"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
– Брось, – проворковал он и придержал дверь, когда я попыталась ее открыть. – Не притворяйся недотрогой. Посмотри на себя. Ты просто светишься. Хорошая выдалась охота, а?
При упоминании об этом я нахмурилась. Должно быть, жизненная сила Мартина обволакивала меня. Я упрямо попыталась открыть дверь, но тщетно.
– Судя по твоему виду, жить ему осталось несколько дней, – добавил вампир, внимательно разглядывая меня. – Кто бы он ни был, поездка в ад доставит ему такое же наслаждение, какое доставила ему ты. – Он лениво улыбнулся, слегка обнажив остроконечные клыки. – Чудесно выглядишь. Видно, хороший парень попался. В чем дело? Я думал, ты удовлетворяешь только подонков.
– Сменила тактику. Чтобы не обнадеживать тебя.
Он одобрительно покачал головой.
– Ох, Джорджина, ты в своем репертуаре. Как всегда, остришь. Но я знавал шлюх, которые хорошо умели пользоваться ртом. Как на работе, так и в свободное время.
– Отпусти, – бросила я, дергая дверь.
– Зачем так спешить? Я имею право знать, что вы с Хью здесь делали. Истсайд – моя территория.
– Ты прекрасно знаешь, что мы не обязаны соблюдать правила, которые ты установил.
– И все же простая учтивость требует, чтобы тот, кто оказывается на участке соседа – в буквальном смысле этого слова, – по крайней мере, здоровался. Слушай, почему мы с тобой никогда не общаемся? Ты передо мной в долгу. Тратишь слишком много времени на этих неудачников.
Неудачниками он называл моих друзей – единственных приличных вампиров, которых я знала. Большинство вампиров, включая Дьюана, были наглыми, грубыми и помешанными на своей территории. Впрочем, как и основная масса смертных мужчин.
– Если не отпустишь дверь, узнаешь много нового о том, что значит «простая учтивость».
Да, конечно, я говорила как героиня «экшен» [191], но ничего лучшего тогда мне в голову не пришло. Мой голос звучал угрожающе, однако я просто блефовала, и Дьюан это знал. Суккубы обладали харизмой и способностью к трансформации, но вампиры были быстрее и сильнее. Они даже могли сломать человеку запястье во время рукопожатия.
– Ты угрожаешь мне? – Он погладил меня по щеке, от чего волоски на моей шее встали дыбом. Меня передернуло. – Это восхитительно. И так возбуждает. Знаешь, мне хотелось бы увидеть тебя оскорбленной. Если будешь вести себя как хорошая девочка… Уй! Ах ты, сучка!
Видя, что обе руки Дьюана заняты, я воспользовалась предоставленной мне возможностью. Быстрое превращение, и на моей правой руке появились ногти длиной в три дюйма. Я чиркнула ими по его правой щеке. Дьюан среагировал почти мгновенно, но все же я успела пустить вампиру кровь, прежде чем он схватил мое запястье и шарахнул им о машину.
– В чем дело? Это для тебя недостаточно оскорбительно? – не обращая внимания на боль, выдавила я.
Еще одна фраза из плохого фильма.
– Мило, Джорджина. Очень мило. Посмотрим, какой ты будешь милой, когда я…
Тут на перекресток выехала машина и устремилась к нам. В свете ее фар я увидела, что на лице Дьюана появилось нерешительное выражение. Водитель наверняка заметил наш тет-а-тет. Дьюан мог без труда убить помешавшего нам смертного – черт побери, именно этим он и зарабатывал себе на жизнь, – но смерть человека, заступившегося за меня, не понравилась бы нашему начальству. Даже такой подонок, как Дьюан, дважды подумал бы, прежде чем столкнуться с бюрократической машиной.
– Мы еще не закончили, – прошипел он, отпуская мое запястье.
– А я думаю, что закончили. – Теперь, когда спасение приближалось, я осмелела. – Если ты еще раз подойдешь ко мне, этот раз станет последним.
– Дрожу от страха, – саркастически ответил Дьюан.
Он снова блеснул глазами и исчез во тьме, когда автомобиль промчался мимо. Слава богу, что появился этот человек.
