Охота на чародея (СИ) - Рюмин Сергей
Мы помолчали. Фога докурил, посмотрел на меня.
— Поможешь им? Подлечишь? Тебе ж несложно.
— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Не помогу.
Фога так удивленно-вопросительно посмотрел на меня, что я невольно засмеялся.
— Потому что уже помог! — я улыбнулся, такое у него было выражение на лице… Через несколько секунд Фога тоже хохотнул.
— Шорников здоров как бык, — отсмеявшись, пояснил я. — Даже удивительно, что это он тут койку держит? А этим завтра-послезавтра полегче станет. А дня через три-четыре они, как те австралийские кенгуру, скакать будут.
— Ладно, — сказал Фога, вставая. — Пойдем наверх. А то я действительно что-то стал подмерзать.
Он легко вскочил, словно подпрыгнул, шагнул из беседки, легко перескочив через невысокое, чуть выше колен ограждение дорожки, поднялся по ступеням, как на шарнирах.
Неудивительно. Помимо того, что я его исцелил, так еще и «живой» энергией накачал. Он теперь долго будет в таком приподнятом состоянии. Да и насчет простуды я приврал. Никакая болячка ему в ближайшее время не грозит, даже инфекции.
В палате нас ждал целый врачебный взвод. Ну, не взвод, но половина подразделения точно: я насчитал 17 человек, мужчин и женщин в белых халатах. Причем мужчины под халатами были в военной форме.
— Кто вам разрешил вставать и выходить? — сразу накинулся на него старичок-полковник, начальник отделения. Фога развел руками.
— А вы что здесь делаете, молодой человек? — старичок повернулся ко мне.
— Я его брат, — ответил я. — Родственник. Ухаживаю вот за ним.
— Я прошу вас удалиться! — отрезал он и громко голосом повторил. — Немедленно.
Я пожал плечами. Удалиться так удалиться. Что орать-то?
— Можно я ему пару слов скажу? — у меня родилась идея. — Всего пару слов.
— Ладно! — разрешил старичок. — Говорите.
Я наклонился к Фоге и тихо прямо в ухо одними губами сказал:
— Завтра приду. Хочешь домой в отпуск на две недели?
Фога обрадованно кивнул.
— Значит, сделаем!
— Давай, поправляйся! — сказал я уже громче и хлопнул его по плечу. — Арриведерчи, амиго!
Я помахал рукой Фоге, ребятам, даже врачам, накинул куртку, собираясь выйти. Обнаружил в кармане еще две пачки «Космоса», бросил Стасу и Вальке Вильсону:
— Не болейте!
Обманул я Фогу. Пришел к нему не на следующий день, а вечером этого же дня. На КПП по поводу позднего посещения вопросов не возникло. Тем более, что в целях предупреждения я, протягивая пропуск, свою просьбу-команду «Пропустите меня, пожалуйста!» сопровождал конструктом подчинения.
Ужин в отделении закончился час назад. Больные лежали на кроватях, бездельничали. Я зашел в палату, поздоровался. Подошел к кровати, на которой сидел удивленный моему приходу Ленька, с ходу заявив:
— Пошли, покурим! Разговор есть!
Ленька поднялся, сунул ноги в тапки-сланцы. Я заметил, что у него ноги были в носках. Уже получил в каптерке, стало быть. Фога накинул на плечи халат. Стас и Валёк тоже было поднялись вслед за ним, но я остановил их:
— Пацаны, без обид! Нам посекретничать надо!
Дождавшись, пока Ленька прикурит сигарету, затянется, я спросил у него:
— У меня есть одна идея, и я её думаю.
Фога хохотнул, услышав этот оборот речи.
— Домой хочешь на три недели? — спросил я и пояснил. — Я захватил твой паспорт, завтра куплю тебе билеты на самолет до Москвы и обратно. Дам денег на дорогу. Но условие: через три недели ты должен быть здесь! Железно должен быть! А я за тебя полежу пару дней в госпитале, потом послужу в твоей части. Через три недели ты меня сменишь. Согласен?
— Думаешь, никто не заметит? — скептически отозвался Фога.
— За три недели я ручаюсь, — ответил я. — Чтобы никто не опознал внешне, наложу на себя твою личину. Чтобы не опростоволоситься при контактах со сослуживцами, я с тобой проведу слияние разума, зафиксирую твои последние воспоминания за год.
И пояснил:
— Уж очень мне захотелось разобраться с твоими обидчиками.
