Владимир Журавлев - Охота на тринадцатого
А еще у нее колыхалась и взлетала при каждом движении легкая юбка. Понятно, слабое тяготение. Но не только оно. Форменные юбки вряд ли такие легкие. Такие прозрачные. И красивая, глаз не оторвать.
Шпионка, заключил он с огорчением. С капитаном Михеевым, контрразведчиком бунтовщиков, он общался не так уж часто, но успел понять, что у капитана половина техперсонала в помощниках. А красивые девушки так вообще все его сотрудницы. Кроме разве что амазонок, да и то насчет Сашки имелись подозрения…
Он не поленился встать и сходить в гардеробную за шлемом. Подумал и решил оставлять его у кровати, так правильней.
— Капитан! — сердито вопросил он. — Ты зачем ко мне шпионку подослал? Я ж тебе и так все честно рассказываю!
— Она не моя шпионка, она европейская! — сварливо и очень устало отозвался невидимый контрразведчик.
— Ну так убери!
— А ты не болтай лишнего, — подумав, посоветовал капитан. — И пусть работает.
— А убрать не проще?
— А работать кто будет?
— Так… они что, все шпионки? — ошарашенно пробормотал офицер. — Ай да европейцы, ай демократы, ай как своим доверяют…
— Или застрели, — равнодушно закончил капитан и отключился.
Он отложил шлем и посмотрел на горничную. Девушка напряженно застыла над кроватью. Для слабого тяготения — напряженно.
— Ну, неси кофе, будем знакомиться, — вздохнул офицер. — Servant girl, значит? Только говори по — русски, я твой немецкий не понимаю.
Клаудия стремительно развернулась, уставилась на него огромными глазами, покусала губы — и все же расхохоталась.
— Ето быль француски! — сообщила она с ослепительной улыбкой и умчалась за кофе.
Быстрая девочка. И это хорошо, иначе б заметила, что он снова покраснел.
Клаудия принесла не только кофе, но и коньяк. Настоящий, в рюмочке! Это младшему лейтенанту. Он попробовал прикинуть, что тогда должны притащить шпионки в каюту коменданта Быкова, и не смог. Коньяк в рюмочке — вершина роскоши, дальше воображение не двигалось. Ну… разве что кусок настоящей свинины? Но мясо с кофе — изврат, да и где его взять в космосе? Поговаривали, что в агроимперии космофлота выращивают даже свиней, но кто б предлагал бекон простым офицерам? Изыски оседали где‑то в генштабе, опять же, по слухам.
— Много языков знаешь? — стараясь выглядеть равнодушным, спросил он.
— А, не! — махнула рукой она. — Эро знаю, еще русски учила. Русски сами учиться не хотят, русски говорят…
Девушка задумалась, потом скорчила недовольную рожицу и противным голосом произнесла:
— По — русски говори, не понимаю!
Интонация, как и сценка, показались ему знакомыми.
— Зачем нам учить? — неловко буркнул он. — Всем навешаем, и сразу поймут.
— Кофе, товарисч младши льётенан! — строго сказала горничная. — И кушать. Бить слабенькую фройнляйн — потом.
Зараза, с уважением признал он и взялся за кофе.
— Две, дво… два соло, — предупредила горничная. — Карта пан — эро, пан — америкэн?
И достала из кармашка чекер. Он хорошенько подумал над ответом. Вот зараза. Ну ладно…
— Карта пан — русиш, — угрожающе сообщил он и показал внушительный кулак.
— Ето в чекер не лезет, — хладнокровно возразила девушка. — Бесплатно — есть анаркия. Ви предпочитает анаркия на борту, товарисч младши льётенан? Есть неразумно.
И тут он заметил подозрительные искорки в серых глазах. Вот зараза!
Поймать и шлепнуть ее получилось далеко не сразу. Поганка уворачивалась стремительно и гибко, но, когда попалась, даже не попыталась вырваться, прижалась доверчиво.
— Ви такой серьезный, такой строгий, такой весь господин офицер! — задыхаясь от смеха, призналась она. — С фройнляйн так не знакомятся! А так — уже да! Мир?
И искательно уставилась в его глаза. Шпионка. Наверно, и Лючия вот так же с кем‑то игралась, смеялась и подзуживала. Так же искренне, мило…
— Бил европейцев и буду бить, — вздохнул он. — Какой тут мир?
— Значит, война, — легко согласилась она. — Тоже весело. Господин офицер играть шахмат? Шахмат — удобна война. Как жизнь, но не больно, весело, всегда можно… ето… ножки кверх — сдаться, вот.
И проследовала впереди него к столику, беззаботно размахивая юбкой. Она ориентировалась в каюте гораздо лучше хозяина, прекрасная шпионка. И, кстати, в слабой гравитации двигалась вполне уверенно, на слегка согнутых ногах, сильно наклоняясь в сторону разворота, плавно и широко переступая. Так астронавты двигаются. Только у Клаудии получалось еще и очень красиво.
