"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
— Ничего себе, — поразилась я.
Хью все время с кем-нибудь встречался, но мне даже в голову не приходило, что вампиры — особенно Питер — способны на какие-то романтические чувства.
— По-моему, ему понравился ее вампирский костюм, — предположил Питер.
— Вообще-то она всегда так одевается, — возразила я.
Мы подошли к Коди и некоторое время безуспешно пытались привлечь его внимание. Наконец, заметив меня, он восхищенно спросил:
— Как ее зовут?
Я тщетно пыталась скрыть улыбку: влюбленный Коди — самое милое зрелище на свете.
— Габриэлла. Она работает у нас в магазине.
— А у нее есть парень?
Габриэлла болтала с Мэдди.
— Без понятия. Хочешь, узнаю?
Коди покраснел, насколько это слово применимо к бледнокожим вампирам.
— Нет! То есть… ну, если это не слишком нагло. Не хочу тебя затруднять.
— Да без проблем, — ответила я и схватила за рукав проходившего мимо Дага.
— Слушай, окажи мне услугу, и я забуду, что ты проиграл.
Даг — американец японского происхождения, обычно у него кожа золотистого оттенка, но сейчас зеленым цветом лица он напоминал скорее инопланетянина.
— Знаешь, Кинкейд, меня в данный момент куда больше беспокоит мой желудок.
— Иди-ка узнай, встречается ли Габриэлла с кем-нибудь, Коди интересуется.
— Джорджина! — ужаснулся Коди.
Даже в таком плачевном виде Даг не смог устоять перед соблазном.
— Конечно, дорогая.
Он пошел прямиком к Габриэлле и, наклонившись, зашептал ей что-то на ухо. В какой-то момент они посмотрели в нашу сторону. Коди чуть не умер.
Через пять минут Даг подошел к нам и расстроенно покачал головой.
— Прости, малыш. У нее никого нет, но ты не в ее вкусе. Она в восторге от готики и вампиров, а ты выглядишь слишком попсово.
Я поперхнулась. Как только Даг отошел, Питер произнес:
— Вот это называется иронией судьбы…
— Да как же так? — воскликнул Коди. — Я же самый настоящий вампир! Я тот, кто ей нужен!
— Ну да, но ты не похож на вампира, — возразила я.
Если бы Габриэлла нарядилась героиней сериала «Звездный путь», сегодня вечером Коди могло еще как повезти.
— Похож! Ведь я и есть вампир! Мне что, обязательно наряжаться как граф Чокула? [265]
Веселье продолжалось еще пару часов, а потом гости начали потихоньку расходиться. Мы с Романом, как хорошие хозяева, улыбались и прощались с каждым. Когда закрылась дверь за последним, я почувствовала себя очень усталой и даже обрадовалась, что все закончилось. После происшествия на балконе я решила — на сегодня хватит, и голова уже начала болеть, напоминая о выпитом. Роман обвел усталым взглядом квартиру, в ней царил хаос.
— Так забавно… Устраиваешь новоселье, чтобы народ оценил твое новое жилье, а они превращают его черт знает во что.
— Ничего, приберемся, — ответила я, разглядывая батарею бутылок и одноразовую посуду с остатками еды.
Обри слизывала глазурь с недоеденного кекса. Я поспешила забрать у нее тарелку и добавила:
— Но не сейчас. Только помоги навести порядок, а остальным займемся завтра.
— Не займемся, а займешься, — поправил Роман.
— Что?! — воскликнула я, убирая соус в холодильник. — Питер прав, ты же вообще ничего не делаешь по дому!
— Я обеспечиваю приятную компанию. В любом случае тебе не удастся избавиться от меня.
— Не мне, так Джерому, — пригрозила я.
Джером — демон, отец Романа и по совместительству — мой босс.
— Давай-давай, наябедничай на меня. — Роман демонстративно зевнул, всем видом показывая: он ни капельки не боится навлечь гнев отца.
Самое противное — у него были основания: сама я не могла избавиться от него, а Джером тут не помощник. Однако мне все равно не верилось, что он вот так запросто пойдет и ляжет спать, оставив меня посреди этого бардака. Это уже слишком.
— Сукин сын! — крикнула я ему вслед.
В ответ сукин сын лишь хлопнул дверью. Вообще-то мы с Романом неплохо уживались, но у нас были непростые отношения в прошлом, поэтому ему доставляло удовольствие иногда доводить меня. И надо признать, ему это прекрасно удавалось.