— Я выйду, сам с ними разберусь! — отрезал Фога.
— Как? — усмехнулся я. — Ты сам-то в это веришь?
— А ты с какой стати в это кавно полезешь? — криво улыбнулся Фога. — Тебе какой интерес?
— Никакой, — спокойно ответил я. — Обидно мне стало. За тебя, за Вильсона, за Стаса. За этого подонка майора, который замять твоё дело захотел. А он ведь теперь замнёт! Сто пудов, замнёт! Ты же здоров. И вообще за Советскую Армию обидно.
— Ну-ну, — Фога покачал головой. — Обидно ему…
Он посмотрел на меня, хитро улыбнулся:
— Но домой съездить тоже хочется…
— Отлично! — я весело хлопнул его по плечу. — Согласен?
— У тебя получится? — Фога всё-таки был настроен скептически.
— Ну, я ж колдун!
Глава 5
Глава 5.
You’re in the army, in the army now
На следующий день после обеда я вручил Фоге два билета на самолет «Чита-Москва» и «Москва-Чита» с трехнедельной разницей в датах. Причем, самолет «Чита-Москва» вылетал уже сегодня в ночь.
Мы переоделись, закрывшись в служебном туалете: я в его пижаму, он в мою одежду, благо размеры почти подходили. Я был покрупнее, но зато его пижама с халатом были безразмерными. Бельем решили не меняться. Я сунул Фоге рублей триста «червонцами».
Наложил на него свою личину, изменившую только лицо:
— За два часа ручаюсь. Потом станешь самим собой. Впрочем, тебе только за КПП выйти.
— Паспорт мой не потеряй, — я продолжал его инструктировать. — Через три недели буду тебя ждать.
Слияние мы сделали вчера прямо в курилке. Я влез в его воспоминания, не давая ему залезть к себе. Он даже, кажется, ничего и не понял. То, что я увидел в его воспоминаниях, только укрепило меня в мысли, если уж не навести порядок в его части, так, по крайней мере, наказать ублюдков.
Мы договорились, что он подъедет к КПП части, вызовет меня. Скажет, что приехал брат. Близнец. Всё равно, никто проверять не будет. А к родственникам даже с «губы» вызывают.
— Надеюсь, часть еще будет существовать к моему возвращению, — хохотнул довольный Фога.
— Я даже не надеюсь, я пытаюсь верить в это, — ответил я многозначительно.
Наложение его личины на меня прошло более сложней и даже немного болезненней. Пришлось немного перестроить внешний вид всего тела. Впрочем, не очень сильно. Я рассчитывал, что Фога отсутствовал в части уже четыре месяца, время прошло, может, его если не забыли, то уж не особо запомнили. Во всяком случае, из сослуживцев на его телосложение мало, кто обращал внимание.
Фога, испуганно вытаращив глаза, смотрел, как я менял свой облик на его. Когда все закончилось, он сказал, заикаясь:
— Ну, Антоха… Ну, ты даешь! Ладно!
— Давай, успокаивайся и выходим, — я открыл задвижку туалета, выглянул в коридор. — Пошли.
Мы вышли в коридор, дошли до кушетки, стоявшей у выхода на лестницу.
— Смотри, твоя личина на мне продержится три недели, — напомнил я ему (соврал, конечно, повторно можно было бы наложить, только у меня тоже дела были на «родине»).
— Я помню, — кивнул Фога.
— Сейчас бери такси и дуй в аэропорт, — посоветовал я. — Лучше там до вечера посидишь. Готов?
Он снова кивнул.
— Пошли!
Я проводил его до крыльца. Он обнял меня на прощанье и легкой походкой пошел в сторону КПП. Я вздохнул и направился наверх, в палату.
Открыл дверь. Осмотрелся, улыбнулся. Теперь я — Фога! И я в армии.
После обеда, как правило, процедур было мало. Обследований и того меньше. То есть, совсем не намечалось. А завтра я планировал выписываться. Правда, как здесь проходит выписка, оформление документов и последующая доставка моего бренного организма в воинскую часть, которая находится ориентировочно где-то между Даурией и Борзей. Там вроде железная дорога имеется — я этот момент выудил из воспоминаний Фоги. Их из учебки везли до станции Оловянная, а потом плацкартом на поезде. Ладно, разберемся. Еще бы выяснить, где Фогин, то есть, теперь уже мой военный билет.
