Джо 6 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович
— Да, мастер! Всё будет сделано! — бодро отрапортовал девичьим грудным голосом агрегат, чуть ли не подпрыгивающий от энтузиазма.
— Хорошо, тогда отправляемся, — поощрил я добрым словом свою новую слугу, запихивая амулет в карман и выходя из башни. Мой путь лежал снова в Дестаду, причем не куда-нибудь, а в логово одной блондинки, у которой я накануне весь дорогой чай попил.
Волшебнице оказалось не до чая. Статная блондинка в робе мага стояла посреди зала в своем доме, возмущенно оглядывая пространство вокруг неё. С пространством было всё в порядке, оно просто было заполнено пырящимися на Мойру лепреконами. На мордах присутствующих выражений добра, приязни и солидарности не наблюдалось совершенно, но атмосфера была, так сказать, ламповая, до насилия явно было далеко. Ну это пока я не пришёл.
— Джо! — тут же воспылала Эпплблум при виде меня, — Скотина!!
— У тебя что, недотрах? — с ходу ударил я по больному месту, — Чего на людей кидаешься?
— И не только на людей… — пока Мастер хватала ртом воздух, наябедничал один из лепреконов, в наиболее авторитетной шапке, — Мы от Конклава пришли, а она нас на улицу гонит…
— Ты чего пацанов обижаешь? — тут же решил я развить успех, — Совсем охренела?
Видимо, да, потому что госпожа Эпплблум разразилась целой речью о том, что её все и всё, связанное с проклятым Джо Тервинтером, задолбало уже в край. И что жизни ей не дают, вечные поручения дурацкие, и что командуют все, кому не лень, и вообще мешают ей спокойно жить своей жизнью, вечно озадачивая тем, к чему она не готовилась, чему не училась, да и…
Я достал волшебную палочку и сделал меланхоличное выражение лица.
— Мойра, я на тебя сейчас наложу Проклятие Вытянутых Сисек. Оно быстрое, вытянет — и всё, — будничным тоном предупредив жертву, я принялся выписывать в воздухе очень сложную вязь заклятия. Магией это не было, просто дурацкой абракадаброй, но откуда это было знать дурочке, которая всерьез колдовала пару лет назад?
Эпплблум повела себя абсолютно предсказуемо. Сначала, по старой памяти, запаниковавшая девушка попыталась выхватить свою волшебную палочку, но, видимо, никаких рефлексов не сохранила, так что уронила свой важнейший инструмент на пол. Вытаращив от ужаса глаза, блондинка рванула вбок, мечтая скрыться в соседней комнате, но, конечно же, споткнулась об заматерившегося лепрекона. Загремев на паркет, она окончательно поддалась панике, начав придушенно визжать и вертеться на паркете. Зажмурившись.
— Ужасное зрелище… — протянул я, глядя на это безобразие.
— Душераздирающее зрелище… — поддакнул мне один из лепреконов, почесывая волосатое ухо и с плохо скрытой брезгливостью рассматривая судорожно изгибающуюся блондинку, пытающуюся прикрыть грудь.
И это волшебница. Одна из лучших учениц выпуска. Королева, мать её, Фей. Не разобралась ни в структуре накладываемого заклинания, не подготовила контрмер, ни попыталась разбить. Уронила палочку. Уронила. Палочку.
Подождите, а что у нас за палочка?
— Что это за дерьмо? — я как-то даже недоверчиво потыкал позолоченный, украшенный полудрагоценными камнями, вычурный палочкоимитатор, который выронила Мойра, — Оно вообще работает?
— Она не для того, чтобы работать! — поняв, что это был блеф, на паркете возилась уже злобная блондинка, начинающая раздуваться праведной яростью, — Она для того, чтобы…
— Заткнись, дура… — угрожающе прошипел я, заставляя старую подругу аж квакнуть от неожиданности, — Твои мозги совсем усохли⁈ Забыла, где живешь? Забыла, с кем работаешь⁈ Все навыки растеряла⁈ А ну лови свою хреновину! Учебная дуэль, как на третьем курсе! Защищайся!
