"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
Роман почесал головку Обри и откинулся назад.
— Хороший вопрос. Все действительно произошло внезапно. Так всегда бывает?
— Ну, вообще-то, нас никогда не предупреждают о переводах. Иногда мы в курсе, что готовится какая-нибудь реорганизация. Иногда сами просим о переводе. Обычно проходит собрание, решается твоя судьба, а ты узнаешь об этом позже. Странно только одно: Джером, похоже, знал о переводе меньше моего.
Роман смотрел в потолок, а потом откинул голову назад, чтобы посмотреть мне в глаза. Меня аж проняло, столько мощи было в его взгляде.
— Объясни мне еще раз, что произошло и что в этом необычного.
Я хотела было ответить, мол, уже все объяснила, но удержалась от резких замечаний, понимая: ведь не он причина моего раздражения.
— Обычно твой главный демон встречается с тобой и рассказывает все в деталях, а уже потом приходит письмо с подтверждением перевода. А в этот раз все случилось так быстро, что Джерому не представилось возможности поговорить со мной.
— Ад ничего не делает беспричинно, — заключил Роман. — Импровизированный турнир по боулингу не в счет. Но адская канцелярия, деловые бумаги и прочее содержатся в порядке. Даже если решение о переводе было принято внезапно, все равно должны соблюдаться положенные процедуры. Раз случилось так, что письмо пришло раньше, чем Джером получил инструкции, значит, дело велось в большой спешке. Встает вопрос: почему? Зачем понадобилось так срочно удалить тебя из Сиэтла?
Я не удержалась от улыбки.
— Ты ищешь тут какой-то тайный заговор. Не пойми меня неправильно, но я думаю, это чушь собачья. Ужасно, но, кажется, Джером прав и дело всего лишь в том, что я халявила на работе. А это… это было моей ошибкой.
— Да, но разве в Аду служат только примерные работники? Там полно халявщиков. Адской канцелярии приходится составлять кучи бумаг, чтобы придумать, как вести дела с такими горе-служаками. Отец, может, и прав, говоря, что в Аду не терпят посредственных работников. Но это не значит, что с ними начинают расправляться в ту же секунду. Есть в тебе нечто особенное, раз кто-то так сильно хочет отправить тебя из Сиэтла куда подальше.
Я была благодарна Роману за попытку помочь, но вовсе не хотела впутывать его в историю: разгадывание этого квеста легко могло превратиться в навязчивую идею. Титаны вечно соперничают и с Небесами, и с Адом. Они всегда ищут повод помериться силой с противниками или как-нибудь навредить им. Сам Роман однажды едва не погиб в столкновении со старшим бессмертным. Титан не желал довольствоваться ролью неудачника в этом мире и рассчитывал на нечто большее в том — такой уж у него характер. Правда, я сомневаюсь, что у него на самом деле был хоть малейший шанс.
Слова Картера эхом звучали в моей голове, хоть я и старалась их отогнать: «Если есть причина, значит, ты делаешь нечто такое, чего Ад не хочет допустить».
— Поговори с Картером, — пробормотала я. — Он тоже уверен в наличии причины. — Роман смотрел на меня выжидательно; видя это, я попыталась свести все к шутке. — Понятия не имею, где собака зарыта. Может, я попалась на удочку к Онерою? Или они считают меня ненадежной, или полагают, что здесь для меня неподходящее место.
Роман кивал в такт моим словам.
— Видишь, значит, ты все-таки особенная. Вот, к примеру, если бы я беспокоился о своем работнике, то постарался бы держать его там, где он чувствует себя уверенно. Я не сомневаюсь: в Аду знают, что ты здесь счастлива. Случись что, они посчитают это обстоятельство еще одной причиной, которая накрепко связывает тебя с Джеромом, и наверняка захотят еще укрепить твою преданность начальству.
— Аду нет нужды укреплять преданность, — сказала я. — Я и так отдала им свою душу. Чего уж больше. Больше их ничто не волнует.
По лицу Романа пробежала волна испуга.
— Это все, что их волнует. Джорджина, когда это случилось? Когда именно это случилось?
— Что? Письмо?
Глаза титана засветились фанатизмом. Без сомнения, его захватывала навязчивая идея.
— Да.
— Сегодня утром. Я была у Сета и проснулась, потому что почувствовала появление курьера.
