"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
– Я не могу лечь, пока не почитаю, – произнесла я, подавив зевок.
Я сидела с мороженым и книгой, предвкушая, что завтра, наконец, познакомлюсь со своим любимым писателем, который будет подписывать свои книги. Сочинения Сета Мортенсена всегда будили во мне чувства, о существовании которых я не подозревала. Его последнее сочинение «Пакт Глазго» не смогло облегчить муки совести, которые я испытывала из-за Мартина, но все же заполнило пустоту. Меня изумляло, что смертные, живущие на свете совсем недолго, способны создавать такие чудесные вещи.
– Когда я сама была смертной, мне подобное не удавалось, – сказала я Обри, дочитав пятую страницу.
Кошка потерлась об меня и сочувственно замурлыкала. Слава богу, мне хватило сил поставить стакан с мороженым на тумбочку, так как сразу после этого я рухнула на постель и уснула мертвым сном.
Глава вторая
Утром меня разбудил телефонный звонок. Сквозь тонкие шторы просачивался свет, но его было так мало, что отличить рассвет от полудня не представлялось возможным. После четвертого звонка пришлось ответить. При этом я случайно столкнула Обри с кровати. Она шлепнулась на пол, сердито мяукнула и начала умываться.
– Алло…
– Это ты, Кинкейд?
– Нет, – быстро и решительно ответила я. – Я еще не пришла.
– Ты даже не знаешь, о чем я хочу тебя попросить.
– Конечно, знаю. Другой причины звонить в такую рань у тебя нет. Ни за что. Даг, у меня выходной.
Даг, заместитель заведующего книжным магазином, мой коллега в дневное время, был отличным парнем, но совершенно не мог сохранять хладнокровие. В его голосе тут же прозвучало отчаяние.
– Все позвонили и сказались больными. Нам труба. Ты должна приехать.
– Я тоже больна. Поверь, не могу.
Конечно, это было неправдой. Просто еще не избавилась от остатков сияния, которое окутывало меня после совокупления с Мартином. В отличие от Дьюана, смертные его не «видят», но чувствуют, и оно подсознательно действует как на мужчин, так и на женщин. Сегодняшняя изоляция должна была избавить меня от их приставаний, вызванных приступом любовной тоски. Честное слово, я старалась для их же пользы.
– Врушка. Ты никогда не болеешь.
– Даг, я собиралась прийти вечером на презентацию. Если я отработаю утреннюю смену, то пробуду в магазине весь день. Это настоящее извращение.
– Добро пожаловать в мой мир, малышка. У нас нет выхода. Если тебя волнует судьба магазина, если ты действительно заботишься о наших покупателях и их благе…
– Короче, ковбой.
– Вопрос стоит так, – продолжил он. – Либо ты приедешь по доброй воле, либо я приду и вытащу тебя из постели силой. Честно говоря, я бы предпочел последнее.
Я возвела глаза к небу и в миллионный раз обругала себя за то, что живу в двух кварталах от работы. Слова Дага о страданиях книготорговца сделали свое дело. Именно на это он и рассчитывал. Я почему-то считала, что без меня магазин не выживет.
– Ладно, так и быть, приду. Это лучше, чем терпеть твои дурацкие шутки и подвергаться сексуальным домогательствам. Но с одним условием. – Мой голос стал твердым.
– Да?
– За кассу не сяду.
Он заколебался.
– Даг, я серьезно. Только не за кассу. Я не хочу иметь дело с каждым покупателем.
– Ладно, – наконец сказал он.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Через полчаса я выбралась на улицу и направилась к магазину. Было облачно и достаточно прохладно.
Кое-кто из пешеходов, моих товарищей по несчастью, надел пальто. Но я решила, что в брюках и кашемировом свитере не замерзну. Мой наряд и макияж были реальными. Для этого не приходилось трансформироваться. Выбор одежды и косметики доставлял мне удовольствие, хотя Хью снова заявил бы, что я веду себя глупо.
Книжный магазин с находящимся там кафе «Изумрудный город» [193] растянулся почти на целый квартал в районе, который назывался Королева Анна. Здание было двухэтажное, кафе занимало часть второго этажа. Над входом красовался жизнерадостный зеленый навес, под которым собирались покупатели, ждавшие открытия. Я прошла мимо них и вошла через служебный вход, воспользовавшись ключом.
