Анатоль Нат - Бабье царство.
Вставшее над городом низкое, уже по зимнему скупок солнце из-под нависших над городом плотных дождевых туч скупо освещало место побоища. Густые клубы чёрного дыма, подымающиеся в разных концах над городскими кварталами, ясно показывали места где схватились проникшие в город амазонки с ещё оставшимися в городе войсками.
Но внезапность уже была потеряна. И военное счастье амазонок на том кончилось.
В воротах города они столкнулись со спешащими из казарм поспешно высланными Боровцом ко всем городским воротам последними остававшимися в казармах сотнями. Здесь, в воротах они встретились, и две сотни городской стражи, высланные на помощь к Северным вратам, умерли.
Но в город эта штурмовая колонна амазонок уже не вошла. Успевшая собраться и оправиться после разгрома Городская Стража навалилась на них сзади и полутысячная группировка амазонок, направленная для вспомогательного удара на город со стороны Северных ворот, кончилась.
Лишь малая её часть, около полутора сотен, железным тараном прорвалась обратно к реке сквозь беспорядочную, навалившуюся на них сзади толпу. Поняв что обратно в речной залив, где их ждали два десантных корабля им не прорваться — отошли в лес и, смертельно огрызаясь издали мощными дальнобойными луками, держа стражников на почтительном расстоянии, быстрым шагом двинулась вдоль реки в низовья, по дороге грабя попадающиеся хутора и мелкие поместья.
Всё утро и день на плечах у них висела обозлённая унизительным разгромом Стража, но, вымотанная безсонной ночью, многодневной пьянкой и долгим преследованием, постепенно отстала. За злыми, спешащими побыстрей убраться с правого берега амазонками они просто не успевали.
Захваченные непонятно с какой целью мятежницами Восточные ворота так всю ночь и простояли распахнутые настеж, никого не интересуя. Утром подошедшая стража без всяких проблем захлопнула их, и о том, что там ночью была вырезана пьяная ночная смена, постарались побыстрей забыть.
На том в городе бои и кончились.
Героическая гибель в Северных воротах города двух сотен городской стражи, задержавших и не пустивших в город амазонок, окончательно положила конец всем первоначальным успехам. Утренняя атака везде была отбита.
А потом оставшиеся ещё на реке и не принимавшие в первоначальном штурме суда десанта просто снялись с якорей и ушли. Не стали пытаться что-либо предпринимать. Внезапного набега не получилось, а сил у амазонок для планомерной осады не было. Оставшихся ещё на судах двух тысяч хватало для внезапного наскока, но совершенно недостаточно было для ведения серьёзной войны.
Поэтому, остатки десанта амазонок не стали больше задерживаться возле стен города. Подхватив быстро покинувшие район городского речного порта две небольшие десантные лодьи с остатками штурмовавшей порт колонны, они быстро убрались обратно к себе за реку.
Правда, на обратном пути всё же высадились в устье и сожгли Рвицу, но это уж было так, мелочи.
Первоначально обойдённая вниманием, непонятно почему в конце набега Рвица привлекла амазонок. Немногочисленный гарнизон ещё до нападения на город уже был вырезан, угрозы ни для кого Рвица практически не представляла, фактически являясь сторожевой вышкой на берегу Лонгары. И сам факт его демонстративного сожжения свидетельствовал скорее о полном безсилии и ярости амазонок, чем о реальном вреде, нанесённом Старому Ключу.
О том, что основная угроза городу была с юга, со стороны дальнего речного затона, где располагалась распущенная по представлению многих на праздники Корнеевская воинская школа, в городе узнали лишь к полудню, когда наконец-то обратили внимание на подымающиеся с той стороны за городом многочисленные чёрные дымы.
Высланный в ту сторону поспешно собранный сводный отряд численностью в полутысячу человек, быстро вернулся обратно. Вести, принесённые им поражали своей чудовищностью.
Городской воинской школы, под управлением мастера меча Корнея, больше не существовало.
Оказывается, по какой-то неизвестной причине так и не распущенная по домам накануне праздника, она практически вся, в полном составе была уничтожена высадившимся в заливе крупным десантом амазонок, числом не менее пяти тысяч, много больше всех штурмовавших город колонн.
И выходило так, что фактически именно школа своей гибелью предотвратила нападение на город с юга.
Что там в том дальнем речном заливе вдруг понадобилось амазонкам, в стороне от города, было непонятно. Если только она сама не была основной целью нападавших.
