Тепло ли тебе (СИ) - Чернышова Алиса

Я подошёл к темноволосой, куда более уязвимой (и куда более приятно пахнущей — добычей, как положено, а не охотником и договором), и зашептал упорнее:

— Тебе самой не смешно? Взгляни вокруг, дорогая, и скажи: что ты делаешь здесь? Ты давно уже не веришь в чудеса, ты прекрасно знаешь, что давно и поздно опаздываешь на встречу с собственным диваном. Что ты делаешь здесь? Тебе здесь не место.

— Мне здесь не место…

— Вот-вот, — мои руки, в этом обличье больше похожие на пихтовые лапы, окружили её, невидимые ни для кого из людей, но при этом ощутимые, если только точно знать, на что смотреть и что ощущать. — Ты живёшь в мире железа, рациональном мире, мире, где есть Дарвинизм, правила и пластик. Ты достаточно взрослая, чтобы видеть этот мир таким, какой он есть.

— Этот мир очень сер…

— Верно-верно, — мои лапы обволакивали её всё теснее, — твой мир сер и жалок. В нём нет чудес, кроме тех, которые можно купить со скидкой на новогодней распродаже и завернуть в красивую шуршащую обёртку, которая прячет темноту и пустоту. Мир, который только берёт и ничего не даёт взамен, мир, который откусывает от тебя кусок за куском, не оставляя в итоге ничего, кроме огрызка… Этот мир лишён чудес.

—..В этом мире не бывает чудес. Нам не место здесь. Давай уйдём!

Вот и хорошо, вот и здорово! Уходите быстренько! Чоп-чоп-чоп!..

И, просто потому что они испортили мне замечательный йольский вечер, я надавил ещё немного:

— И, даже если бы чудеса были, даже если бы одно из них шептало тебе на ухо… Оно всё равно будет для других. Не для тебя.

Её губы болезненно дрогнули.

Если бы эта парочка не угрожала моему бессмертному существованию, я, возможно, даже почувствовал бы некоторое сочувствие, а так… Игра стара как мир, местами даже старше, если мы говорим об этом конкретном мире. Роли распределены до нас, и я — далеко не единственный, кто будет шептать настолько вкусно пахнущей душе; если уж на то пошло, я наверняка останусь одним из наименее мерзких голосов.

Мне просто надо, чтобы она ушла.

Ничего личного, только жажда морального спокойствия.

— Я не хочу ничего загадывать, — нервно задёргалась темноволосая, — я хочу просто уйти. Нам не стоило приходить, это… По-детски. И не для меня.

— Ну что за ерунда? — скривилась рыжая, потому что даже спустя множество веков потомки проклятых жриц, что повелевали огнём и пеплом, всё ещё отравляют нам жизнь — за что спасибо уже нашим условным предкам, которых всё же правильнее было бы называть предшественниками. Заключить договор с этими дамами надо было просто исхитриться, и ведь нашёлся же идиот… — Что за упаднические настроения? Матушка, ты серьёзная и взрослая двадцать четыре на семь, без перерывов и выходных, чисто человек-круглосуточный супермаркет. И знаешь что? Чем дольше ты остаёшься серьёзной и взрослой дамой, принимающей разумные решения, тем больше разрастаются эти твои мешки под глазами. Они меня в последнее время пугают, если хочешь знать!

Лично я не хочу знать! Нельзя ли, пожалуйста, все эти проблемы решать вдали от моей рощи?! Я не нанимался в человекоспасатели!!

— …И к чему я веду? Матушка, новогодние праздники на носу! Если Николаус приносит подарки только детям, пускай. Но спрос не ударит в нос, особенно учитывая, что в детстве он тебя не особенно баловал. Он должен тебе компенсацию, нет? И вообще, кто сказал, что ты всё ещё не можешь загадать желание? Сделать что-то нелогичное и только для себя, не потому что надо или не надо, а потому что просто хочется?!

— Я не уверена, что мне хочется, — буркнула темноволосая.

— А чего хочется? — возмутилась рыжая.

Темноволосая моргнула, а после опустила голову и отвернулась.

— Я не знаю, — пробормотала она едва слышно.

Я начал бы рвать на себе волосы, будь они у меня в этом облике в принципе.

