Стэлла Соколова - Дурнушка Хана

Я стояла на коленях. Все тело болело, странно что я еще не умерла от потери крови. В висках стучало. Из глаз текли слезы. Я видела, что Эйрин ушел. Он не хотел видеть как я проиграю, не хотел видеть как Алин убьет меня. Мне было все равно, я так устала. Пусть это все закончится поскорее, только бы мне не было больно. Мне вспомнилась бабушка. Когда я была маленькая, она часто брала меня на колени и говорила со мной. Просто говорила. И так легко и спокойно мне было в те времена. Потом я вспомнила маму. Как она приходила полумертвая со второй работы, но все равно, с улыбкой брала меня на руки и крепко целовала. Как шептались за маминой спиной соседки потому что "нагуляла дитятко". Один единственный раз мама рассердилась на меня, уж и не помню за что. Я тогда расплакалась и сказала, что раз у мамы столько проблем из-за меня, лучше бы меня вообще не было., а мама взяла меня на руки прижала к себе и сказала — "твоя жизнь — это самое ценное, что есть у тебя и у меня. Каждый день мы боремся за нее. Не отказывайся от нее так просто. Даже если тебе будет трудно, продолжай бороться. Ты ведь сильная девочка. "Слезы потекли еще сильнее. Из груди вырвалось сдавленное рыдание. Я хочу жить. Даже если мне придется убить ради этого. Я ХОЧУ ЖИТЬ!!!

Я знал, что в этот момент Алин заносит меч над головой Ханы. Да, пусть будет так. Мое сердце разрывалось, но лицо застыло каменной маской. Спина напряглась. Я застыл, ожидая сдавленного стона. Хорошо, что это Алин, он может лишить жизни одним ударом. Хана даже ничего не почувствует. За моей спиной повисла напряженная тишина…которую разорвал звук удара меча по деревянному Кейрину. Я резко обернулся. Хана стоял на колене, левой рукой сдерживая меч Алина. Вот он отбросил меч в сторону, резко вскочил и ударил Алина в подбородок, голова которого мотнулась назад, видимо он не ожидал такой атаки. Воспользовавшись моментом, Хана бросил тело вперед, опрокидывая Алина на спину. Сделал перекат, развернулся. Алин тоже поднялся, ошарашено глядя на Хану, который тут же ринулся в атаку. Алин отступил. Хана подпрыгнул высоко над землей, отвел левую руку к правому плечу и ударил Алина. Алин успел выставить меч, отбивая Кейрин. Сила удара, дополненная весом Ханы, бросила их обоих на землю. Алин сидел, одной рукой уперевшись в землю, другой продолжая сжимать рукоять меча. Сломанное лезвие лежало неподалеку.

— Я ХОЧУ ЖИТЬ!!! — Голос, наполненный яростью разлетелся над площадкой, ударяясь о стены окружавших нас зданий множился, поднимаясь эхом к самым небесам. Мальчишка закрыл лицо руками и зарыдал. Алин обнял его одной рукой и поднял лицо к небу. Я пошел к ним, не веря, боясь поверить. Вдруг я на чем-то оступился и едва не потерял равновесие. Под моими ногами валялся обломок Кейрина. Кейрина изготовленного из черного дерева, которое практически невозможно сломать. Я взял обломок в руки и засмеялся, обратив лицо к небу.

— Он пройдет! Слава Высшим, он пройдет!

Империя Ардейл. Лотар. Священная Акадэмия Хикар.

Зимнее солнце едва показалось над верхушками деревьев. В морозном воздухе разносился запах хвои от чего хотелось вдохнуть полной грудью. Скоро, когда солнце будет в зените, от утреннего морозца не останется и следа. Холодных зим Империя не знала никогда, снег выпадал только на севере и в горах, окружавших Империю с запада. По пустой дороге, которая поднималась в гору, шаркая уставшими ногами шел старик. Старик шел не спеша, даже нехотя, словно на собственную казнь., а для старика это так и было. Старый мастер знал, что совсем скоро душа его отправиться к Высшим. Он был рад этому. Бесцельное существование утомило его. Ведь старик был истинным мастером. Мастером, у которого Боги отняли возможность заниматься любимым делом. Делом, в которое он вкладывал душу, которым он жил. Полуслепыми глазами старик смотрел под ноги, поднимать голову ему не хотелось. Медленно, очень медленно он шел к Воротам Священной Акадэмии, но как ни медленно он шел, любая дорога когда — нибудь кончается. Старик встал перед закрытыми воротами. Поднял глаза. Поначалу он всегда шел с надеждой, потом, после множества разочарований, он запретил себе надеяться, но надежда все равно зарождалась вновь, слабея с каждым разом. Сейчас она был маленькой горсткой пепла, покоящегося где-то в глубине его измученного сердца. Глаза старого мастера встретились с �