Не успела я сделать и двух шагов, как на меня набросился Даг.
– Пора открываться. Мы… – Он осекся и внимательно посмотрел на меня. – Ого… Сегодня ты отлично выглядишь. Чем занималась?
«Всего-навсего переспала с тридцатичетырехлетним девственником», – подумала я.
– Это тебе кажется. Просто ты счастлив, что я решила твои кадровые проблемы. Где будет мое рабочее место? В хранилище?
– Э-э… нет. – Даг пытался оправиться от потрясения и осматривал меня с ног до головы. Это мне не нравилось. Все давно знали и о его желании встречаться со мной, и о моих постоянных отказах. – Пойдем, покажу.
– Я уже говорила…
– Не бойся, это не касса, – заверил он.
«Это» оказалось стойкой с кофеваркой на втором этаже. Служащие магазина приходили сюда редко, но ничего особенного в этом не было.
Заведующий кафе Брюс быстро выглянул из-за прилавка. Я часто думала, что в другой реальности Брюс и Даг могли бы оказаться близнецами. У обоих были длинные и тонкие косички, оба носили фланелевые рубашки, отдавая дань моде прошлого века. Разница между ними заключалась лишь в цвете кожи. Даг был американцем японского происхождения, черноволосым и смуглым, а Брюс – мистером арийцем, светловолосым и голубоглазым.
– Привет, Даг, привет, Джорджина, – провозгласил Брюс, а затем уставился на меня. – Мать честная, ты сегодня просто неотразима!
– Даг! Я же сказала, что не хочу иметь дела с покупателями.
– Ты попросила не сажать тебя за кассу. А насчет кафе речь не шла.
Я открыла было рот, собираясь возразить, но меня перебил Брюс:
– Брось, Джорджина. Алекс сообщил, что заболел, а Кэнди уволилась. – Увидев выражение моего лица, он быстро добавил: – У нас касса почти такая же. Ты справишься.
– Кроме того, – заявил Даг, очень похоже передразнивая нашу начальницу, – заместители заведующего должны уметь заменить любого сотрудника.
– Да, но кафе…
– …является частью магазина. Послушай, нам пора открываться. Брюс все тебе покажет. Не волнуйся, все будет в порядке. – И он улизнул прежде, чем я успела отказаться.
– Трус! – крикнула я ему вслед.
– Послушай, это не так трудно, – начал Брюс, неправильно истолковав мое недовольство. – Ты будешь принимать деньги, а я – варить кофе. Давай потренируемся. Хочешь мокко с белым шоколадом?
– Да, – призналась я.
Все коллеги знали об этой моей слабости. Обычно я выпивала по три в день. Мокко, а не коллег.
Брюс подошел и показал, как наполнять и отмечать чашки, и на какие кнопки нажимать. Он был прав. Это оказалось не так трудно.
– Ты просто родилась для этой работы, – позже заверил Брюс, протягивая мне мокко.
Я фыркнула в ответ, заправилась кофеином и подумала, что сумею справиться с этим делом, если меня будут регулярно снабжать мокко. Кроме того, касса кафе – действительно не касса магазина. «Наверное, утром посетителей здесь немного», – решила я.
Но я ошиблась. Через несколько минут после открытия магазина у прилавка образовалась очередь.
– Большую с молоком, – повторила я слова первого покупателя и осторожно набрала информацию на сенсорной панели кассы.
– Уже готово, – ответил Брюс, нажав на рычаг еще до того, как я успела назвать вид кофе.
Я радостно взяла у женщины деньги и перешла к следующему заказу.
– Большое тощее мокко.
– Джорджина, тощее – это значит без жира.
Я нацарапала на чашке «БЖ». Ничего страшного. Справлюсь.
Следующая посетительница, подняв взгляд, на мгновение растерялась. Придя в себя, она тряхнула головой и скороговоркой выдала:
– Одну маленькую выпаренного, одну большую с обезжиренным молоком и ванилью, одну маленькую двойного капучино и одну большую с молоком без кофеина.
Теперь уже растерялась я. Как она все это запомнила? И кто сейчас пьет выпаренный кофе?