Алексей Пехов - Ветер и искры (сборник)
Возможно, то, о чем я думаю, – не слишком возвышенно и умно, зато, если какая-нибудь из этих тетушек с прокисшими от бесконечно скучной жизни лицами вздумает лезть в мою голову, она вряд ли найдет что-нибудь ценное для себя.
Я старался запоминать дорогу, но довольно скоро запутался и в итоге бросил это занятие. Количеству залов, коридоров, комнат и галерей мог позавидовать даже императорский дворец в Корунне. Внутри Башня оказалась гораздо больше, чем выглядела снаружи. Та же самая шутка Скульптора, что и в тайном убежище, которое мы с Лаэн нашли в храме Мелота. Так что я не сильно удивился.
Не знаю, куда и к кому нас вели, но от предстоящей встречи я ничего хорошего не ждал. Несмотря на то что прошло немало лет, убийство Ходящей нам не простят, даже если мы сподобимся произнести банальное «извините» и шаркнуть ножкой. К тому же теперь на наши шеи повесят еще и Йоха, как-никак он лучший «друг» Наместника. Вряд ли правитель провинции оставит без внимания гибель того, кто снабжал его бездонные карманы полновесными веселыми соренами.
Нас не отправили в Счастливые сады только потому, что магам нужна Лаэн. У них появилось несколько вопросов к человеку, обладающему «искрой» и не прошедшему школу волшебников. Хотя я не понимаю, зачем им потребовался такой душегуб, как Серый. В отличие от жены, я никакими способностями к Дару никогда не обладал. Но напоминать об этом магам что-то не слишком хотелось.
Началась череда до бесконечности унылых спиральных лестниц, перила которых были украшены совершенно безвкусными завитушками, зверюшками и цветочками. Где-то на середине подъема от скуки я принялся считать ступеньки, но сбился на пятой сотне и больше не продолжал. Оставалось лишь диву даваться, почему хваленый Скульптор не придумал какие-нибудь иные способы подъема. Не завидую магам, скачущим по этим лесенкам вверх-вниз каждый день. Муторное занятие. Так недолго и околеть.
Наконец гвардейцы остановились перед дверью, один из них открыл ее, отошел в сторону и обратился к нам:
– Заходите.
Не оставалось ничего иного, как последовать приказу.
Комната оказалась большой и уютной. Высокое зеркало, заключенное в раму из почерневшего серебра, двуспальная кровать на массивных бронзовых ножках, стол, три стула, шкаф в углу. Два десятка подсвечников; книжный стеллаж, забитый томами; чучело вставшей на дыбы снежной обезьяны. На кровати лежало чистое белье и одежда.
– Это ваша комната. Располагайтесь. – Шен соизволил открыть рот.
– Как мило с вашей стороны позаботиться об удобствах, – нехорошо усмехнулась Лаэн. – Палач придет знакомиться сразу сюда?
– Не мели ерунды, – поморщился тот. – Никто не собирается вас убивать. Во всяком случае, прямо сейчас, – тут же добавил он.
– И на том спасибо, малыш.
– Тут все, что может вам потребоваться. – Целитель не счел нужным реагировать на ее язвительный тон. – Переоденьтесь. Еду и воду вам будут приносить, так что с голоду не умрете. Там – ванная и туалет. На всякий случай предупреждаю – за дверью гвардейцы и Ходящие, а на окне решетка. Так что прошу обойтись без ваших глупых шуточек. Попытаетесь сбежать – о хорошем отношении можете забыть, я больше ничего не смогу для вас сделать. Окажетесь в подземелье, прежде чем жрецы в храмах Мелота успеют прочитать «Славься!». Можете мне поверить, в подвалах не так уютно, как здесь.
– Не надо подвалов. Кошки будут словно мышки. Нас вполне устроит это место, – сказал я, хотя мне больше по нраву находиться как можно дальше от Башни. – Долго мы тут будем мариноваться?
– Не знаю. Это зависит не от меня. С вами поговорят, когда придет время.
– Очень любезно. Нам остается только ожидание.
– Не стоит злиться. – Шен позволил себе легкую улыбку. – Я и так всеми способами стараюсь облегчить ваше положение.
– Ты очень добр, я даже не знаю, что и думать. – Синие глаза Лаэн метали молнии, и она отнюдь не напоминала мышь. – Раньше ты не был столь щедр со своими друзьями. Что сдохло, если ты стал так о нас беспокоиться?
– Вы никогда не были в числе моих друзей, – теперь тон его стал не столь приветлив. – Вам это прекрасно известно. Так что не стройте из себя оскорбленных. У вас это плохо получается. На моем месте…
– Я не на твоем месте! – отрезала Лаэн.
– Тем лучше. Не знаю, что думает Мать, но я считаю, что твой Дар опасен. И не только для окружающих, но и для тебя самой.
– Вот как? – Я нехорошо прищурился. – Помнится, когда в моей деревне нас прижал некромант, ты не гнушался воспользоваться ее услугами.
