Бессонница - Кинг Стивен
1
«Данкин донатс» на Ньюпорт-авеню — настоящий рай для сладкоежек — представлял собой веселенькое розовое здание, которое соседствовало с обшарпанными ветхими домами, выстроенными в основном за один год — 1946). Не будьте строги, это ведь Олд-Кейп, где преобладали старые автомобили с надписями типа: «НЕ ОСУЖДАЙТЕ, ЧТО Я ГОЛОСОВАЛ ЗА РОССА ПЕРО», где непременным атрибутом каждого дома была старомодная скульптура, где девушки в шестнадцать лет становились как динамит, а к двадцати четырем превращались в толстозадых, пустоглазых квочек, окруженных двумя-тремя отпрысками. Двое мальчишек увлеченно выписывали круги на ярко разукрашенных, с экстравагантно загнутыми вверх рулями велосипедах со сноровкой, говорившей о большом опыте по части видеоигр и о возможности получения высокооплачиваемой работы авиадиспетчеров в будущем… Если им удастся избежать участи наркоманов или не погибнуть в автокатастрофе. Их кепки были лихо сдвинуты козырьком назад. Ральф подумал, почему ребята не в школе, затем решил, что ему все равно. Возможно, мальчишкам это тоже было безразлично. Внезапно два велосипеда, до настоящего момента с легкостью избегавших друг друга, столкнулись. Мальчишки упали на асфальт, но мгновенно вскочили на ноги. У Ральфа отлегло от сердца, когда он увидел, что никто не пострадал; их ауры даже не отреагировали на инцидент. — Ах ты, чертов писюн! — раздраженно крикнул парнишка в футболке с изображением «Нирваны» <"Нирвана"— популярная группа, основу репертуара которой в основном составляет медитативная музыка.>своему дружку. Ему было никак не больше одиннадцати. — Ездишь на велике так же, как старики трахаются! — Я что-то услышал, — оправдывался второй, нахлобучивая бейсболку на светлые волосы. — Такой грохот! Только не говори, что ничего не слышал! — Какой там к черту грохот, — ответил Нирвана. Он растопырил пальцы, которые теперь были грязны (или просто стали еще грязнее), а из двух-трех незначительных царапин сочилась кровь. — Посмотри-ка на это, чертов водила! — Выживешь, — ответил его дружок. — Да, но… — Нирвана заметил Ральфа, прислонившегося к бамперу «олдсмобиля» и наблюдавшего за ними. — На что это ты, черт бы тебя побрал, смотришь? — На тебя и твоего приятеля, — ответил Ральф. — И все. — Все, да? — Да — конец истории. Нирвана взглянул на своего товарища, затем вновь перевел взгляд на Ральфа. Теперь глаза его горели такой ярой подозрительностью, что было возможно разве что в Олд-Кейп. — У тебя проблемы? — Нет, — ответил Ральф. Он вдохнул такое количество красновато-коричневой ауры, что теперь ощущал себя суперменом. — Я просто размышлял над тем, что во времена моего детства мы разговаривали иначе. Нирвана, дерзко хмыкнув, поинтересовался: — Неужели? И как же вы разговаривали? — Точно не помню, — ответил Ральф, — но вряд ли мы выражались, как дерьмоголовые. — Хлопнула дверь кондитерской, и Ральф отвернулся от мальчишек. Появилась Луиза, держа в руках два закрытых стаканчика с кофе. А мальчишки тем временем оседлали велосипеды и покатили прочь; Нирвана бросил через плечо еще один недоверчивый взгляд на Ральфа. — Ты сможешь одновременно вести машину и пить кофе? — вручая ему стаканчик, спросила Луиза. — Думаю, с этой задачей я вполне справлюсь, — хотя больше мне уже ничего не нужно. Я чувствую себя отлично, Луиза. Женщина, взглянув на двух мальчишек, кивнула: — Поехали.
