Джо 6 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович
Мужик порядком обалдел и разозлился, узнав, что его заставили просраться из-за залетного колдуна, с которым он вёл дела, а когда я наврал придушенному торгашу, что Дино должен моей организации много денег, так вообще с охотой начал рассказывать, где он видел нашего декана, и в каких качествах. Оказалось, тот его нехило так подвёл под монастырь…
Поведанную торговцем историю я обдумывал, сидя в алхимической лавке Мойры Эпплблум и попивая какой-то невероятно редкий чай из её запасов.
Итак, Бигборн Саввакус живёт, никого не трогает, торгует своими дурнопахнущими гадостями, а потом раз, неожиданно на его пороге появляется худой, сутулый, носатый волшебник с ухватками мелкого жулика, но очень большими рекомендациями за своей тощей спиной. Вооруженными матёрыми рекомендациями из тех, с которыми жулье не связывается ни под каким предлогом. Наемниками. Не держимордами, что просто подпирают спину сутулому волшебнику, а весьма внушительными типами с внушительной репутацией, которые пришли за тем, чтобы Саввакус не сказал опрометчивое «нет».
А поначалу он очень хотел его сказать, так как Дино Крэйвену, скромному школьному декану, понадобились люди, которые без вопросов и любопытства будут перемещать по Дестаде те грузы, которые ему будут угодны. Когда угодно, как угодно, в любое время дня и ночи. С полной, так сказать, конфиденциальностью и с вызовом по щелчку пальцев от самого Бигборна. Дело пахло керосином, но Саввакусу было некуда деваться, да и обоняние давно отшибло, так что носатый ворчливый тип стал частым гостем в его лавке. Сначала торгаш воспринял это как неизбежное зло, но после полутора десятков визитов, видя, что никаких проблем это сотрудничество не приносит, начал понемногу общаться с визитёром. У него знакомых из-за специфики ремесла было не так уж и много.
Ну и толкнул старине Дино алкашки, благо, что груз с какого-то ограбленного склада взяли крупный, но недорогой, его требовалось раскидать. Правда, это мелочи, всё самое интересное началось потом.
Обе бригады четких молчаливых пацанов, работавших грузчиками на Дино, были выловлены из залива с перерезанными глотками, а сам колдун приперся к Саввакусу, требуя замены, ибо старые того, кончились. Проявили чересчур много любопытства, заглянули куда не надо, а затем взяли и померли. Так-то, пока, всё логично, не так ли? Но мы в Орзенвальде, а не в девяностых на Колыме. Тут нельзя кокнуть восемь человек так, чтобы окружающие не охренели.
Бигборн охренел настолько, что стуканул брату-стражнику. Тот, уже охреневший от выловленных восьми трупов, взял с собой три десятка стражников и ушёл куда-то задавать вопросы. Вернулся весь бледный, пил сутки, стал тихим и грустным, вопросы больше не задает. И, что еще хуже, не отвечает.
А потом снова появился Крэйвен. Куда более нервный, злой, находящийся, как показалось Саввакусу, на грани срыва. Требующий новых людей. Он получает твердый, но очень хорошо обоснованный отказ, причем не от самого Бигборна, а от людей, еще остающихся в этом бизнесе, после чего пропадает. Конец истории.
Выводы? Судя по датам, весь финал этой грустной сказки пришёлся именно на период пропажи Дино из поля зрения его коллег в Школе. Можно предположить, что восемь трупов легли на совесть Крэйвена, от чего поводок, на котором его держали, натянулся до треска. Не можно, нужно это предполагать, подобное я уже видел.
Что еще? Кому понадобилось запрягать старого подневольного колдуна на перемещение грузов по Дестаде? Тому, кому нужна стопроцентная преданность исполнителя, а может, и что-нибудь еще от волшебника. Грузы… две бригады по четыре человека, то есть за раз работала только одна бригада. По городу. Это должно было быть что-то малозаметное, но тяжелое, раз нужны были люди.