– В тот момент меня никто не спрашивал. И не я ли помог уничтожить ту, что спеленала Ласку по рукам и ногам?
– Ну уж точно это было сделано не для того, чтобы нам помочь.
– Но и вы спасали лишь свои шкуры, а не наши. Вы ничуть не лучше. Так что обвинять меня в отсутствии совести, по меньшей мере, смешно, Серый, – возразил он.
Я пожал плечами, показывая этим, что оставляю за собой право самостоятельно выбирать, что смешно, а что нет.
Шен, не удостоив нас дальнейшей беседы, вышел, и дверь за ним закрылась. Сухо щелкнул замок. Затем раздался приглушенный лязг засова.
Я громко выругался.
– Без толку, – вздохнула Лаэн. – С твоей ногой точно все в порядке?
– Да. Наш славный Целитель счел возможным залечить рану.
– Значит, он все же что-то умеет. – Она уже зашла в ванную. – А то я начала думать, что он может коснуться «искры» лишь после того, как его разозлят или до полусмерти напугают. Слушай! Тут течет самая настоящая горячая вода!
– Да? – меня нисколько не воодушевила эта новость. – А чего ты хотела? Чтобы это было вино? Если ты не заметила, мы все-таки попали в жилище магов.
– Не злись. И так тошно.
– Прости. – Я тут же взял себя в руки. Еще не хватало вымещать свое раздражение на ней. – Никогда не влипал в такую передрягу.
– Как же, как же, – хихикнула она, беря с кровати чистые штаны и рубаху. – Если вспомнить твою буйную молодость, то этот случай вряд ли первый. Не тебя ли едва не отправили на виселицу в Майбурге? А уж про путешествие с Высокородным по Сандону я вообще молчу. Если это не передряга, то я – Мать Ходящих.
– Это не то, – проворчал я, пробуя пальцем текущую из раскрытой львиной пасти струю. Она действительно была теплой.
– Ну как скажешь. Тебе виднее. Вот, держи. Поменяй одежду. Твоя вся в грязи и крови. И вымойся. Не скажу, что запах уж слишком приятный.
Я хмыкнул:
– Ты права. Вряд ли вонью я отравлю какого-нибудь Огонька, не говоря уже об обычном гвардейце. Так что, пожалуй, воспользуюсь твоим советом.
– Сделай милость.
– А ты?
– После тебя, дорогой. Мне надо подумать.
– Ты с этим не переусердствуй. – Я скорчил глупую физиономию.
Она тут же довольно ощутимо ткнула меня твердым кулачком под ребра. Я в ответ добродушно хрюкнул и отправился мыться, заметив, что на ее губах появилась улыбка.
Хорошо. Значит, не зря старался.
Вода меня оживила и освежила голову. Сразу стало легче. Прежде чем натянуть штаны, я еще раз внимательно осмотрел ногу, в которую не далее как прошлой ночью вошла стрела одного ретивого лучника из людей Йоха. Шен и вправду постарался на славу. Вместо кровоточащей раны – тонкий белый шрам.
Хорошо быть Целителем.
Жаль, что Лаэн не умеет врачевать раны. Мое солнце не лечит, а калечит. Конечно, дурацкий повод для гордости, но уж что есть, то есть. Разнести парочку изб, размазать всмятку какого-нибудь всадника вместе с лошадью или сжечь наемного убийцу – не самые плохие умения при нашей опасной профессии.
– Другой вид, – одобрила Лаэн, когда я заявился в комнату. – Вода все еще есть?
– Да. С каждой минкой я вижу в использовании магии все больше и больше преимуществ.
– Поверь, расплата за все эти удобства не такая уж и маленькая. Иначе Скульптор не сошел бы с ума, – сказала она и отправилась в ванну, а я остался с открытым ртом.
– Эй! – воскликнул я, когда обрел дар речи. – Ты что, хочешь сказать, что самый знаменитый маг прошлого был сумасшедшим?!
– Ну так было не всегда. – За дверью раздался плеск. – Но в принципе на твой вопрос вполне можно ответить «да».
– Бр-р-р!!! – Я пытался прийти в себя. Затем вошел к ней, благо она и не думала запираться. – Послушай. Это действительно откровение. Ты точно знаешь?
– Ну-у, – протянула она. – Точно.
Мое солнце высыпала в ванну целую горсть ярко-зеленых шариков из стеклянной вазы, стоявшей на столике. Приятно запахло морем и шалфеем, вода забурлила, и Лаэн окутала золотистая пена. Она погрузилась в нее с головой, затем вынырнула и, довольно отфыркиваясь, убрала со лба мокрые волосы.
– Нормальный человек, будь он хоть трижды Целителем и Ходящим, никогда бы не додумался до создания такого чуда, как Лепестки Пути. Скульптор и в самом деле был немного не в своем уме. Правда, сие обстоятельство мало кому известно.
– Почему? – ляпнул я, не соизволив подумать.