2
Когда Ральф с Луизой выехали на шоссе N33, направляясь к местечку, некогда известному как Сады Барретта, мир вокруг них забурлил красками; им не пришлось подниматься даже на дюйм по лестнице восприятия, чтобы наблюдать за этим буйством великолепия. Город остался позади, дорога вела через лес, охваченный осенним, пламенем. Небо распласталось над шоссе синей полосой, тень «оддсмобиля» скользила позади них по полыхающим листьям. — Боже, какая красота, — произнесла Луиза. — Ну разве не чудо, Ральф? — Да. — Знаешь, чего мне хочется? Больше всего? Он покачал головой. — Чтобы мы могли съехать на обочину, остановить машину и немного побродить по лесу. Найти полянку, сесть на солнышке и наблюдать за облаками. Ты бы сказал: «Посмотри-ка, Луиза, вот то облако похоже на лошадь». А я бы ответила: «Глянь-ка сюда, Ральф, совсем как человек с метлой». Было бы просто замечательно. — Да, — протянул он. Слева появился просвет; столбы линии высокого напряжения, словно солдаты, маршировали по крутому склону. В лучах утреннего солнца провода сверкали серебром, напоминая паутину. Основания столбов утопали в медном потоке красного сумаха <Род деревьев и кустарников, распространенных в Северной Америке.>, а в небе над просекой Ральф увидел ястреба, парящего сверху такого же невидимого, как мир с, воздушного потока. — Да, — снова произнес Ральф. — Было бы здорово. Возможно, когда-нибудь нам и представится подобный случай, но… — Но что? — “Я тороплю себя ежесекундно, ежечасно — успеть бы все свершить, что предначертано судьбой”, — продекламировал Ральф, Луиза изумленно взглянула на него: — Какая ужасная мысль! — Да. По моему убеждению, все истинные мысли ужасны. Я прочитал тебе строчку из поэтического сборника «Кладбищенские ночи». Мне дал его Дорренс Марстеллар в тот день, когда проник в мой дом и положил газовый баллончике карман кожаной куртки. В зеркале заднего обзора милях в двух позади Ральф заметил черную полосу, стремительно мчащуюся сквозь полыхающий лес. Посверкивал на солнце хром. Машина. Возможно, две или даже три. Судя по всему, едут на огромной скорости. — Старина Дор, — задумчиво произнесла Луиза. — Да. Знаешь, думаю, что он тоже часть происходящих событий. — Скорее всего, — согласилась Луиза. — И если Эд — особый случай, то старина Дор, вне всякого сомнения, тоже лицо немаловажное. — Мне эта мысль уже приходила в голову. Самое интересное насчет него — я имею в виду старину Дора, а не Эда, — то, что ни Клото, ни Лахесису ничего о нем не известно. Очевидно, он из совершенно другой области обитания. — Что ты хочешь этим сказать? — Я не вполне уверен, но ни мистер К., ни мистер Л. Никогда о нем не упоминали, значит… Значит… Ральф опять посмотрел в зеркало заднего обзора. Теперь к трем машинам присоединилась четвертая, сверкающая хромом кавалькада стремительно приближалась, и Ральф видел синие переливы мигалок на крышах машин. Значит, это полиция. Направляются в Ньюпорт? Нет, скорее всего, куда-то поближе. «А вдруг они гонятся за нами? — подумал Ральф. — Вдруг установка Луизы, лишавшая Барбару Ричардс памяти о нашем посещении, не сработала!» Но станет ли полиция снаряжать целых четыре машины в погоню за стариками на ржавом «олдсмобиле»? Ральф так не полагал. Внезапно мысленным взглядом он увидел лицо Элен, и у Ральфа засосало под ложечкой, когда он прижимал автомобиль к обочине дороги. — Ральф? Что… — Но тут Луиза услышала завывание сирен и оглянулась назад, тревога отразилась в ее глазах. Первые три патрульные машины промчались мимо них со скоростью, значительно превышающей восемьдесят миль в час, обдав «олдсмобиль» облаком песка и заставив опавшие листья пуститься в пляс. — Ральф! — Она почти кричала. — А вдруг это Хай-Ридж? Там же Элен! Элен и ее малышка! — Знаю, — ответил Ральф, а когда мимо промелькнула четвертая машина, он вновь почувствовал внутренний щелчок. Ральф потянулся к коробке передач, но рука его замерла в трех дюймах от рычага. Грязное пятно, приковавшее его взгляд, было менее спектральным, чем черное зонтикообразное облако, зависшее над Общественным центром Дерри, но Ральф знал, что суть их одинакова: саван.
