Сергей Спящий - Солнце в две трети неба
-Сергей!– возмутилась Ира рыбкой ныряя обратно в капсулу: –Как можно быть таким бесцеремонным?!
Капсула стояла раскрытая, словно гигантский цветок. Из-за лепестка выглядывала кипящая возмущением заспанная и неумытая после долгого сна физиономия старшего кибернетика Прометея.
-Подумаешь, что я там не видел– пробурчал младший пилот: –Атавизм и только.
Однако он всё же отвернулся к стене.
-Какая новость?– жадно поинтересовалась Ира, торопливо надевая комбинезон. Пилота, по-хорошему, следовало бы стукнуть за отсутствие элементарной вежливости, хотя, конечно, стесняться наготы это пережиток прошлого и во всём мире он давно изжит, только одна Ира ещё чего-то стесняется. Но желание узнать о какой новости спешил сообщить пилот и штатный радист Прометея, пересилило прочие желания.
-Что-то произошло с Бонделеем?– спросила она.
-С кем? А, с древним конструктом– догадался Сергей: –Почему ты вспомнила о нём?
-Так новости не о нём?
-Нет, конечно! С чего вообще ты подумала, что новость с большой буквы – новость, которую спешу сообщить лично (а некоторые ещё и обижаются) – будет о каком-то роботе чёрти когда забытом на меркурии?
Ира пожала плечами: –Так… подумала.
Сергей недоверчиво посмотрел на кибернетика, пожал плечами и выпалил, будучи больше не в силах держать новости в себе: –Послание расшифровали!
-От инопланетян?
-А от кого ещё?
В тот момент Ира была готова убить младшего пилота: –Говори уже толком или не знаю, что с тобой сделаю!
На всякий случай Сергей сделал два шага назад. Качнулся – магнитные ботинки обеспечивали хорошее сцепление с полом. И, с безопасной дистанции, торопливо сказал: –Восьмидесятилетний японский математик Акио Охаяси нашёл ключ. Знаешь, почему ни у нас, ни у кого другого ничего не получалось с расшифровкой?
Ира зарычала.
-Потому, что мы думали там длинный текст– пилот сделал ещё один маленький шажок назад и из коридора закончил: –А там не длинный текст, а множество коротких – сотни коротких. И в каждом зашифровано одно и то же, только разными способами. Знаешь, сколько всего нового узнают сейчас математики, расшифровывая новые и новые элементы послания? Когда заранее известно, что именно зашифровано – легче восстанавливать способ шифрования. Полностью новые, ранее неизвестные способы представления информация. В жизни невозможно было догадаться зашифровать таким образом. Их, наверно, какие-нибудь жуки выдумали потому, что человеку не могло прийти в голову превратить текст в такой математический ужас. А некоторые элементы до сих пор не расшифровали. Даже зная, что именно зашифровано, никто не может понять способ представления информации. Наверное, там вообще что-то невообразимое.
Мило улыбнувшись, Ира тихим и спокойным голосом попросил: –Сергей, может быть наконец скажешь что именно хотели передать нам братья по разуму?
-Разве я не сказал?– удивился младший пилот.
Вдох. Выдох. Тихим и спокойным голосом: –Нет, не сказал.
-Координаты– ответил пилот: –Координаты звёздной системы. Количество планет и планетарных спутников. Одна планета изображена на порядок подробнее остальных. Обозначены две точки – то ли места предполагаемой посадки, то ли столицы двух планетарных государств. А, может быть, это место где зарыт клад. Больше ничего. Послание совсем короткое, а относительная карта координат звёздной системы занимает много места.
Ира молчала и Сергей закончил: –Та самая звёздная система, куда планировали отправить в первый межзвёздный полёт «Зарю» и «Великий Октябрь». Теперь точно отправят.
Он махнул рукой, как будто прощаясь: –Ладно, я побежал! Надо и другим рассказать.
Младший пилот исчез, словно слабый сигнал с экрана радара. Вроде бы был и вот уже нет и ты гадаешь – а действительно ли был, не показалось ли? Недолго Сергею осталось ходить в младших. Вот завершится официальная процедура сдачи-приёма корабля, затем отдых на Земле и потом новый полёт, но уже в качестве старшего пилота. Что думает об этом Саша?
Вошёл и сел рядом Денис. Провёл рукой по отросшему ёжику волос. Ира недовольно мотнула головой. Тогда он просто обнял её.
-Знаешь новости? Сергей приходил?
