"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
Он начал представление с нескольких стандартных карточных фокусов, публика сдержанно аплодировала. Дальше пошло жонглирование. Этот номер я отметила особо, как требующий невероятной концентрации от человека настолько пьяного. Артист ни разу ничего не уронил. Думаю, остальные зрители разделяли мое мнение, потому что аплодисменты стали теплее. Вдохновленный этим, Джамбини поджег наконечники своих жонглерских булав. Аплодисменты смолкли, и некоторые зрители в первом ряду опасливо заерзали.
— Это здравая идея? — тихо обратилась я с вопросом к своим друзьям.
— Ничуть, — отозвалась Фоэба.
— Как это, нич…
Не прошло и полминуты, как Джамбини начал жонглировать… и тут же поджег свою накидку. Люди очумело раскрыли рты, закричали, а артист скинул накидку прямо на сцену. Я была удивлена, что она не успела сгореть раньше, учитывая, из какого дешевого материала она сделана. Джамбини топтал накидку ногами, пока пламя не погасло. На заднем плане сцены маячили несколько рабочих с огнетушителями, что было весьма кстати. Накидка превратилась в дымящееся черное месиво, и артист поднял ее. Снизу выпорхнул голубь и взвился ввысь, к изумлению и восторгу зрителей.
— Ах, это часть номера, — выдохнула я, находясь под впечатлением.
— Точно, — сказала Фоэба.
Джамбини протянул руку, чтобы поймать голубя, но тот ускользнул, сделал круг по залу, потом устремился вниз, к публике, и задел женщину с аккуратной французской стрижкой. Птичья лапка запуталась в волосах, голубь оказался пойманным в капкан и отчаянно бил крыльями, чтобы вырваться, а женщина подскочила и начала визжать.
— Это тоже часть шоу? — спросила я.
— Нет, — благоговейно произнесла Фоэба. — Но это следовало бы включить в представление.
Через пару секунд в зале появились рабочие сцены, им удалось схватить голубя и вытащить его из прически. Они вывели пострадавшую даму из зала, низко склонив головы и бормоча извинения. Великий Джамбини широко и изящно раскланялся, публика осталась довольна.
Он исполнил несколько фокусов с шарфами, которые прошли без сучка, без задоринки, после чего встал по центру сцены и с мрачным видом произнес:
— Для следующего фокуса мне нужен доброволец, — Джамбини перевел взгляд в нашу сторону. — Миловидный доброволец.
— Ох, он нас заметил, — со вздохом сказала Фоэба. Она подняла руку, нашлись и еще желающие среди публики. Я не шелохнулась, и она ткнула меня локтем. Пришлось мне тоже вызваться.
Изобразив, что с пристрастием осмотрел всех добровольцев, Джамбини прошествовал к нашему столику и протянул руку ко мне. Бастьен и Фоэба присвистнули и издали одобрительные возгласы, побуждая меня подняться. Мне не очень-то хотелось всходить на костер или быть атакованной птицами, но желаниям публики трудно противиться. Я взяла руку Джамбини и послушно пошла с ним на сцену. Нас сопровождал гром оваций.
— Просто переоденетесь в первое, что придет в голову, — шепнул он мне на ухо; от него несло джином.
Когда мы оказались в центре сцены, Джамбини взял микрофон и голосом конферансье выкрикнул:
— Итак, перед вами моя прекрасная ассистентка… как ваше имя, незнакомка?
Я наклонилась к микрофону.
— Джорджина.
— Джорджина. Какое красивое имя. Так вот, прекрасная Джорджина, все, что от вас требуется, — это отдаться во власть повергающей в трепет могучей силы моей магии. Если вы это сделаете, произойдет волшебная трансформация. — Я кивнула, выражая согласие, и зал откликнулся возгласами одобрения.
Джамбини подошел к столику на ножке и вернулся ко мне с обручем на ручке, к которому был прикреплен кусок ткани. Маг воздел руку с обручем, и ткань свесилась вниз, образовав замкнутый цилиндр, в котором легко мог уместиться человек. Я послушно выступила вперёд и скрылась в складках ткани. Тем временем Джамбини начал магический отсчёт. За эти короткие мгновения я сменила блестящее коктейльное платье на первое, что пришло на ум: платье эльфа из зелёной фольги.