3
— Быстрее! — прикрикнула на него Луиза. — Нам надо ехать быстрее, Ральф! — Не могу, — ответил он, сцепив зубы, отчего слова прозвучали неразборчиво. — Мне нужно приглушить ауры. — «К тому же, — мысленно добавил он, — быстрее я не ездил последние тридцать пять лет, и я до смерти боюсь». Стрелка спидометра замерла на отметке «восемьдесят», деревья проносились мимо сплошной желто-красно-бурой стеной; под крышкой капота раздавалось уже не просто постукивание, а гудение целого взвода разгулявшихся на вечеринке кузнецов. Несмотря на это, их быстро догоняла еще одна тройка полицейских машин. Впереди показался крутой поворот. Ральф решил пренебречь инстинктом и не стал жать на тормоза. Он лишь убрал ногу с педали газа, когда они приблизились к повороту… И вжавшись ногами в резиновый коврик, почувствовал, как машину заносит в сторону; он стиснул зубы, глаза под кустиками бровей вылезли из орбит. Взвыли задние колеса, и Луиза навалилась на него, хватая рукой сумочку, слетевшую на сиденье. Потными ладонями Ральф вцепился в руль, ожидая, что машину сейчас перевернет. Однако «олдсмобиль» был последним настоящим дорожным монстром, изготовленным в Детройте, — широким, тяжелым и плоским, и поворот удалось покорить. Впереди, полевую сторону шоссе, Ральф увидел красный фермерский дом. Позади него применились два сарая. — Ральф, здесь нужно повернуть! — Вижу. Мимо них промелькнула еще одна колонна автомобилей. Ральф ехал как можно ближе к обочине, моля Бога, чтобы ни одна из машин не зацепила «олдсмобиль» на такой бешеной скорости. Этого не произошло; машины, образуя почти неразрывную цепочку, промелькнули мимо, свернули налево и стали взбираться на длинный холм, ведущий к Хай-Ридж. — Держись крепче, Луиза. — Конечно, конечно, — пробормотала она. «Олдсмобиль» чуть не съехал в кювет, когда Ральф сворачивал на Орчард-роуд. Будь здесь не грунтовая дорога, а гудронированное шоссе, огромная машина, скорее всего, перевернулась бы, продемонстрировав фигуру высшего пилотажа, коими так изобилуют шоу-ралли. Но автомобиль лишь занесло. Луиза тонко вскрикнула, и Ральф мельком взглянул на нее. — Быстрее! — Она нетерпеливо махнула рукой и в этот момент так сверхъестественно стала похожа на Кэролайн, что Ральфу показалось, будто он видит призрак. Интересно, как прореагировала бы на это происшествие Кэрол, в последние пять лет своей жизни только и говорившая, чтобы он прибавил скорость. — Не обращай на меня внимания, лучше следи за дорогой! Теперь на Орчард-роуд сворачивала еще одна вереница машин. Сколько? Ральф не знал; он сбился со счета. В общей сложности никак не меньше дюжины. Пополнение — три машины с надписью «ПОЛИЦИЯ ДЕРРИ» и две, принадлежащие полицейскому управлению штата, — вихрем пронеслись мимо, вздымая фонтаны пыли и гравия. Лишь на мгновение Ральф выхватил взглядом полицейского, махнувшего ему из окна патрульной машины, а затем «олдсмобиль» окутало желтым облаком пыли. Ральф вновь заглушил в себе желание нажать на тормоза, вызвав в памяти образы Элен и Натали. Через мгновение он снова мог различать дорогу. Последняя колонна машин уже преодолела половину холма. — Этот полицейский махал тебе, запрещая ехать дальше? — спросила Луиза. — Наверное. — Они и близко нас не подпустят. — Луиза хмуро смотрела на грязное пятно, зависшее над вершиной холма. — Мы сделаем все, что нужно. — Ральф посмотрел в зеркало заднего обзора, проверяя, нет ли еще машин, но увидел лишь потревоженную дорожную пыль. — Ральф? — Что? — Ты поднялся! Видишь краски? Он бросил на нее взгляд. Луиза по-прежнему казалась ему красивой и замечательно юной, но не было ни малейшего признака аур. — Нет, — ответил Ральф. — А ты? — Не знаю. Но я вижу вот это. — Она указала в сторону темного пятна, зависшего над холмом. — Что это? Если не саван, то что? Ральф хотел было сказать, что это дым и что впереди могло гореть лишь одно строение, но прежде, чем ему удалось произнести хоть одно слово, мотор «олдсмобиля» издал оглушительный хлопок. Капот подпрыгнул, словно кто-то изнутри в порыве ярости грохнул по нему кулаком. Машина дернулась вперед, как бы икая; загорелись идиотские красные огни, и мотор заглох. Он вырулил к обочине, а когда правые колеса съехали в кювет и машину перекосило, у Ральфа Робертса возникло непреодолимое предчувствие, что сейчас он завершил свое последнее турне в качестве водителя. Мысль не вызвала никакого сожаления. — Что случилось? — Луиза почти кричала. — Приехали, тяга полетела, — пояснил Ральф. — Похоже, остальную часть пути нам придется пройти пешком, Луиза. Выходи через мою дверцу, чтобы не упасть в канаву.