"Фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ренгач Евгений
И Брут побежал. Побежал в комнату к Маше. Я рванул следом… собственно побежали все. А посему все увидели, как Брут прыгнул под луч убер-пушки Артефактора и иллюзорное тело буквально в воздухе распалось в пыль. Чунаева при этом буквально перекосило. И миг спустя Мария Козлова рывком села на кровати, шаря безумным взглядом по присутствующим.
— Мария Козлова, используй свою Веру, дабы ожить! Будь так добра! — рявкнул я на одном дыхании, завершая одной фразой план длиной в восемь лет.
— Да будет так! — ответила девушка явно помимо воли.
Глава 4
Или как возненавидеть себя? (часть 2)
— Ух… так значит, вот оно как было? — Блэкджек выглядела чуть взъерошенной. — Меня, конечно, саму несколько раз с того света доставали, но это был интересный опыт.
Я не обратил внимания на слова пони, а просто сел на пол. Воспоминание далось нелегко, но на душе после него стало как-то свободнее. Словно я невольно простился со старым другом. Отдал почести.
— Видел своего родителя? — спросил я у Хугина, слетевшего на колено и смотревшего на меня большими умными глазами. — Именно он создал тебя. Помог выйти в мир в нужный момент. Он твоя семья, — погладил я ворона по голове и впервые за долгое время Феникс ответил, потеревшись об меня и подставив спину. Грустная улыбка волной скользнула по лицу.
Я осмотрелся: вновь лишь нефрит колонн да туман бесконечности окружали меня. Ни малейших изменений, а значит, испытание не было пройдено…
— Я провалился? — уточнил я без особого энтузиазма.
— Скорее промахнулся, — Блэкджек подошла ко мне и, сложив копытца, улеглась, положив мордочку мне на колени. В отличие от реального мира, тут поняшка имела осязаемое тело. — Это, безусловно, очень неприятное воспоминание, но сомневаюсь, что оно самоё тёмное и плохое, что случалось в твоей жизни. Я не думаю, что это твой ад, который ты боишься повторить. Это просто первый выстрел, можно сказать, пристрелочный.
Как бы больно это не было, но похоже, Блэкджек снова права — у неё большой опыт по всякого рода паршивым, даже адским ситуациям. В самом деле, не думал же я, что два испытания окажутся завязаны на один день?
— Мне нужно подумать… — честно признался я.
В моей жизни имелась целая уйма моментов в категории от «паршиво» до «что это за хтонический **здец!» А то и вовсе класса «похоронить и не доставать». Первое дело с Шефом. Или дело о «Четверге, которого не было». Дело о «Весёлом суициде». О «Тройном утоплении». А можно вовсе капнуть и вспомнить моё первое убийство, как Редактора…
— Отвлекись, — предложила Блэкджек, «бупнувшись» носом о моё колено. — А то с каждой секундой ты всё больше мрачнеешь. Не хватало ещё, чтобы тебя одержимость тут накрыла. Лучше расскажи что-нибудь… например, ты уже получил какие-то астральные способности? Или, может, нацелился на что-то на ещё закрытых уровнях? Ну, кроме разделения души.
Вопрос интересный, хотя по чести так далеко я не задумывался. Но многие исследователи Астрала получают уникальные возможности, развивая свой дух на пути осознанности.
Я бы не отказался ради этого побродить по четвёртому плану Астрала: Уровню испытаний. Согласно собранным данным, пройдя испытание, там можно усилить духовные характеристики — ту же удачу в моём случае; или, поднять на новую высоту личностные способности, огранить таланты и умения — силу воли, уверенность, вдумчивость, стрессоустойчивость, лидерство и прочее по списку эйчаров из отдела кадров. Либо можно получить уникальный дар — то, на чём строится мой расчёт. И всё это без использования Веры, лишь развивая самого себя — уровень сам генерирует испытания для человека: те, которые ему нужны.
Не менее полезен в плане развития и третий план астрала: Пристанище душ. В нашей стране до прихода Веры немаловажную роль занимало христианство, потому и загробный мир оказался с его колоритом: Лимб.