Джамбини театральным жестом откинул завесу и предъявил меня публике в новом наряде. Зрители изумленно ахнули и шумно зааплодировали, выражая удовлетворение, а я отвесила публике поклон, не уступавший по изяществу манере Джамбини. Вдохновленный произведенным эффектом, Джамбини провозгласил:
— Еще раз.
Я скрылась за занавеской и облачилась в черные джинсы, серебристый топ и женский клубный пиджак. Джамбини убрал завесу, аплодисменты сперва сникли, а потом резко превратились в полное неистовство. Я и раньше видела, как проделывали подобные трюки те, кто не обладает даром переоблачения; обычно исполнители просто меняли платья, из которых легко выскользнуть, одно на другое. Мой выбор одежды противоречил логике тех, кто знаком с техникой этого трюка. Так что же! Тут ведь работала магия, не так ли?
— Ну, ты покрасовалась, — сказал Бастьен, когда я вернулась на свое место.
— А то, — шепнула я в ответ, наблюдая, как Джамбини пытается проглотить нож. Ему удалось справиться с задачей примерно на треть, а потом он закашлялся. Пожав плечами, он прекратил это занятие и поклонился под запоздалые жидкие аплодисменты. — Эти люди заслужили хоть что-то за свои деньги.
Джамбини, или Джами, — таково, как выяснилось позже, было его настоящее имя, — высоко оценил мое представление. По окончании шоу мы встретились с ним в унылом баре отеля.
— Переодеться в штаны — это было гениально, — сказал он мне, опрокидывая стаканчик джина. Закралось подозрение, что он не пьет только во время представления. — Люди не один день будут репу чесать: и как это они сделали?
— Может, это слишком, — предостерег Бастьен. — У смертных могут возникнуть подозрения.
Я неуверенно пожала плечами.
— Это Вегас, дружок. Никто ни о чем не задумается. Тем более что тут каждый день случаются вещи и постраннее.
Джами нетерпеливо покачивал головой.
— А это платье в облипку? Это было великолепно. Чертовски здорово. Соберешься сюда переезжать, я тебя заманю к себе на работу ассистенткой. — Он хихикнул. — Люди станут пялиться на тебя, а мои фокусы побоку.
— Меня это нисколько не удивит, — строго сказал Бастьен.
— Что ж, спасибо, — сказала я, — но, думаю, у меня работы больше, чем мне нужно. Фоэба уже пристроила меня кое-куда.
— Браконьерша, — сказал Джами.
Фоэба засмеялась, взбалтывая вишенки в коктейле.
— Эй, я не вынесу, если…
По залу распространилась знакомая аура, и Фоэба притихла. Мы все, как один, обернулись. В бар входил Луис. Даже смертные, которые не могли почуять его, как мы, замерли и наблюдали за его шествием по комнате. В мрачном величии Луиса таилась мощная притягательная сила.
— Вот это босс, — произнес Джами, шутливо поднимая стакан. — Ты пропустил мое сногсшибательное представление.
— Я видел это раньше, — сказал Луис, садясь и подзывая жестом бармена. — Скажи честно, что такое необыкновенное ты учудил? Сжег шарфов больше обычного?
— Всего несколько заурядных переодеваний, — скромно вставила я.
Джами взялся за второй стаканчик. Он заказал сразу два, как только мы сели. Полагаю, он не хотел ждать лишнюю пару минут, пока ему нальют следующую порцию.
— Этот фокус всегда проходит «на ура» с суккубами. Даже с подсадными утками и заранее подготовленными костюмами никогда так хорошо не получается. Раньше, когда я жил в Ралейе, со мной работала одна девица, и она все делала правильно, но люди все равно догадывались, как это работает.
Алкоголь приятно будоражил тело, я решила сбавить обороты, чтобы совсем не потерять голову. Слова Джами пробились сквозь этот тёплый туман и пробудили воспоминание.
— Ралей… когда вы были в Ралейе?
— Я переехал оттуда несколько лет назад. Жил там около… ох, не знаю. — Джами глотнул джина, вероятно, в надежде обрести способность к счету. — Не так долго. Двадцать лет. Я там неплохо сбывал души, но, знаете ли, по-настоящему мои способности оценили только здесь.
— А когда вы там жили, не были ли вы знакомы с вампиром по имени Мильтон? — спросила я. Было нелепо вспоминать разговор с Хью здесь, в дешевом баре Лас-Вегаса, но еще страннее слышать упоминания о Ралейе дважды в неделю.