— Ты была у Сета. Что ты делала в тот момент? Что ты делала прямо перед этим? — Роман перестал поглаживать Обри, и кошка, урча, подползла ко мне в поисках более отзывчивой аудитории. — Вспомни, что было до того, шаг за шагом.
— Ну, я уже сказала, что спала. А до того… — Я вздрогнула при воспоминании, как оказалась в постели с Яном. — Я познакомилась с мамой и младшим братом Сета. Перед этим я была у Питера на Ночи фондю, а до того работала в торговом центре…
— У Питера. Расскажи мне, что там было. С тобой не случилось ничего странного?
Я взглянула на него, как на сумасшедшего.
— Это была Ночь фондю в логове вампиров. Разве это само по себе не странно?
— Я пытаюсь тебе помочь! — Роман нагнулся ко мне и сказал очень резко и возбужденно: — Оставь шутки, ладно? Думай. Что особенного произошло с тобой? О чем ты говорила? Что они тебе отвечали?
От настойчивости титана мне становилось не по себе.
— Они язвили насчет моей работы, — сказала я.
— И Джером тоже?
— Конечно. Он сказал: ему стыдно, что я работаю эльфом и, мол, займись-ка ты, детка, чем-нибудь другим. — В голову пришла шокирующая мысль. — Роман, ты же не думаешь, что это Джером попросил, чтобы меня перевели? Неужели он действительно так сильно недоволен мной? Так стыдится меня?
— Не знаю, — признался Роман и машинально провел рукой по курчавым темным волосам. — Это возможно. Некоторые странности могут быть объяснены, если предположить, что Джером инициировал все это и пытался пустить пыль в глаза. Но ведь и остальных твоих друзей не назовешь абсолютно нормальными. Если Джером настолько стыдится одного из своих сотрудников, что готов от него избавиться, легко предположить существование и других объяснений. Перед нами открывается море возможностей. Что-нибудь еще происходило?
— Я спросила их о… — я замялась. Тема оставалась для меня болезненной. Тяжело говорить об этом с Романом. Я вообще диву давалась, как решилась раскрыть карты перед всей честной компанией. Роман заметил мое замешательство и поднажал: — Что? Что еще? О чем ты их спрашивала?
Я выждала еще несколько мгновений и все-таки решилась сказать ему. Хуже не будет. Судя по всему, мое настоящее имя назвал Сету именно Роман.
— Примерно месяц назад мы с Сетом лежали в постели, и он в полусне назвал меня Летой. Когда я спросила, откуда ему известно мое имя, он не смог вспомнить. Он вообще не помнил, что называл меня так. Так вот, я спросила, не сообщил ли кто-нибудь из них мое имя Сету.
— И?
— И они все ответили: «Нет». Коди вообще не знал моего имени. Меня обругали за то, что я опять впадаю в мелодраму, и все пришли к заключению: мол, Сет случайно услышал имя от меня или кого-то другого и забыл об этом.
Роман молчал, от этого я только сильнее упала духом. Уж лучше бы он продолжал свой допрос с пристрастием. Я села и слегка подтолкнула его локтем.
— Эй, ты, что ли, сказал Сету, а?
— А? Нет. — Роман нахмурился, погрузившись в собственные мысли. — А что сказал Джером? Он согласился с этой теорией?
— Да. Он вообще посчитал, что говорить об этой истории — только время зря тратить, и не преминул сказать мне об этом. Ему было так скучно обсуждать это, что он перевел разговор на боулинг.
— Тогда-то он и сказал тебе о турнире по боулингу? И о команде, которая взялась из ниоткуда?
— Да… — Теперь сдвинула брови я. Было ясно, что мысли Романа унеслись в такую даль, куда мне не забраться. — И что? О чем ты думаешь? Какая тут связь?
— Не знаю, — наконец произнес Роман, потом встал и несколько раз прошелся по комнате туда-сюда. — Мне надо подумать, задать кое-кому пару вопросов. Ты что будешь делать?
Я встала и потянулась, почувствовав сильную усталость.
— Надо поговорить с Сетом. Я должна рассказать ему, что случилось. И полагаю… — Я поморщилась. — Если мне непременно нужно съездить в Лас-Вегас, то эти выходные — самое подходящее время.