Следующие десять минут стали знатным шоу и подкормкой для лепреконов, а вот для Мойры Эпплблум — непрекращающейся серией тотального позора. С нормальной палочкой даже настолько обленившаяся Мастер отбилась бы от моих примитивных нападок, но вот с этой позолоченной пародией у неё не было ни малейшего шанса. А у меня не было никакого желания сдерживаться. Мойра орала, Мойра стукалась о свою мебель и потолок, от Мойры летели клочья одежды, а количество слабых болевых заклинаний, сугубо тренировочного толка, она поймала столько, что вполне уверенно могла бы стать на кривой путь мазохистки. Без всякой жалости я драл её учебными заклинаниями так, что летели пух, прах, пепел и осколки посуды.
Причем не молча, отнюдь не молча. Ультранасилие над важной особой в городе Дестаде сопровождалось язвительными комментариями, гнусными инсинуациями и яркими предположениями, каким образом мы с Пазантразом можем заменить совершенно негодную волшебницу на куда более годного доппельгангера. А её саму, раз она теперь без помощи колдунов гоблинского города даже реноме лавки поддержать не может, отправим прогуляться по рее.
— Мы же росли вместе! — издала испуганный визг наказуемая полуголая особа, уже бросившая пытаться колдовать, но еще не начавшая пытаться умолять.
— И выросли! — рявкнул я, — Только ты теперь бесполезный кусок мяса, пытающийся играть в аристократку! Ленивый, беспомощный и никчемный!! Удивительно, как Освальд терпел такую бестолковую волшебницу! Сраку она тут со смертными отъедает! Балуется! А в башку твою тупую не пришло, что все твои подруги тебя через сраные шесть-семь лет возненавидят⁈ Они простые люди, ты, идиотка! Они старятся! Что, скажешь, не подходили к тебе с вопросами по зельям, продлевающим молодость⁈ Не могло такого быть! Подходили обязательно! А через три года начнут требовать, умолять, просить! Через десять лет — ненавидеть! Люто ненавидеть! Поняла теперь, куда себя выкидываешь, Эпплблум? Почти всё уже просрала! Мужика! Навыки! Уважение!
Разносил я блондинку так, как никого и никогда раньше, потому что иначе было нельзя. Слишком серьезные дела крутились в городе, слишком уязвимой и бесполезной стала эта наша вывеска. Не смогла ни разузнать ничего особого, ни иначе пригодиться. Вот что с ней делать? Давай медальон с экспериментальной сверхдорогой особо важной суккубой и ставить задачу, чтобы она его на грудь капитана Саввакуса положила, а утром забрала? Да как она подобное провернет? У этой дуры даже палочка чуть ли не фальшивая, а навыки в глубокой жопе!
Как завещали дяденьки-чекисты: «Когда клиент готов — переходи к вербовке». Здесь, конечно, такси давно уехало, но шоковая терапия, мои откровения, публика в виде скалящихся лепреконов, как оказалось, замечательно подошедших в качестве собутыльников — и вот, квелая и пьяная мадам Брошкина постепенно превращается под моим чутким руководством (пьянки) в одну из лучших выпускниц Школы Магии, готовую на всё для того, чтобы реабилитироваться в глазах общества. То есть в моих.
Никаких иллюзий, никакой возможности дать заднюю. Мастер-Алхимик Мойра Эпплблум дает свой первый и последний приём в честь того, что уходит в глубокое изучение своего искусства, возможно даже затем, чтобы открыть эликсир бессмертия. Основными приглашенными шикарного действа будут представители городских властей, мэр и капитаны стражи — обязательно и непременно.
Разумеется, в голове Мойры, и так не отблескивающей интеллектом хотя бы на свою улицу, возможность закатить большой шалман наглухо перекрыла те ад и израиль, что начнутся позже, поэтому энтузиазм у блондинки сразу рванул из всех отверстий на максимальном давлении. Бабла у неё на такой загиб не хватало, но я пообещал, что с Пазантразом накину на бедность, если волшебница сама подёргает за все знакомые сиськи, выбив максимальную скидку на всё про всё. В основном её сложности сводились к выцарапыванию на приём мэра, но, несмотря на свою общую бестолковость, ниточек в лапках Мойры хватило, чтобы это сходу гарантировать. Бабье сестринство Дестады было очень могучей силой, если звучало в унисон с тем, что от него хотят.
— Итак, итожу, — под конец, чуть ли не под аплодисменты пьяных лепреконов начал я, — Устраиваем прием, набухиваем мэра и капитана, обрабатываем и допрашиваем. После этого ты, уйдя в сиянии славы как светская дама, прекращаешь быть разукрашенной обезьяной и начинаешь вспоминать, что значит быть волшебницей. Так?
