого оттачивалась десятками миллионов лет эволюции.

Но ветру, рождённому кометой, было абсолютно всё равно.

Вначале ветер добрался до гнезда. Со скального выступа было сдуто всё подчистую, гнездо разлетелось на куски. Кости жертв птерозавров, в том числе кости Второго, кружились в воздухе вместе с остатками гнезда. Птенцы летели: совсем недолго, лишь один раз, и прямо навстречу смерти.

А затем мать-аждархид почувствовала, будто она влетела в стену пыли, брызг и даже кусков растений, дерева и камня. Она почувствовала, как трещат её хрупкие кости. Она кувыркалась снова и снова, беспомощная, словно мёртвый листок.


Самка зухомимуса опять силилась встать на ноги. У неё болели и передние, и задние лапы, спина, хвост и голова, куда пришлись удары летящего мусора, обломки её мира.

И вновь пляж превратился в совершенно незнакомое место. Теперь земля была вновь усеяна мусором, но уже принесённым с суши — кусками разбитых деревьев и истерзанных животных, мёртвыми или умирающими птерозаврами и птицами, и даже илом со дна озера. Ничто не двигалось — только умирающие существа и самка зухомимуса.

Она помнила рыбу, которую собиралась съесть. Рыба исчезла.

Над её головой по небу мчались группы тёмных облаков, словно опускающийся занавес. Солнце пропало; его ещё долго нельзя будет увидеть.

А на юге небосклон подсветился зловещим оранжевым светом. Бриз донёс до её носа острый характерный запах. Озон. Запах моря. Она думала о волнах прибоя, о блестящей рыбе на мелководьях. Она должна добраться до моря. Она всегда получала от моря всё, что ей было нужно; там ей было бы безопаснее. С жалобным мычанием, которое не могла услышать даже она сама, она с трудом побрела в направлении, откуда доносился запах, не обращая внимания на ужасные обломки под ногами.

Морской черепахе крупно повезло. Когда упала комета, она плыла над морским дном вдали от места её падения.

Её разновидность принадлежала к числу самых примитивных представителей великой династии рептилий. Но, будь она сколь угодно примитивна, эта черепаха была успешным охотником. Её тело был нетребовательно: ему требовалась всего лишь одна двадцатая часть пищи по сравнению с требуемой для динозавра равного с ней веса. Она была надёжно защищена хорошо укреплённым панцирем и осторожна даже в роли охотника; единственным риском, которому она подвергалась на протяжении своей жизни, был ежегодный выход на сушу — она должна была выбираться на берег, чтобы отложить яйца, а потом спешить обратно в безопасную воду.

У неё был маленький мозг, а её сознание было тусклым. Она жила в одиночестве в мире бесцветной монотонности. У неё не было никаких обязательств, связывающих её с родителями, братьями и сёстрами; она совершенно не давала себе отчёта в том, что из яиц, которые она отложила, выведется новое поколение. Но она была древним, осторожным и выносливым существом.

Сейчас, однако, нечто внесло сумятицу в её тоскливый мир одиночества. Чудовищное течение потянуло море на юг.

Черепаха стала уныло загребать ластами воду, стремясь вниз. Её инстинкты, отточенные миллионами лет тропических штормов, снабдили её простой инструкцией: нырни глубоко, доберись до дна, найди укрытие.

Но это не было похоже ни на одно течение, в которые она когда-либо попадала. Сквозь всё более и более грязную и бурную воду она видела намного более крупных существ, даже гигантских плиозавров, которых несло задом наперёд этим могучим потоком. По мере того, как она плыла вниз, она сталкивалась с мусором, беспомощными аммонитами, улитками, кальмарами и даже с камнями, сорванными со дна.

Наконец она нашла мягкую грязь. Работая всем четырьмя ластами, она начала прокладывать себе путь сквозь грязь, не обращая внимания на попадающие в неё предметы, стучащие по её панцирю. Рано или поздно ей придётся подняться на поверхность за воздухом и теплом; но она могла надолго отложить это — возможно, до тех пор, пока не пройдёт этот чудовищный шторм.

Но сейчас сверкающая поверхность моря сама спускалась к ней — море высыхало — и она оказалась на солнце, в мокрой грязи, пузырящейся вокруг неё. Её слабый ум испытал нечто вроде шока. Мир перевернулся вверх дном; это было бессмысленно.

И вот грязь морского дна, оказавшаяся на воздухе, стала вздрагивать.

В изменчивом странном свете самка зухомимуса, наконец, увидела море. С хриплым криком облегчения она бросилась вперёд.

Но море бежало от неё, оставляя за собой поблёскивающую грязь. И пусть она бежала за ним быстро, море убегало ещё быстрее.

Ей на ноги шлёпнулась рыба. Она остановилась, подцепила её из липкой грязи и сунула в рот. В скудном сознании рыбы это было подобно своего рода облегчению; эта смерть была быстрой по сравнению с ужасным удушьем, которое она испытывала бы на вновь появившемся берегу.

Морское дно, обнажившееся впервые за миллионы лет, было сверкающим ковром жизни. Оно было усеяно двустворками, ракообразными, кальмарами, рыбами и аммонитами разных размеров, и теперь все они задыхались на воздухе.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*