— Быстрый шахмат? — азартно предложила она. — На айн момент?
Он подумал. Секунда на ход? Интересно. Тем более что играл он в академии недурно, и именно в быстрые шахматы.
Оживленно переругиваясь, они уселись за столик… и он моментально продул две партии.
— Еще! — озадаченно потребовал он.
Клаудия таинственно улыбнулась, и… он поймал ее кисть и вывернул. Пальчики у девушки оказались нежными и слабыми. Не боец. Зато мухлевщица, каких поискать. Это ж надо было догадаться снимать тайком фигуры! Если б не айн момент, он бы засек сразу, а так…
— Шахматы — игра по правилам! — грозно сказал он, отвешивая шлепка.
— Зато жизнь нет! — возразила она. — С обманом — правильнее, как жизнь! Весело, быстро, учит вниманию!
— Чисто говоришь, — заметил он, слезая с девушки. — Зачем придуриваешься?
— Господину офицеру нравится, — беззаботно улыбнулась она. — Мне нравится. Пуркуа — па? Иногда очень забавно. А пальцы у господин офицер — железные. Ето не нравится, больно. В следуюсчий рас быть нежный, да?
Она встала, придирчиво осмотрела себя, поправила воротник — совсем как примерная девочка. Потом подошла и уткнулась в его плечо.
— В следуюсчий раз, — прошептала она. — Быть очень нежный, да? Будет нюит, приду красивая, да?
— Я подумаю, — хмыкнул он.
Девушка мгновенно вскинула на него сердитые глаза.
— Я сама согласна! Господин офицер — приятный офицер, познакомился с фройнляйн весело, почему нет?
— А почему не сейчас? — не зная, как реагировать правильно, спросил он.
— Господин офицер устал, — деловито объяснила она. — Слабенькая фройнляйн устала. Тебе не понравится, мне не понравится. Любовь — должно быть красиво, нэ — с-па?
— Уи, — блеснул он знанием европейского.
— О! — обрадовалась девушка. — Тогда ви понимать! Попрошайте… приказуйте… сказать здоровенный воин в экзоскелет не лапать всякий фройнляйн сервис — груп! Насилие не есть красиво!
— И что, уже есть повод для просьбы? — мгновенно помрачнев, спросил он.
— Тако ж нет, но…
— Я понял, — прервал он. — Побежденные бесправны, и кто‑нибудь обязательно воспользуется. Майор Быков это тоже понял — и попросил своих бойцов принимать ежесменно супрессоры. Честно попросил. Ребята согласились. Что касается пилотов и техперсонала, то они, как правило, из рожденных в космосе, а у космачей распутство практически не встречается. Сознательные акты решили карать выкидыванием в космос. Если что, обращайтесь напрямую к майору, он выкинет.
— Принимать анафродизиаки? — ужаснулась Клаудия. — Ето… печень мрет!
— Мрет, — вздохнул он. — И еще как. Но мы не для того устроили бунт, чтоб вернуться в мракобесие империи.
— Россия — чудна страна! — восхитилась она. — Господин младши льётенан — а решать глобальны вопрос!
— Европа не отстает, — заметил он. — Обычная горничная, а…
— Клаудия Розенталь! — строго сказала она. — Не обычна! Шеф — леди сервис — груп! Разрешите идти и принесть кофе и господин майор Быков тако ж?
— И Быкову кофе носишь? — оценил он. — Сильна! Иди, шпионка.
Девушка испытующе поглядела на него, подхватила поднос, целомудренно потупила глазки, приняла озабоченный вид и удалилась. Милая, непосредственная, умненькая разведчица.
— Кэп, я вас немного послушал — она действительно шпионка! — немедленно включился капитан Михеев. — Я ее, пожалуй, закрою!
— Думаешь? — вяло откликнулся офицер. — Это потому что по — русски чисто говорит?
— При чем тут по — русски? Она за пять минут задала тебе косвенно полтора десятка вопросов на закрытые темы, ты и не заметил! Правда, и не ответил, что есть молодец! А владеет она несколькими языками, потому что с Эсперансы. Мы с Лючией тоже оттуда. Знаешь, в детстве это был ад. Сестра училась в испанской школе, мне ее провожать каждый день приходилось. В результате она овладела испанским лучше родного, а я… выжил и стал мастером — рукопашником. Этнические банды, понимаешь ли… так закрыть ее?
Он прикрыл глаза. Тут же представилась мягкая, гибкая, смеющаяся Клаудия. Вот зараза…
— Пусть шпионит, — воспротивился он. — Жалко тебе?
— Она из контрразведки, значит, без средств дальней связи. Полезет к связистам, натворит дел…