Связывающая сделка с человеком — это всегда приключение сомнительной степени приятности, не поймите неправильно. Но это всё в разы проще, когда есть чёткий запрос, каким бы бредовым этот самый запрос ни был; тогда договор всегда конечен и относительно легко выполним. Более того, тогда весь откат за его исполнение можно повесить на клиента.

К примеру, приходит к тебе некто и желает стать богатым (частый запрос, хотя и глупый). Ориентируясь на интерпретацию богатства, доступную этому конкретному клиенту, ты концентрируешь его собственную удачу, переплетаешь нити так, чтобы всё, что раньше шло в разные сферы его жизни, теперь стекалось только в один аспект… В итоге, вуаля — человек богат, договор расторгнут, дух свободен и стал счастливым обладателем приличного количества дополнительной жизненной энергии. Потому что — ну вы же не думали, что мы не берём процент за использование, правда?..

Конечно, не всё так радужно. Это то, чего не хотят понимать любители чудес всех мастей: ничто в этом мире никогда не бывает бесплатно. Как любит говорить на эту тему один из немногих поддерживающих со мной отношения братьев: “У всех явлений на этом свете всегда есть обратная сторона”. Ему, старейшему духу тиса и одному из самых опасных из нас, в таких вопросах можно очень даже верить.

У любой жизни, удачи, силы есть обратная сторона; иное в этом мире невозможно. Это одно из немногих правил, общих для вас и для нас.

Потому, в описанном мной выше сценарии с богатством человека рано или поздно неизбежно настигает откат — его собственная энергия, которая ушла на исполнение желания и мои собственные “проценты”, невосполнима, узор его судьбы уже порушен и переплетён. Назад ничего не повернуть, и вся пустота, которая придёт потом, останется целиком и полностью на совести человека…

Но это то, что касается исключительно материальных, конкретных, технически выполнимых желаний.

Бывает, когда запрос невыполним — то есть, он требует от человека куда больше энергии, чем ему на всю жизнь было положено, или противоречит каким-то базовым ограничениям его судьбы, которые просто так не обойти даже нам.

В таких случаях дух имеет право отказаться от договора. Брать или не брать наш “процент за пользование”, остаётся в таком случае только на нашей совести.

Также бывает, когда договор фактически предлагает нам партнёрство — это, в наши дни, чаще бывает с разного рода творцами, хотя и маги, способные предложить контракт по старинке, час от часу, но всё же порой попадаются. Однако, быть проявленным в человеческом искусстве для нашего брата — штука желанная и приятная, источник сил и потенциальное начало замечательного сотрудничества. Наши за такие сделки (и таких творцов), обычно держатся крепко. Не всегда это идёт во благо упомянутых творцов, если уж честно, но тут такое дело, ребятки: быть музой — престижная карьера для духа, никто в здравом уме от подобного не откажется. Потому, однажды поймав себе творца, наши его так просто не отпустят.

И плевать, нравится ему это или нет. Кто их вообще когда спрашивал?

Но в целом всё, перечисленное выше — удобные для духа варианты… ну, по сравнению с тем, что мы имеем здесь и сейчас.

Неопределённные запросы, в которых человек сам понятия не имеет, чего он на самом деле хочет, — это самое плохое основание для сделки, которое только можно придумать (особенно, как в моём случае, если от выполнения условия зависит твоё существование). Когда они просят об абстрактных вещах вроде счастья, тебе только и остаётся стоять в своих метафорических коротеньких штанишках посреди моря философских вопросов, спрашивая себя, что вообще подразумевается вот-прямо-сейчас. И ведь, пока человек не будет удовлетворён, договор не будет считаться исполненным!

Понятное дело, это дело тоже при большом желании можно обойти. Какой-нибудь джинн, съевший на таких вот просителях всех возможных собак, обеспечит такую форму счастья, что любой взвоет. Однако, для таких, как я, кто построил свою духовную карьеру на честных сделках… Для меня, ребята, абстрактные желания — это всегда плохие новости.

Я мрачно наблюдал, как ведьма, чтоб ей икнулось (и я таки позабочусь, чтобы икнулось, если я эту историю таки переживу) упорно толкает свою темноволосую спутницу к моему алтарному камню.