Не теряя времени, я забралась в машину и включила двигатель. Нужно было как можно скорее добраться до города. Я вцепилась в руль, мои руки дрожали. Этот болван действительно напугал меня. Я тысячу раз отшивала его в присутствии моих бессмертных друзей, но встретиться с ним один на один на темной улице – это совсем другое дело. Тем более что мои угрозы были пустыми.
Я ненавидела насилие во всех его формах. Наверное, потому что побывала во временах, жестокость и зверство которых не имеют аналогов в современном мире. Людям нравится говорить, будто мы живем в век насилия, но они не имеют представления, что творилось в прошлом. Да, конечно, приятно сознавать, что несколько веков назад насильника быстро кастрировали бы и навсегда избавили от возможности совершить повторное преступление без бесконечных судейских спектаклей, после которых ему могло светить досрочное освобождение за «хорошее поведение». Но, к несчастью, сторонники мщения редко останавливаются на достигнутом, так что уж лучше мириться с современной бюрократией.
Порассуждав на эту тему, мне вдруг захотелось мороженого. Въехав в Сиэтл, я остановилась у круглосуточного магазина, на котором красовалось объявление «Отличное мороженое со вкусом тирамису» [192]. Мороженое и тирамису… Наивность смертных никогда не перестанет изумлять меня.
Когда я расплачивалась, то обратила внимание на прилавок с цветами. Цветы были так себе, но какой-то молодой человек заинтересовался ими. Наконец он выбрал желтые хризантемы, расплатился и ушел. Я печально посмотрела ему вслед, слегка завидуя девушке, которой они были предназначены.
Как правильно заметил Дьюан, я обычно имела дело с неудачниками. Мужчинами, из-за которых меня не мучила совесть. Такие люди никогда никому не покупали цветов и предпочитали обходиться без романтических жестов. Мужчин, которые дарили женщинам цветы, я избегала. Ради их же блага. Суккубам такое поведение несвойственно, но мне давно надоело заботиться о своей репутации.
Мне стало грустно и одиноко, я взяла букет из красных гвоздик и мороженое и отправилась домой.
Когда я вошла в дверь, зазвонил телефон. Я положила покупки и посмотрела на определитель: «Номер неизвестен».
– Мой хозяин и повелитель, – сказала я, сняв трубку. – Какое замечательное окончание прекрасного вечера.
– Брось шутить, Джорджи. Зачем ты поцапалась с Дьюаном?
– Что? Джером, я…
– Он только что позвонил. Сказал, что ты его обидела.
– Обидела? Его? – Я чуть не лопнула со злости. – Он первый начал! Подошел ко мне и…
– Ты его ударила?
– Я…
– Ударила или нет?
Я вздохнула. Джером был архидемоном сиэтлской епархии и моим начальником. Его работа заключалась в том, чтобы следить как мы выполняем свои обязанности и соблюдаем дисциплину. Однако, как всякий лентяй, он предпочитал, чтобы мы его не тревожили. Его досада ощущалась почти физически.
– Да. Но это была скорее пощечина.
– Понимаю. Пощечина. Ты угрожала ему?
– Ну да. Если придираться к словам. Джером, бросьте! Он вампир. Вы сами знаете, что мне с ним не сладить.
Архидемон замешкался, видимо, мысленно представляя себе, что было бы, если бы я вступила в схватку с Дьюаном. Видимо, эту гипотетическую битву я проиграла, потому что он тяжело вздохнул.
– Да. Могу себе представить. Но больше не провоцируй его. У меня и без того хватает работы, а тут еще приходится улаживать ваши детские ссоры.
– Значит, сейчас вы работаете? – Да уж, детские…
– Спокойной ночи, Джорджи. Больше не ругайся с Дьюаном.
В трубке послышались частые гудки. Демоны мастера на короткие беседы.
Я положила трубку, чувствуя себя смертельно обиженной. Дьюан сам набросился на меня, а потом наябедничал. Но хуже всего было то, что Джером поверил ему. По крайней мере, сначала. Наверное, это обидело меня сильнее всего, так как мне всегда нравилось чувствовать себя любимой ученицей архидемона, на поступки которой все смотрят сквозь пальцы.
В поисках утешения я прямо с мороженым пошла в спальню и стала искать ночную рубашку попросторнее. Кошка, дремавшая в изножье кровати, встала, потянулась и посмотрела на меня, приветственно прищурив зеленые глаза. Моя белоснежная Обри с маленькими черными пятнышками на лбу…