"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
— Но почему бы…
— И, — продолжал Роман, — чтобы ты не скучала по идиотским выходкам твоих здешних друзей, Вегас готов предложить тебе новых в лице пьяного шута беса и Сета № 2. Если бы ты осталась подольше, они бы, вероятно, откопали где-нибудь ангела и парочку вампиров для тебя. Не стоит сбрасывать со счетов и тот факт, что ты едешь в Лас-Вегас! Это самое подходящее для суккубов место.
— Хорошо, я понимаю, о чем ты говоришь. — Я раздраженно всплеснула руками. — Все это превосходно. Может быть, даже слишком здорово. Но ты упускаешь из виду одну важнейшую вещь. Допустим, это правда: кто-то состряпал для меня идеальный сценарий, ситуацию, где я чувствовала бы себя абсолютно счастливой. Зачем этому «кому-то» так утруждать себя, когда больше всего я буду счастлива, если останусь в Сиэтле? К чему возиться с этим альтернативным счастьем? Почему не оставить меня, как есть?
Глаза Романа блеснули.
— Потому что это единственная вещь, которой они не хотят. Они не хотят, чтобы ты оставалась в Сиэтле, Джорджина. Им нужно, чтобы ты убралась отсюда, но без жалоб и сожалений.
— Но почему? — протестовала я. — Вот чего я никак не могу понять.
— Дай мне еще какой-нибудь пищи для размышлений, — сказал Роман. — Ад не безгрешен. Даже в самой совершенной с виду ловушке есть щель, чтобы улизнуть. Было ли в этих выходных что-нибудь? Что-нибудь такое, что показалось тебе неестественным? У чего был привкус лжи?
Я глянула на титана косо.
— Я была в Лас-Вегасе, веселилась в компании со слугами Ада. Все было неестественно.
— Джорджина, думай! Что можно считать действительно странным, противоречивым?
Я начала было отнекиваться, но вдруг остановилась.
— Время.
Роман наклонился вперед.
— Да? Что со временем?
Я вспомнила свои первые часы в Лас-Вегасе.
— Луис и Бастьен оба старались создать впечатление, будто мой перевод и перевод Бастьена — дела, давно запланированные, как говорил Джером. Но один раз Бастьен прокололся. Из его слов следовало, что он не был в Вегасе уже очень давно, хотя раньше оба они с Луисом говорили не так.
— Вроде как его внезапно сорвали с места, чтобы перевести одновременно с тобой?
— Не знаю, — сказала я. Мысль о том, что Бастьен может быть частью какого-то тайного замысла, в центре которого нахожусь я, мне совсем не нравилась. — Он исправился, сказал, что просто оговорился.
— А что еще ему оставалось? — Роман откинулся назад, будто пытаясь переварить сказанное.
— Бастьен не стал бы врать мне, — выпалила я. — Он мой друг. Я ему доверяю. Он заботится обо мне.
— Верю, верю, — сказал Роман. — Полагаю, он не стал бы лгать тебе, если бы это могло причинить тебе вред. Но если начальство попросило его солгать во спасение, прибавить или отнять пару-тройку дней тут и там, разве он не сделал бы этого?
Я была готова отрицать это, но потом задумалась. У Бастьена время от времени возникали проблемы с начальством: в прошлом году он ввязался в рискованное предприятие в Сиэтле, чтобы восстановить статус. Если бы на него надавили, даже припугнули, чтобы он сказал, что переведен в Лас-Вегас раньше, чем это произошло на самом деле, пошел бы он на это? Особенно если считал, что это не повредит, и не знал о низкой подоплеке всего предприятия?
— Какая низость может за этим таиться? — пробормотала я, не замечая, что высказываю мысли вслух. Тем временем Роман снова сел прямо.
— Вот с чем нам надо разобраться. Мы должны понять, что случилось: с тобой произошло нечто, привлекшее чье-то внимание, и в результате последовал немедленный ответ. Мы знаем, что ты была зачислена в халявщицы, и знаем, что Эрик просматривал твой контракт.
Я моргнула.
— Мильтон.
Я быстро пересказала Роману сведения, полученные от Хью: Мильтон числился секретным агентом; он приезжал в Сиэтл, потом произошло убийство Эрика. Я также сообщила, что мимоходом упомянула о Мильтоне при Джами. Роман вскочил на ноги.
