"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
— Конечно, — ответил Дог не слишком охотно, — но только минутку. Мне надо через час быть на работе.
— Да, ты не должен опоздать, — согласилась я, усаживаясь за маленький столик, откуда было прекрасно видно, как за окном на улице валил мокрый снег и сновали прохожие. Сиэтл не снискал себе славы города, где снежно на Рождество. — Все эти люди спешат в последние минуты нахватать подарков.
На лице Дога появилась тень улыбки.
— Тебе лучше знать. Странно, что ты не на работе. Это правда? Я слышал, ты работаешь эльфом в торговом центре в Истсайде.
Я поморщилась.
— Больно признавать, но это правда. А сегодня я сбежала.
Дог удивленно поднял брови.
— В канун Рождества? Это плохо, Кинкейд. Подумай о детях.
— Знаю. Но кое-что случилось… — Я посмотрела в сторону, не в силах встретиться взглядом с Догом, чтобы не выдать переполнявших меня чувств.
— Да уж, я и так понял, — сказал он.
Я осмелилась взглянуть на него.
— Что ты имеешь в виду?
Дог пожал плечами.
— Не знаю. Я всегда чувствую, когда у тебя плохое настроение, по исходящим от тебя волнам эмоций. Ты надеваешь довольную маску для всех вокруг, но энергетика меняется, когда ты чем-то расстроена. Боже. — Дог сделал большой глоток кофе. — Я говорю, как проповедник нью-эйджа и прочего дерьма.
— Ну, как бы там ни было, инстинкт тебя не обманул. — Я сформулировала мысль по-другому: — Хотя «плохое» — неподходящее слово, скорее уж очень плохое или даже мерзкое.
— Мортенсены? — предположил Дог.
Я покачала головой и снова взглянула на него. — Ты не захочешь об этом слышать. — Хотя он отчасти был бы рад известию, что у нас с Сетом нелады. Это стало бы отмщением за наше поведение по отношению к Мэдди.
— Испытай меня, — предложил Дог. Я не ответила, и он вздохнул. — Кинкейд, я не испытываю ненависти к тебе. Хотя меня не слишком радует то, что случилось, но я почему-то все равно беспокоюсь о тебе. Если что-то не так, можешь мне рассказать. Мортенсен обидел тебя?
— Нет, — сказала я, а потом добавила: — То есть да, но не без причины. Сначала я его обидела.
— А-а.
Я снова посмотрела на Дога. Его глаза были темны и серьезны, в них не читалось и намека на упоение моим страданием.
— Сегодня я пыталась найти его… чтобы попробовать удержать. Но, думаю, он меня избегает. Нет, я знаю, что он меня избегает.
— Ты все уладишь, — сказал Дог.
— Не знаю. На этот раз вряд ли.
— «На этот раз», — ухмыльнулся Дог. — Кинкейд, как только я увидел тебя с Мортенсеном, стало ясно: это неспроста. Не знаю, как объяснить. Меня всегда удивляло, что вы не сходитесь. А когда Сет стал появляться на людях с Мэдди, я глазам своим не поверил, хотя, кажется, они были вполне счастливы, пока… ну, ты сама знаешь. Пока он не решил, что ему лучше быть с тобой. — Дог задумчиво помолчал. — Что там говорить. Я много чего сказал о любви в своих песнях, но в реальной жизни до постыдного мало об этом знаю. Правда, исходя из того, что мне все-таки известно, могу сказать: никакие ссоры не разлучат вас.
— Спасибо, — сказала я. — Это очень мило… но ты не знаешь… То, что я сделала, было ужасно.
— То, что вы, ребята, сделали с Мэдди, тоже было ужасно, — сказал Дог, — но я простил вас.
— Простил? — изумилась я.
— Да. — Казалось, Дог сам удивился своему признанию. — Ну, то есть на прошлой неделе один нейрохирург пригласил ее на свидание, и это помогло. Я могу многое простить, если в результате получу зятя нейрохирурга. Но если говорить серьезно, я знаю, что вы не хотели причинять ей боль, так же как ты не хотела ранить чувства Мортенсена. То, что вы сделали, по большей части было предрешено в департаменте грядущего.
— Грядущего? — озадаченно повторила я.
Дог небрежно махнул рукой.
— Неважно. Это просто слова. Если бы вы, ребята, были честны с самими собой и с ней, всем было бы намного легче. Запомни это на будущее.