Может амазонки хотели отомстить курсантам за прошлогодний разгром, может атака на дальний глухой залив были частью плана атаки на сам город, факт тот, что все берега залива были буквально завалены трупами мёртвых курсантов и амазонок. А довольно оживлённый в прошлом залив представлял ныне мёртвую пустыню с немногочисленными выжившими.
Гонец, принёсший эту чудовищную весть, даже спустя несколько часов после того был смертельно бледен, цветом лица больше напоминая похоронный саван, чем живого человека.
Не верящие в произошедшее собравшиеся уже праздновать победу городские власти, ведомые самим Головой, бросились сами проверить невероятные вести.
Ещё даже на подъезде к заливу, в лесу стал ощущаться и с каждым шагом лошадей всё усиливаться и усиливаться мерзкий, тошнотворный запах горелого человеческого мяса. А уже на краю просторной луговины перед заливом им попался первый небольшой аккуратно сложенный штабель тел мёртвых амазонок. Радом неряшливой кучей, словно по контрасту высилась небльшая кучка снятой с тел амуниции и оружия. Ближе к заливу штабели мёртвых стали попадаться чаще.
Открывшаяся же картина на лугу и в самом заливе превосходила своей страшной правдой все немыслимые рассказы гонца.
Три практически затопленные огромные десантные лодьи, бывшие когда-то гордостью речного флота Амазонии выстроившись в ряд вдоль главной пристани залива, дымили, догорая около обугленных, чёрных от копоти стен крепости. Рядом, на мелководье, прямо по центру залива приткнулись ещё два скособоченных, наклонённых под углом к воде больших корабля. Внешне почти целые, с хлопающими на ветру полуспущенными, оборванными парусами, они даже издали производили впечателение чего-то мрачного и угрюмого. Вокруг них в воде плавало множество трупов мёртвых амазонок, словно каким-то чудовищным неровным ковром покрывая поверхность воды, а борта лодий даже издали напоминали ежей, ощеринившихся во все стороны своими колючками, настолько густо они были истыкани арбалетными болтами.
Ещё дальше, практически на краю залива, на самом выходе из него в реку виднелась туша ещё одной большой, затопленной по самую палубу лодьи. Редкие речные волны перекатывались через палубу, тихо шевеля густо покрывающий её слой мёртвых тел.
Дальше в правом углу залива рядом с берегом виднелось ещё какое-то сгоревшее и затонувшее судно, длинными обломаными мачтами уткнувшее в низкий топкий берег.
Едкие клубы чёрного, вонючего дыма подымались над ещё не до конца сгоревшими остовами полузатопленных кораблей, а наберегу им компанию составляли даже до сих пор ещё жарко пылающие длинные остовы догорающих казарм бывшей Корнеевской школы.
Как и сказал гонец, школы больше небыло.
Чёрные, покрытые сажей невысокие стены крепости Речная Пристань высились рядом с догорающими казармами каким-то невероятным, чудовищным чёрным зубом, вызывая неприятное, настороженное чувство.
И массы, огромные массы трупов погибших по всему полю, по всему берегу залива, по пристани, по дороге. Тысячи и тысячи трупов, и немногочисленные фигурки живых, занятых каким-то непонятным, монотонным делом.
Трупы погибших собирали на берегу залива, а дальше творилось что-то непонятное. Мёртвых амазонок грузили в лодки и отвозили на середину реки. А там…
А там трупы сбрасывали в воду, на стремнине. И возвращались обратно на берег за очередной партией. Монотонный, неостановимый конвеер смерти поражал своей чудовищной неумолимостью.
Там же по заливу плавало несколько плоскодонок в которых человеческие фигурки заняты были другим странным делом. Баграми они шарили в воде и извлекали из вод залива трупы утонувших. Их сгружали на большие плоты, заякоренные на одном месте и по мере наполнения, нагруженные сверх меры, просевшие в свинцовые, стылые речные воды, плоты с высящимися над ними горами трупов, подцепляли к снующим по заливу лодкам. Дальше они медленно оттаскивались на середину Каменки, где трупы сбрасывались в воду на стремнине.
Только этим летом расчищенное в этом месте узкое русло Каменки прекрасно справлялось с поставленной перед ней задачей. Подхваченные бурным потоком, тела мёртвых амазонок скрывались в водах, чтобы потом вынырнуть где-нибудь далеко в низовьях, в устье Каменки.