KnigaRead.com/

Джон Майерс - Серебряный Вихор

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Джон Майерс, "Серебряный Вихор" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

— Угу, — покивал я головой в ответ, ничуть не сомневаясь, что капитан меня прощупывает. В то же время зрелище предающейся на досуге различным занятиям путешествующей братии начинало все более меня развлекать. Четверо пассажиров играли в карты. Трое или четверо красноречиво ораторствовали сами с собой. Остальные, разбившись на кучки, ожесточенно спорили.

— Какова ваша конечная цель? — спросил я у капитана.

— А у кого она есть? — парировал он. — Нет, мы просто-напросто путешествуем из края в край с намерением изучить пределы человеческой глупости. Вообще-то можно было никуда не двигаться: дурости у нас на корабле хоть отбавляй, однако всякий дурак уверен, что в пути узнает что-то путное. — Он прищелкнул языком, довольный собственной шуткой. — Метко подмечено, верно?

Я одобрительно хмыкнул, втайне надеясь, что ему невдомек, как я еще недавно самодовольно обольщался той же уверенностью. Собеседник, разделявший прежние мои взгляды, вернул меня к былому убеждению в том, что вся существующая мудрость сводится к трезвому и ясному осознанию пустоты и бессмысленности жизни.

— Но помимо развлечения вам это путешествие что-нибудь дает?

— А как же! Прибыль — и немалую! — забывшись, гаркнул он с восторгом. — Мне выкладывают целую кучу наличности, лишь бы попасть под мою лупу.

— У меня с собой ни гроша, однако в любом случае платить я не собираюсь, — сухо заметил я. Полным банкротом я не был, однако считал необходимым резко отмежеваться от его шатии.

— Напомните мне попозже, чтобы вас забили в колодки, — обронил капитан. — А пока что я склонен доставить себе удовольствие и продемонстрировать — ну хотя бы вам — некоторые их моих образчиков. — Он обвел глазами палубу. — Мне они по душе все до единого, но дороже других, пожалуй, те, которые, чуть что, готовы клясться и божиться чем угодно. Поверьте, впрочем, что честнее людей свет еще не знавал. Всегда занятно понаблюдать, как ближние выставляют себя на посмешище.

— Где же они?

— Видите того бородатого старика, который прожужжал картежникам все уши? Как его имя — понятия не имею. Я его прозвал поднебесным кочетом: он вечно парит в тумане высоких материй. Но вовсе не суется к игрокам, как можно подумать, с непрошеными советами: нет, он просто долбит темя беднягам, которым от него никак не отделаться, — о продолжении игры и думать нечего.

Я всмотрелся пристальней. Старик тараторил без умолку, тряся бородой; картежники сидели недвижно с безнадежно-отрешенными лицами.

— Что это он им втолковывает?

— Да всякую галиматью о судебных исках — справедливо их вчинили или же нет. Занудство жуткое. Свой долг он усматривает в том, чтобы учить человечество нравственности. Но если следовать его советам — прямой дорогой придешь к виселице. Благо обществу он приносит такое же, как свернувшаяся в клубок змея, если наступить ей на хвост. Однако старикан неколебимо верит, что послан небом наставить страдающее человечество на путь истинный. А взять хотя бы Грота Бертона: вон он, тасует колоду, — продолжал капитан, вдоволь нахохотавшись. — Мрачен как сыч, хотя, вне всякого сомнения, сорвал банк и положил в карман все денежки. А недоволен он тем, что наверняка кто-то сумел его обскакать в его махинациях; прежде этого с ним не случалось. На ваш вопрос о его профессии он отрекомендуется юристом, хотя ни в чем таком ни уха ни рыла не смыслит. Это ходячее доказательство того, что добросовестный человек совершенно не обязательно должен обладать совестью. Будучи адвокатом, он кормится первым подвернувшимся ему судебным делом и сотрясает воздух речами в слепой вере в то, что оно так или иначе решится, а послужит исход добру или злу — его это занимает мало. Он даже не проводит различия между мудростью и подлостью. Что выйдет — ему все равно.

— И что выходит? — поинтересовался я не без злорадства.

— Пустой треп и отрыжка воздухом. А что, кроме застоявшейся духоты, может находиться в Гроте, хотя бы он и назывался Бертоном?

Тут Лорель толкнул меня в бок локтем.

— А вон из каюты выползает едва ли не главное мое сокровище. Вот тот, с книгой в руках.

Я невольно проникся любопытством, поскольку это была первая книга, увиденная мною в Романии.

— А у него какой пунктик?

Вместо ответа капитан снова ткнул меня в бок.

— Видите, как он натыкается то на одного, то на другого встречного? Это вовсе не притворство. Байес и в самом деле не понимает, где находится и что делает.

— То есть, по-вашему, он пялит глаза в книгу — и ни шиша не может прочесть?

— Берите выше, — фыркнул Лорель. — Среди ученых ослов он — подлинное украшение безграмотный маньяк от науки. Прочитав книгу от доски до доски, он повторит ее всем наизусть слово в слово, однако растолковать, что означают хотя бы два слова, взятые вместе, — это ему не по зубам. Он глотает книги одну за другой, но в голове у него остается только то, что остается после переваренной пищи, — бесформенные отбросы, по которым никак нельзя судить о вкусе и качестве уничтоженных блюд. Самое забавное, что он мнит себя творцом.

Я уже слышал это слово из уст Голиаса — и невольное воспоминание о нем вызвало у меня раздражение.

— Значит, он писака какой-нибудь, виршеплет безмозглый?

— Да ничуть не бывало! Даже гнилое яблоко когда-то на яблоне росло. Гриб-дождевик в расчет принимать не будем. Если Байес оторвался от страницы — вокруг себя он ничего не видит и тупо смотрит в пространство. Ему чудится, будто его душа, которой он лишен, охвачена творческим кипением.

Я всласть посмеялся, а капитан продолжал:

— По правде говоря, мне он доставляет удовольствие, как мало кто из прочих, хотя мне удалось раздобыть штучки и почище.

— Неужто?

— Погодите минуточку, сейчас покажу. Вон, взгляните-ка на того.

Он ткнул пальцем в сторону каюты, на крыше которой, скорчившись, примостился какой-то юноша.

— Приятный молодой человек… Похож на наемного партнера для танцев.

— Верно, — согласился Лорель, — но только отчасти. Обычно Неволус занят сводничеством, посредничеством и сутенерством. От немощных мужей он берет плату за то, что брюхатит их юных супруг — с тем, чтобы старые хрычи могли бахвалиться неутраченной способностью к соответствующим трудам. А за сохранение тайны ему еще приплачивают.

— Забавным мне это, признаться, не кажется, — вставил я.

— До самого любопытного я еще не дошел. Смешнее всего то, что угрюмость его объясняется просто: он страшно обижен равнодушием к его талантам. Он воображает себя достойным членом общества — внушающим уважение своей изобретательностью, находчивостью, неутомимой энергией, надежностью… Он никак не в состоянии взять в толк, почему ему отказывают в уважении, каким окружены в обществе все деятельные, трудящиеся в поте лица предприниматели.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*