— Ты просто гуру в области межличностных отношений, — сказала я, чем заслужила еще одну скептическую усмешку. Слова Дога звучали мудро и все же не убеждали меня, что есть средства загладить эту боль тысячелетней давности. Не успела я сформулировать ответ, зазвонил мобильник. Я взглянула на экран. — Это Сет. — А про себя подумала: вот чудо!
— Тогда лучше ответь, — посоветовал Дог.
Я сглотнула и ответила.
— Алло? Да. Ух… конечно… Я понимаю. Ладно. Пока.
Я нажала отбой, и Дог вопросительно посмотрел на меня.
— Особо теплым разговор не прозвучал.
— Сет пригласил меня сегодня на рождественский ужин, — произнесла я, сама себе не веря.
— Ну, это добрый знак, — прокомментировал Дог.
Я покачала головой.
— Не думаю. Он сказал, что не хочет огорчать девочек, поэтому я нужна там просто для вида, чтобы не омрачать младшим праздник. Он ясно дал понять, что ничего не изменилось и он не хочет ничего менять.
— И все-таки я считаю, что это скорее добрый знак, — сказал Дог.
Я вздохнула, а Дог мягко взял меня за подбородок и сказал:
— Кинкейд, выше нос. Ты хотела поговорить с ним. Теперь у тебя есть шанс, не упусти его. И неважно, что там сказал Сет.
Я выдавила из себя улыбку.
— Откуда в тебе столько мудрости, Дог?
Он допил кофе одним глотком.
— Если б я знал!
Дог говорил словами из книг и фильмов, где добро всегда побеждает зло, а любовь преодолевает все препятствия. Кто не любит читать и смотреть такое! Это был мой шанс пробить стену, которую выстроил Сет, и перескочить через возникшие между нами непреодолимые барьеры.
Но Сет ясно дал понять, что никакой надежды на это нет.
Я приехала одна, нагруженная подарками, и мне тут же было указано место — развлекать девочек. Так распорядился Сет, потому что большинство взрослых (кроме Яна, которого не считали абсолютно взрослым) окопались на кухне. Такое распределение сил выглядело вполне разумным. Я и сама ничего не имела бы против, если бы у меня внутри не свербела мысль: Сет сделал это нарочно, чтобы держать нас на расстоянии и самому все время находиться в окружении других людей.
Итак, я играла с девочками, слушая вполуха, как они возбужденно рассказывают мне о том, что получили на Рождество. Единственный раз мои тягостные мысли отвлеклись от Сета, когда Бренди сделала замечание, что утром под елкой было гораздо больше подарков, чем они рассчитывали.
— Никто не признался, что устроил все это. Мама с папой думают, это дядя Сет, а он считает, что бабушка, — тихо говорила Бренди, чтобы младшие не услышали.
— А что за подарки? — спросила я.
Бренди пожала плечами.
— Игрушки… большая часть из них. Ну вот, мама с папой подарили Морган Принцессу Пони. А этим утром? К ней прибавился пони Призма Силы.
Я смутно припомнила, как Морган и Картер обсуждали именно этих лошадок.
— Может, к вам заглядывал Санта, — сказала я.
Глаза Бренди округлились, и вид у нее был скептический.
— Может быть.
Когда накрыли ужин, избегать Сета стало невозможно. Все ждали, что мы сядем рядом, и он едва ли решился бы выбрать другое место. Но это не имело значения для меня, потому что вокруг все равно было слишком много людей. Я не стала бы обсуждать острые вопросы посреди рождественского ужина, и Сет это знал. Мы оба сидели тихо и слушали восторженные разговоры остальных о том, как прошел день и как они счастливы, что Андреа чувствует себя лучше.
Когда ужин подошел к концу, Сет первым поднялся из-за стола и деловито распорядился, что все мужчины идут на кухню мыть посуду, а женщины — отдыхать в гостиную. Идея всем понравилась, кроме меня и Яна.
— Что с вами происходит в Рождество? — заговорщицким тоном спросила Андреа.
Мы сидели с ней в кресле на двоих и наблюдали, как Кендалл ведет подаренных Морган пони в эпическую битву не на жизнь, а на смерть.
— А? — переспросила я, отрывая взгляд от баталии.
— Ты и Сет, — сказала Андреа. — Я помню прошлое Рождество, вы вели себя так же. Разве Рождество не самый счастливый день в году?