Ира кивнула.
-Надеюсь, он ушёл от тебя живым? Было бы обидно потерять в цвете лет перспективного пилота, правда не умеющего кратко и собрано сообщать главные новости.
Ира улыбнулась. Не хотела улыбаться, но губы сами собой растянулись в улыбку. После долгого сна изредка бывают неконтролируемые сокращения мышц.
-Заря и Октябрь отправятся в полёт через пятнадцать лет– принялся считать энергетик: –Когда они достигнут точки назначения нам с тобой будет немногим больше ста лет. Доживём?
-Обязательно доживём– сказала Ира.
-Вот и я так думаю– Денис накрыл её ладонь своей и проникновенно сказал: –С минуты на минуту на борт поднимется торжественная делегация, а у тебя глаза не накрашены…
Ойкнув, Ира начала приводить себя в порядок.
Нужно всего лишь взяться за ручку и толкнуть, открывая дверь ведущую из кабинки психокорекции в ПсихоТехе при КосмСовПоле в общий коридор. Всего лишь взяться, толкнуть и выйти в общий коридор. Просто?
Ира внимательно посмотрела на дверную ручку. Та была матово чёрной. Чернильное пятно на белом листе стены. Такая ручка удобно ложиться в руку, убираясь кончиком в центр ладони. Наверное, так. Ире казалось, что в этот момент она забыла, как открываются обычные земные двери. Негерметичные. Подвешенные на петлях двери. Интересно, а скрипнет ли эта конкретная дверь, когда Ира всё же наберётся духа и откроет её?
-Боитесь?– спросила молодая весёлая врач-психотехник. Все профессиональные психотехники делятся на две категории. Они либо молодые, весёлые и открытые – твои одногодки с которыми так просто поделиться чем-то или по-дружески спросить совета. Или добрые бабушки-старушки, смотрящие на тебя материнским глазами. Интересно: а как молодые и весёлые превращаются в добрых бабушек-старушек? По щелчку выключателя? Раз и стали бабушками. Или их увозят в секретный центр и не выпускают оттуда пока повзрослевший психотехник не начнёт соответствовать образу доброй старушки?
-Боюсь– призналась Ира потому, что это было правдой и, вдобавок, она сейчас слишком волновалась, чтобы суметь обмануть постороннего человека.
-Не стоит. Если любовь настоящая, то она останется. А если нет, то и не жалко. Будете друзьями– сказала психотехник.
Ира хотела ответить, что сама знает. И чтобы врач, чем давать непрошенные советы, лучше бы волновалась о случайной морщинки, из-за которой её отвезут в секретный центр и будут там держать пока она не станет бабушкой-старушкой.
-Откуда я знаю: настоящая она была у нас или нет?– проворчала самый известный кибернетик солнечной системы. Член первой экспедиции к меркурию. Герой и легенда современной космонавтики.
-Вы посмотрите ему в глаза и сразу поймёте– посоветовала психотехник.
-Поэтому я и боюсь выходить– объяснила Ира.
Психотехник развела руками: –Но вы же не можете поселиться у меня.
-Почему нет? Температура нормальная. Воздуха сколько хочешь – достаточно открыть окно. А спать можно на полу– мрачно улыбнувшись, она сжала ручку двери. Та и правда имела приятную форму, удобно ложась в ладонь. Дверь открылась.
Коридор пуст. Не так уж много космонавтов ежедневно возвращается из дальнего внеземелья, чтобы создать толкучку в центре, обязательной для связавших жизнь с пространством, психокорекции – месте, где дают взаймы любовь и, по возвращению, забирают её обратно.
Короткое, ровно на один удар взволнованного сердца, облегчение – можно продолжать играть психологические прятки. Затем поворот головы и она увидела его.
Денис стоял, привалившись плечом к стене: –Почему так долго. Я уже весь извёлся!
Она сама не поняла когда подошла к нему. Глаза в глаза. Все люди братья. Но ей не хочется, чтобы Денис был братом. Кем угодно, но только не братом. Ира прислушалась к себе. Ничего не поняла и спросила, как в совсем древние времена женщины искали совета и спрашивали у мужчины: –Ну?
Денис серьёзно посмотрел на неё и вдруг сказал: –Баранки гну.
-Я тебя ненавижу!– Ира ударила его в грудь сжатыми кулаками.
Он перехватил её руки: –Это отлично! Это просто замечательно! Ты что, плачешь?
-Нет– буркнула Ира.