Михаил Харитонов - Факап
И поётому на выборную должность я бы за этого Аберкромби голоса не отдал бы. Ну разве что он был бы действительно лучшим. Но это же политика, тут слово «действительно» как-то не очень применимо. Тут критерий субъективный: кого считают лучшим, тот им и является. Так что с таким отношением…
Пёс! Опять меня куда-то не туда понесло. И даже совсем не туда.
Пойду-ка посмотрю ещё серию. Ну или две. Но не больше.
День 190
Хватит пялиться в экран! В экран хватит пялиться!
Нет, ну всё понятно, сенсорный голод. Полугодовой. Накопилось. Рвануло. Но так-то ведь тоже нельзя! Сижу как дурак, пересматриваю всякую ерунду — тот же «Звёздный путь», «Умный и ещё умнее», «Инспектора Знаменского». Даже «Саманты» пару эпизодов посмотрел. Хотя это уж точно для работников водорослевых ферм снимали.
Что характерно: именно пересматриваю. На новое пока не тянет. Только новости ещё смотрю. Причём самые тупые, казённые. Даже почту свою читать забросил.
Надо принимать какие-то меры. Может, запрограммировать комп, чтобы он мне по две сери в день показывал? А если мне вынь да положь захочется третью?
День 191
Какая всё-таки чушь собачья эта «Саманта»! Ну зачем я на неё весь день убил? Самому совестно. Ведь бред же, бред! Особенно последняя серия, где Саманта нулевую статью берёт и летит на Арктур на химической тяге. И как-то так волшебно попадает в естественную складку пространства, что успевает.
Нет, сыграно-то отменно. Джоли Дэнс, как всегда, на высоте. Но вот всё остальное — абсолютнейшая бредятина.
Во-первых, на химической тяге вообще летать нельзя. Она предназначена для экстренного маневрирования. А так — вы хоть представляете себе, сколько топлива нужно, чтобы долететь хотя бы с Земли до Луны?
Во-вторых, никаких «естественных складок пространства» не бывает. Нет, закрутка-то случается, но летать по ней куда-то — это всё равно что к аккумулятору прикрутить громоотвод и попытаться запитать его от молнии. Представляете эффект?
И, конечно, нулевая статья. Которую Саманта берёт до старта. До! После чего ей бы полётную карту не дали и небо закрыли бы. По инструкции.
Кстати вот тоже. Люди почему-то считают, что «нулевая статья» существует на самом деле. Я даже такое слышал, что это, дескать, «нулевая статья конституции». И ведь все вроде грамотные, историю учили, по социальным институтам экзамен сдавали. Ну нет у нас никакой конституции! И не было. Высший правовой статус принадлежит решениям Мирового Совета. А слово «конституционный» — это юридический жаргон. Потому что правильно говорить «конституирующий». В смысле — закон, изменение которого чревато разрушением единства и территориальной целостности Земли как политического образования, изменением общественно-политического строя, и прочими такими страшными вещами. При этом официального списка конституционных законов нет. А споры на тему того, является ли такой-то закон конституционным или не является — обычное развлечение юристов. Лена Завадская, например, замахнулась аж на «Закон о Внеземелье». Ну, положим, иницатива принадлежала Горбовскому, но всё-таки. И ничего, рассмотрели её поправки. Не приняли, конечно. Но и в обморок никто не упал.
Да, законы не имеют нумерации. Только дату принятия. А у пресловутой «нулевой» такой даты нет. Она вообще нигде не записана. То есть фактически это правовой обычай, санкционированный государством. Правда, очень важный. Некоторые считают его конституционном. Ну, в том самом смысле.
Задумана нулевая статья для того, чтобы можно было нарушать инструкции. Причём в ситуациях, когда все или почти все понимают, что нарушить инструкцию реально надо. Но все боятся ответственности. Например, за нарушение лётных инструкций у тебя могут отобрать космофлотовские права. Или выговор запишут в профессиональный реестр. Тоже ничего хорошего — это значит, что шансы на продвижение по службе сильно падают. Ну и вот из-за такой фигни реально случались всякие неприятные вещи.
Это как бы все знают. Но мало кто знает, о каких именно неприятных вещах речь.
Как нам рассказывали в лётном, впервые «нулевая» появилась во времена Гудбая. Причём по одному-единственному поводу: спасатели очень сильно перегружали мобильные средства. Ну по-человечески понятно. Вот у тебя на глазах задыхаются люди, а у тебя глайдер на четыре места. Сколько можно взять? Ну можно выбросить кресла и всё такое и взять восемь, ну девять. Десятый уже не помещается. То есть физически помещается, но с риском, что глайдер перевернёся. Они и переворачивались. А которые долетали — те разгружались и пилоты сразу шли под трибунал. Что на моральный дух спасателей действовало крайне скверно. Люди выбивались из сил и рисковали жизнью, а их за это наказывают. А там же все на нерваках были, психанутые. Ну а как иначе? Катастрофа всё-таки, люди гибнут. Так что былвао всякое. От оскорблений и драк до демонстративных суицидов. Вот буквально. Сажает доброволец полную платформу детишек из аляскинского садика. Сажает на честном слове и последнем литре топлива. Докладывается по начальству. Выслушивает насчёт перегруза и нарушения инструкции. Бледнеет, идёт в палатку и там пускает себе пулю в лоб. А в кармане бумажка — «в моей смерти прошу винить инструкцию номер такую-то, которую я нарушил, спасая детей». Тут уже и начальник этого добровольца начинает психовать… В общем, последствия самые хреновые.
Так что начальники подумали и придумали: если человек предупредил заранее, что будет нарушать, и нарушил успешно, его судят с учётом результата. Что на практике означало — «всех довёз, все живы? молодец, невиновен, давай в следующий рейс».
При этом число спасённых в целом уменьшилось, а жертв среди спасателей стало больше. Потому что все эти перегруженные глайдеры и гравиплатформы регулярно падали, переворачивались и всё такое. Но, как выразился один хороший писатель, «люди, для которого инструкция важнее желания спасти человека — плохие добровольцы». Да и вообще, людей же к подвигам готовили. Чего вы от них хотите после этого?
Вот отсюда всё и пошло.
Ну, сейчас, конечно, нулевая обросла всякими привходящими моментами. Например, раньше делами, связанными с нулевой, занимались космофлотовские комиссии. То есть это в Космофлоте так было. Как у других устроено было — не знаю. Потом кто-то (не будем говорить, кто это был, хотя это был Горбовский) спохватился, комиссии этого права лишил. А потом возник Чрезвычайный Трибунал при Мировом Совете, который и взял на себя все эти дела.
Я, кстати, слышал такое мнение. Что, дескать, Трибунал появился, потому что Горби нужно было куда-то девать Артура Лозового. Я его лично видел раза два, а вот ты, Лена, может быть, его помнишь лучше. Сухонький такой старичок. В политику пришёл поздно, а в молодости занимался логикой. Чем-то он мешал дорогому нашему Леониду Андреевичу. И при этом был в большом авторитете, потому что практически не имел врагов. И вот, дескать, Горбовский придумал инстанцию, чьи задачи были сформулированы таким образом, что у её руководителя враги должны были появиться просто на автомате. Но Лозовой тоже был не лыком шит и такие заходы насквозь видел. Против должности возражать не стал. Но на первом же докладе Президиуму заявил, что обнаружил в целеобразующих документах смешение сфер ответственности, неопределённость прерогатив и много чего ещё. Короче, Президиум проголосовал за редакцию. Он и наредактировал. Так, что Трибунал через какое-то время превратился в орган, рассматривающий в основном нулёвку.