Кипя от злости, я сделала минимальную уборку и через полчаса рухнула в постель в сопровождении Обри и Годивы, уютно устроившихся в ногах. Вместе они смотрелись как произведение современного искусства: Обри — белая с черными пятнышками на голове, Годива — черепаховая, с рыжими, коричневыми и черными пятнами. Мы моментально уснули.
Через некоторое время я пробудилась от пения… по крайней мере, это звучало словно песня… вернулось то странное ощущение, манящий зов, заставлявший меня трепетать до самых кончиков пальцев. Яркий чудесный свет заполнял теплом все вокруг, увлекая меня все ближе и ближе к поразительному радужному мерцанию. Мне стало так хорошо: казалось, стоит прикоснуться к этому свету, как я тут же растворюсь в нем. Вдруг я увидела нечто похожее на вход, дверь, готовую открыться и впустить меня…
Внезапно чьи-то руки грубо вцепились в мои плечи и стали трясти:
— Проснись!
Как и в прошлый раз, богатство ощущений пропало, и я осталось одна в безмолвном, пустом мире. Пение сирен стихло. Передо мной стоял встревоженный Роман. Я огляделась — мы были на кухне, и я понятия не имела, как попала сюда.
— Что… что случилось? — заикаясь, спросила я.
Мужчина, еще недавно издевавшийся надо мной, теперь волновался. Почему? Зачем человеку, еще недавно желавшему мне смерти, беспокоиться обо мне?
— Это ты мне скажи, что случилось, — ответил он, ослабив хватку.
Я потерла глаза.
— Не знаю… похоже, я ходила во сне…
— Нет… здесь кто-то был… — встревоженно возразил он.
Я покачала головой:
— Нет, это просто сон… или галлюцинация. Как вчера вечером. Наверное, я перепила…
— Ты слышишь, что я тебе говорю? — Он действительно беспокоился за меня, за яростью скрывался страх. — Здесь что-то было, какая-то сила… из-за нее я и проснулся. Ты вообще ничего не помнишь?
Я отвела взгляд, пытаясь сосредоточиться и вспомнить переливающийся свет и влекущую за собой мелодию, но тщетно.
— Оно… оно восхитительное, — мечтательно сказала я. — Мне хотелось подойти ближе… раствориться в нем…
Роман помрачнел.
Как и все суккубы, я принадлежу к низшим бессмертным, то есть когда-то была простой смертной. Высшие бессмертные — ангелы и демоны — появились во времена сотворения мира. Нефилимы рождены смертными женщинами и занимают промежуточное положение, обладают гораздо большей силой, чем мне подобные, поэтому Роман действительно мог почувствовать что-то, недоступное моему восприятию.
— Ни в коем случае, — отрезал он. — Почувствуешь что-то такое еще раз, держись от этого подальше. Не давай ему затянуть себя и ни в коем случае не подходи ближе.
Я с улыбкой взглянула на него:
— А почему? Ты знаешь, что это такое?
— Нет, — нехотя признал он. — В этом-то и проблема.
Глава вторая
В ту ночь мне так и не удалось уснуть. Ничего удивительного, ведь меня посетила загадочная сверхъестественная сила. К тому же я еще не до конца пришла в себя после того, как сила хаоса Никта вторгалась в мои сны, высасывая энергию. Сейчас, насколько мне известно, она в заключении. Однако то, что она сделала со мной, — и то, что она показала мне, — до сих пор влияет на меня, поэтому я встревожилась, когда Роман не смог опознать эту силу.
С трудом разлепив глаза, я ощутила головную боль, которой была в равной мере обязана похмелью и недосыпу. Как все бессмертные, суккубы быстро восстанавливаются, значит, я всерьез поиздевалась над организмом, раз уж мне до сих пор так плохо. Я знала, головная боль скоро пройдет, но на всякий случай выпила ибупрофен.
В квартире было тихо. Я вышла на кухню и поняла — жалкие попытки прибраться ни к чему не привели: повсюду царило опустошение, как обычно наутро после на славу удавшейся вечеринки. Годива, лежавшая на спинке дивана, приветственно приподняла голову, а Обри продолжала преспокойно спать в своем любимом кресле. Я включила кофеварку, вышла на залитый солнцем балкон и долго смотрела на очертания Сиэтла по другую сторону серо-голубых волн, разбивавшихся о берег.