В христианстве тот описывался как место, где пребывали души тех, кто не заслужил ада и вечных мук, но не может попасть в рай по независящим от него причинам. Но Лимб, созданный Верой, оказался далёк от привычного, ибо Россия — многонациональная страна и своё представление о загробном мире внесли многие. И мы получили то, что имеем: мульти- культурный, религиозный и даже исторический микс — Лимб, в котором нашли приют вообще все души. По крайне мере все те, кто ассоциировал себя с культурой и религией России.
У других стран и религий имелись свои загробные миры — небольшие анклавы на третьем уровне Астрала. Все они были разделены, но чисто номинально: и души, и живые путники вполне могли преодолеть барьеры — для сознания нет границ, в отличие от стран. Находилось немало желающих встретиться с душами недавно почивших.
Я и сам надеялся, что сумею добраться до этого уровня в ближайшие годы.
— Я учусь различать ауры людей, — нехотя признался я. — Правда, если честно, запомнил ещё не все цвета и оттенки. Да и плохо даётся расшифровка цвета на эмоциональном плане. Зато болезни по яркости ауры могу определить. По крайне мере самые большие дыры заметить.
Внутренний монолог на заднем фоне сознания к этому моменту пришёл к выводу, что рабочие моменты хоть во многом и были неприятны, но оставались необходимы. Да, я их вспоминал нечасто, но они меня многому научили, потому копаться там не особо результативно. Но в таком случае, где мне искать личный кошмар?
— Тогда скажи, какая у меня аура? — приподняла мордочку Блекджек.
— Красный. Жёлтый. И совсем немного черного, — честно признался я. — Очень простое сочетание, даже я расшифрую. Красная энергия — это здоровое эго. Хотя в негативном ключе алый цвет может обозначать гнев, беспощадность, беспокойство или нервозность. Жёлтый — цвет пробуждения, оптимизма, легкомысленного характера, вдохновения и ума. Чёрный указывает на беспощадный характер по отношению к себе или другим. Также говорит о проблемах в прошлом, пережитом гневе, горе или проблемах со здоровьем.
И нет, я не так хорош в этом, как может показаться. Мне требуется как минимум несколько минут и полная сосредоточенность, чтобы разглядеть ауру человека. Пусть и тренируюсь я на Адском уровне, но в работе это пока не может помочь. Зато я изучил всех своих близких, в том числе Блэкджек.
— Так не интересно! Ты знаешь мою литературную историю, вот и подогнал, — насупилась поняшка.
А я понял, что самым страшным и неприятным для меня может быть только личное. Личные потери? Что может быть больнее и неприятнее? И если с Брутом мы разобрались, а потерю Маши я почти забыл, да и воскресил я её, то оставалась только семья. Да, бабушка моя умерла, но память о ней была лёгкой и лишь немного грустной. А родители живы. Так что мне нужно?
— Не обижайся, тебе не идёт, кровожадная кибер-убийца, — потрепал я поняшку по шее, та от удовольствия закатила глаза и чуть слышно заржала. Феникс ревниво заклокотал.
Мысль о родителях меня неожиданно зацепила. Да, они живы, но я их вычеркнул из жизни почти на десяток лет. Забыл и похоронил воспоминания. Это ли не то, о чем говорила Блэкджек?
— У меня вроде бы есть идея, — предупредил я спутников и почувствовал, как они прижались ко мне, поддерживая.
Подчиняясь моему желанию, зал словно бы провернулся вокруг нас, и мы оказались у новой колонны с разводами зелени, едва заметно отличающейся от предыдущей. И вновь прикосновение к колонне, пока решимость не угасла.
Глава 4
Или как возненавидеть себя? (часть 2 (воспоминание))
— Так, значит, решил. Едешь? — гулко уточнил батя, когда щи оказались уже съедены, а мать накладывала тушёную капусту с курицей.
— Да, поезд завтра в четыре утра проходит через станцию. Вещи собраны, — я не смел поднять глаза, а потому обрадовался, когда передо мной поставили тарелку. — Больше тянуть нельзя. Остался всего день для подачи документов. Не говоря уже об общаге…
Чувствовать себя младше на десяток лет оказалось непривычно. Тело меньше, плечи согнуты, шея ныла от того, что постоянно чуть склонена. Зато мозги работают шустро, а в теле лёгкость… и страх.