Тимофей Печёрин - Бремя чужих долгов
Так или иначе, но сделался император с какого-то времени донельзя подозрительным, прекратил привычные выходы в народ, наглухо запершись во дворце. А за пределами оного устроил в буквальном смысле охоту на ведьм… и на колдунов тоже. Причем за злодея-чародея мог сойти любой подозрительно выглядевший человек. Недостатка в последних не было, учитывая, сколь много разных народов со своими обычаями населяло империю.
Дальнейший путь несчастного, ставшего жертвой государевой паранойи, был короток и наполнен страданиями. Заплечных дел мастера, прежде в основном бездействовавшие, снова сделались востребованными. Под пытками они выбивали у очередного арестанта признание, затем передавая его в руки палачей. Чтобы те не просто укорачивали якобы колдуна или ведьму на голову, но рубили их на куски. Считалось, что прислужников Тьмы можно было окончательно уничтожить только таким способом.
А в последние годы жизни Арвиндир забросил государственные дела, окончательно тронувшись умом. Он шарахался от собственной тени, не всегда осмеливался принимать пищу. И вдобавок затеял строительство гробницы в глубокой пещере под горой. Наивно надеясь, что под каменной толщей будет для проклятья недосягаем.
И не только он один, кстати. Ибо там же, в подгорной гробнице, император завещал похоронить и всю свою семью. Причем в один день с собою любимым. Но даже это оказалось лишь полбеды — по крайней мере, в масштабах империи.
К концу правления Арвиндира она уже без того трещала по швам. В провинциях один за другим вспыхивали бунты. И варварские племена осмелели настолько, что вовсю принялись опустошать приграничные районы некогда могучего государства. Смерть же самого правителя и погребение всех возможных наследников империя так и вовсе пережила ненадолго. Насколько страшен оказался ее конец говорит хотя бы то, что столица была не просто разрушена, но и стерта с лица земли. Так впоследствии не возродившись.
Должен признаться, что впечатление тот тракт произвел лично на меня двойственное.
С одной стороны и сведения, содержавшиеся в нем, не были бесполезными. Не говоря уж о том, что после знакомства с данным произведением я мог гордиться собственной сообразительностью. Потому как сам подозревал, что единственная цель создания подземной тюрьмы для душ — собственно, заточить души в тюрьме. После смерти. А теперь, благодаря трактату я понял, каким именно способом было осуществлено сие заточение. Через древнее и, судя по всему, на редкость долговечное проклятье. Тогда как алхимическая лаборатория, коей воспользовался Аль-Хашим для нашего с Вилландом освобождения, возникла там много позже. Иначе бы не сохранилась так хорошо. Но это я так, к слову.
А со стороны другой, трактат, посвященный гробнице Арвиндира, более всего напомнил мне… реферат. Из тех, что в изобилии плодят бывшие мои собратья-студенты, компилируя содержимое чужих книг, статей и тому подобного.
Трактат и был такой компиляцией — из легенд, из чудом сохранившихся летописей эпохи Арвиндира, из сочинений других исследователей данной темы. Разбавлено все это было авторскими комментариями, когда нравоучительными, а когда откровенно ироническими. Поучительным тон создателя трактата становился, если тот рассуждал о вреде сделок с нечистой силой. А иронизировал автор, будучи приверженцем учения о Хранителе, по поводу суеверия и наивности предков-язычников. Включая древнего властителя.
Не факт, я думаю, что автор трактата вообще верил в существование самого проклятья. Дело хозяйское… я-то, по крайней мере, смог убедиться в его реальности. И впоследствии возгорелся желанием освободить плененные в гробнице души. По причине, наверное, той же, по которой иной бизнесмен, преуспев сам, впоследствии тратит немалые суммы на благотворительность. Или, если денег жалко, начинает проводить семинары на тему «секрет моего успеха». Дабы поделиться этим самым секретом еще с кем-нибудь.
Понятно, что в одиночку осуществить задуманное мне было не под силу. Рассчитывал же я в этом начинании на помощь алхимика Аль-Хашима. Уверенный, что коли ему удалось вытащить из колдовского плена нас с Вилландом, то и прочие пленные души вызволить сможет. Просто в тот раз у него времени и возможностей не хватило довести дело до конца.
С Аль-Хашимом я расстался в Священном Лесу. Месте, куда заказана дорога любому, кто верит в Хранителя. Или просто носит на себе символы этой веры. Так что иного способа, кроме магического, связаться с гонимым во Фьеркронене алхимиком я не представляю.
Осталось решить, как именно установить связь.
* * *А что сам Аль-Хашим?
Ну а он между тем все больше напоминал наглядное пособие-иллюстрацию для целого набора расхожих пословиц и идиом. Причем не слишком лестных. Тут и упоминание граблей, и «ошибки ничему не учат», и «