— Боже правый! Что ж ты мне раньше не сказала? Я бы разузнал об этом Мильтоне, пока ты была в отъезде. Черт. А теперь я связан по рукам и ногам этим боулингом. — Титан имел те же ограничения на перемещения, что и бессмертные низшего ранга: они должны были физически перемещаться в другие места, никакой способности к телепортации, как у старших бессмертных, у них не было.
— Прости, — сказала я. — Не подумала, не видела связи. И у меня не было возможности расспросить Джами о Мильтоне подробнее. Бес не показывался, пока я была в городе.
Роман расхаживал по комнате и кивал в такт моим словам.
— Конечно, не показывался. Уверен, они позаботились о том, чтобы он исчез, пока не выболтал тебе чего-нибудь. Объясни мне, почему твой первый разговор с ним не дал результата?
Я пожала плечами.
— Он был пьян. И отвлекся на спор с Луисом о джине.
— Который, без сомнения, затеял Луис.
— Я… — Я подумала об этом. — Да. Полагаю, это он начал. Но ты ведь не хочешь сказать… Нет, это идиотизм. Использовать джин как предлог скрыть какой-то заговор?
Роман задумчиво смотрел в пространство глазами цвета морской волны.
— Мне известны и более удивительные способы запудрить мозги, которые используют демоны. Он мог бы предложить сыграть в боулинг.
— Только не это.
Роман обратил взгляд на меня, на лице — выражение крайней печали.
— Джорджина, как ты можешь отрицать очевидное? Почему ты отказываешь верить в то, что Ад затеял какую-то большую игру? После всего, что видела и в чем участвовала?
Наконец я не выдержала и взорвалась. Сколько можно намекать на мою беспечность и неспособность понять, что происходит!
— Я знаю! Знаю, что они способны на многое. Знаю, что они могут использовать методы простые и бесхитростные, вроде джина и боулинга, чтобы достигать своих целей. Я этого не отрицаю, Роман. Вот чего я действительно не могу постичь: зачем? Объясни мне, и я соглашусь на любую безумную схему, которую ты предложишь. Но сперва мне нужно знать, зачем.
Роман подошел и встал напротив, положил руки мне на плечи и наклонился ко мне.
— Именно это я и хочу узнать. И когда мы во всем разберемся, я буду считать, что раскрыл самый большой тайный заговор Ада за многие столетия.
Глава 10
За столетия? Я решила, что это явное преувеличение.
Но больше спорить с Романом не собиралась, нет; слишком много страсти пылало в его взгляде. Я хорошо знала титана: в самой мягкой форме это настроение могло вылиться в какой-нибудь рискованный эксперимент, а в самой крайней — в замах на убийство бессмертного.
Все школы закрылись на зимние каникулы, и теперь Санта работал в торговом центре не только по вечерам. Я записалась на дневную смену в понедельник и наконец, оставив Романа, пошла спать, чтобы утром встать пораньше. На мое пожелание спокойной ночи он ответил кивком головы, погруженный в глубокие раздумья. Роман изрядно допек меня, но я знала, что он сейчас ищет ответ на заданный мною вопрос: почему Аду так нужно удалить меня из Сиэтла, что он пустился на разыгрывание сценария моей мечты?
Ответа у меня не было ни вечером, ни на следующее утро. Я приехала в торговый центр рано, сверкая платьем из фольги, и сразу наткнулась на толпу родителей с детьми, которые ожидали, когда мы откроем лавочку. Уолтер-Санта пил крепкий кофе. Я была рада отметить это обстоятельство. Конечно, главной причиной, скорее всего, была борьба с похмельем, и я не сомневалась, что к полудню начнутся требования чего-нибудь покрепче.
— Санте хотелось бы, чтобы его беседка находилась не под стеклянной крышей торгового центра, — заметил он, чем усугубил мои подозрения насчет похмелья. Санта уселся на стул, к удовольствию собравшихся ребятишек, и кисло сощурился от солнечного света, лившегося вниз сквозь решетчатую крышу беседки. Он обернулся ко мне и Гремпи. — Я даже не рассчитываю, что мы достанем где-нибудь кусок брезента.
Мы с Гремпи посмотрели друг на друга.