Вера Чиркова - Портрет прекрасной принцессы

— Вообще-то против меня их ни у кого не было, — фыркнул я, поминая недобрым словом Гийома, так ловко втянувшего меня в собственные интриги, — но сейчас разговор не об этом. Кто именно сообщил тебе, Рамм, что ты избран одним из претендентов в мужья принцесс?

— Один из членов попечительского совета, милорд ре Жегриз, — несчастно вздыхая, сообщил хозяин, — но я надеюсь на твою…

— Надейся, — разрешил я великодушно, точно зная, что при случае попробую разузнать про этого Жегриза получше, — а про Зигеля тоже он расстарался?

— Нет, про милорда ре Десмора мне намекнул сам председатель… Грег, ты что… думаешь…

— Пока ничего особенно не думаю, сначала разузнаю побольше и посоветуюсь с кем нужно, а ты постарайся не забывать, что я Тай. Но за то, что ты долго проживешь, если тебе выпадет удача жениться на настоящей принцессе, я не дал бы и медного квадратика против целого кошеля золотых.

— Может, мне наконец объяснят, что значит настоящая принцесса и что там за выборы мужей? — нетерпеливо перебил меня Зигель.

— Все очень просто. В тот день, когда родилась принцесса, во дворце было еще несколько знатных дам… ожидающих прибавления. А потом случилось несчастье, герцогиня пропала неизвестно куда, а в детской оказалась не одна, а пять кроваток. И кто из родившихся девочек настоящая принцесса, не знает никто.

— Грег… извини, Тай, а та… что… была с тобой сегодня на стене… она которая из них?

— Всех принцесс назвали одинаково, Энилестина, но чтоб как-то различать, гувернантки это имя поделили на более короткие: Эни, Нила… А вот ту, что ходит посмотреть на твои сумасшедшие выверты, зовут Леса.

— Тай… а можно узнать… — смутился Зигель, и мне стало смешно и немного неловко, словно я заглядываю в очень сокровенное чужое письмо. Никоим образом не предназначенное для моих глаз.

— За что эта глупышка чмокнула своего учителя в щеку? — ворчливо усмехнулся я. — За сообщение, что ты вполне достойный молодой человек, только немножко сумасшедший, раз прыгаешь козлом на этом утесе.

— Грег… — от полноты чувств юный лорд снова забыл мои предупреждения, — прости, пожалуйста… все, что я наговорил… я всегда знал, что ты — настоящий друг.

— Я Тай! — прикрикнул я сердито. — Сколько раз тебе повторять! И мне нужно, чтобы вы помирились с Раммом. Не смотрите на меня как голодные волки, сейчас все объясню. Им нужна помощь. Всем шестерым. А также их несчастному отцу, который делает все, чтобы спасти дочерей от унизительного брака по жребию. Вы же оба умные люди, должны понимать, что девушки сейчас чувствуют себя лошадьми на осенней ярмарке.

— Подожди… Тай, а шестая откуда? — не выдержав, снова перебил меня Зигель.

— Это старшая принцесса, Элессит. Ее искалечили в детстве, и теперь она горбунья. Но разговор не про это. У меня только два человека сейчас в этом городе, которым я могу полностью доверять, — это ты и Рамм. И ссоритесь вы из-за прошлогоднего снега. Я все равно сделаю все, чтобы дать девушкам возможность самим выбрать свою судьбу. Они и так очень несчастливы, эти узницы мраморного замка и сироты при живых родителях. И не важно, что я живу там под чужим именем… но как учитель этих девушек и человек, имеющий твердые принципы, я намерен поддерживать их до конца. А вы решайте, будете помогать мне, или я найду способ устранить вас на это время.

— Вот только угрожать не нужно, — скептически скривил губы Зигель, — разумеется, я с тобой, о чем еще можно говорить?!

— Я тоже, я с самого начала был с тобой… и я, конечно, очень виноват… мне тогда казалось… что я все делаю правильно, а теперь понимаю, каким был идиотом, — мрачно пробормотал Рамм, не поднимая взгляда от стола, — и прошу вас, милорд дель Ксаро, принять мои извинения. Я был неправ… обвиняя вас…

— Рамм, прекрати. Все разрешилось, и никаких претензий ни у кого нет. Мне сейчас нужно уйти, а я еще хотел задать вам несколько вопросов. И сначала тебе, Зигель. Зачем ты вообще приехал сюда?

— А вот это уже государственная тайна Этавира, — оценивающе оглянулся на Рамма его бывший соперник.

— Значит, вместе с Торрелем, — ободряюще кивнул я ему, — я так и думал. Вот только одного не могу понять: почему он взял с собой именно тебя?

— Ты