Что приходит на ум? Золото. Только оно. Дино маг, у него есть доступ к нашему банку в каждой из башен, следовательно, он может хранить любое количество денег и распоряжаться ими, не привлекая внимания санитаров. Гоблины-банкиры свято чтут право каждого своего клиента на конфиденциальность. Значит, делаем дополнительный вывод — Крэйвен чересчур нужный, а значит, еще живой. Кажется, мне придётся заглянуть в Мифкрест. Неплохо было бы еще потыкать братца этого Саввакуса, но тут слишком велик шанс на то, что запуганный стражник предпочтет сдать меня, а не изольет душу в исповеди. Тем не менее, этот вопрос решаемый.
Куда сложнее другое дело — на мозги нашему Дино вовсю давит магия волшебного мира, принуждающая его вернуться к обучению школоты. Причуда волшебника, эксплуатируемая недоброжелателями, частично нивелирует это воздействие, но, в конечном итоге, Крэйвен свихнется. Этого нужно избежать, потому что вообще непонятно, как отреагируют ректор и другие деканы. Слишком уж много потенциальных кандидатур перед их носами крутится, а какие там у Вирта в голове программы, хрен его знает.
Поэтому я, перейдя в рыжего клона, направился в Мифкрест, к своему доброму, старому, хорошему знакомому, Гомкворту Сорквурсту. Гоблин хоть и относился ко мне, как к любимому сыну, но видеть был рад приблизительно как чумную крысу, моющую жопу в его кружке с пивом. Утихомирив старика тревожным фактом, что я здесь не по-настоящему, а так, гомункулом, попытался расспросить его о нюансах банковского дела Гильдии Магов… но был заткнут, а затем выпровожден в далекую от администрации города таверну. Там заслуженный ветеран всего города принялся просвещать меня о нюансах этого непростого заведения.
Как оказалось, легче перебить всю Гильдию, чем добиться какой-либо информации из банка, потому что… весь мир посредством волшебников прокручивает те или иные суммы через… правильно, волшебников и их банк. Что несет свои блага и для магов, так как даже если кто-то взглянет на их счета и обнаружит там чересчур большое количество нулей, то никогда не узнает чьи это деньги. Что очень неплохо сказывается на отношениях волшебников, вечно нуждающихся в золоте, друг к другу.
— То есть, — задумался я над обтекаемыми фразами гоблина, — если ну очень сильно надо, то можно, но это должно быть воистину сильно надо. Так?
— Почти, — неохотно кивнул он, — И будут последствия. Обязательно будут последствия.
— Понял, — легко согласился я, — Значит, не надо.
Мы с Дино когда-то дружили, когда я еще не знал, что все деканы и ректор буквально «рабы лампы», но потом нашей дружбе попала стрела в колено на почве как раз этого, так что настолько впрягаться за старика я не буду. Если он гоняет чье-то золото…
— Стоп, — моргнул я, ловя мысль за хвост, — А что случается с финансами покойных волшебников?
— Они достаются банку, — удивился в ответ на это гоблин, — Точно также, как и имущество магов, которое разбирают наши гоблины.
Хм. Тема, конечно, грустная, но, если Крэйвен слетит с катушек безвозвратно, это полезно будет знать, потому что есть у меня некая уверенность в том, что те, кто захватил носатого пройдоху, и те, кто строит мне козни в Дестаде — это одни и те же «те». Смекаете?
Преисполнившись этой мудрой гипотезой, я сердечно распрощался с седым гоблином, попутно рассказав ему о своих делах. Куратор, всё-таки, должен знать, что я мирно живу в своем далеком Засранске, вовсе не сочиняя бомбу судного дня. Зачем почтенному Гомкворту подобное знать? Он уже не молод, здоровье не то, волос не так, чтобы много осталось. А мне как раз пришла в голову идея применить кое-что особенное.
Хранящиеся у меня манадримы с наработками «суккубы 2.0» предполагали, в первую же очередь, создание эдакой любовницы-секретаря, умной, преданной, проявляющей инициативу демоницы, способной помогать своему владельцу и, более того, желающей это делать. Продаваться они должны были за совершенно неприличные деньги очень богатым людям, но только в совершенно светлом будущем. Пока проект был слишком для этого сырой, однако, кое-какую пользу я из него собирался извлечь и другим, менее меркантильным, путем.
— Мата Хари, ты свою задачу поняла? — строго спросил я новый экспериментальный амулет.
