"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
Упираясь руками в край стола, Сэйтан рывком заставил себя подняться со стула. Каждое движение давалось ему с трудом, однако он подошел к Терсе, которая по-прежнему бессвязно бормотала, открывая и закрывая дверцы, усадил ее за стол, поставил чайник на маленькую плиту и, пошарив немного в буфете, заварил ромашковый чай.
Поставив чашку перед женщиной, Сэйтан нежно убрал спутанный черный локон с ее лица. Он не помнил времен, когда волосы Терсы не выглядели бы так, словно каждый раз после мытья их сушил ветер, будто они не знали иной расчески, кроме ее пальцев. Повелитель подозревал, что безразличной к своей внешности женщину сделало не безумие, а вечное напряжение. Иногда он гадал, не было ли это одной из причин, по которым он согласился на этот договор с хейллианским ковеном Песочных Часов, согласно коему он должен был зачать ребенка. В качестве своей временной спутницы Сэйтан выбрал именно Терсу, уже давно сломленную и готовую переступить грань безумия. Он провел больше часа, расчесывая ее черные кудри той первой ночью. Сэйтан перебирал пряди ее волос каждый вечер на протяжении той недели, которую провел с ней, наслаждаясь прикосновениями к ним и тем, как скользила по тяжелым локонам щетка.
Теперь же, сидя напротив нее и держа в руках кружку с чаем, он произнес:
– Я просто пришел пораньше, Терса. Ты не упустила третий день. Сегодня только второй.
Терса нахмурилась:
– Второй? Но ты же не приходишь на второй день.
– Мне нужно было поговорить с тобой. Я не хотел ждать четвертого дня. Но я обязательно приду в четвертый день, чтобы посмотреть на твою картину.
Доля непонимания и смущения исчезла из ее золотистых глаз, когда женщина сделала глоток чаю.
Сосновый стол был пуст, если не считать маленькой голубой вазы с тремя алыми розами.
Терса нежно прикоснулась к лепесткам:
– Их для меня собрал мальчик.
– Какой мальчик? – тихо уточнил Сэйтан.
– Микел. Сын Сильвии. Он часто приходит навестить меня. Она тебе говорила?
– Я думал, ты имеешь в виду Деймона.
Терса фыркнула.
– Деймон теперь уже не мальчик. Кроме того, он далеко. – Ее глаза затуманились, словно смотрели куда-то в даль, не подвластную чужому взору. – А на острове нет цветов.
– Но ты же называешь Микела Деймоном.
Терса небрежно пожала плечами:
– Иногда бывает очень приятно притвориться, будто это ему я рассказываю сказки. Джанелль говорит, притворяться можно.
Словно ледяное перо прошло вдоль позвоночника, заставив Сэйтана вздрогнуть всем телом.
– Ты рассказывала Джанелль о Деймоне?
– Разумеется, нет! – раздраженно буркнула Терса. – Она еще не готова узнать о нем. Еще не все нити на своих местах.
– Какие еще нити…
– Любовник – отражение отца. Брат стоит между ними. Зеркало кружится, кружится, кружится… Кровь. Сколько крови… Он цепляется за остров вероятности, держится за возможность. Мост должен подняться из моря. Но нитей еще не хватает.
– Терса, где сейчас Деймон?!
Женщина моргнула, сделала неровный вдох… а затем, нахмурившись, уставилась на Сэйтана:
– Но мальчика ведь зовут Микел.
Повелителю очень захотелось заорать что-то вроде: «Где мой сын?! Почему он не отправился в Цитадель или не прошел в одни из Врат? Чего он ждет?!» – однако кричать на Терсу было бессмысленно. Она не смогла бы передать точнее то, что ей открылось. Однако кое-что Сэйтан все-таки понял. Еще не все нити на своих местах. До тех пор пока положение вещей не изменится, ему остается только ждать.
– А для чего эти палки, Терса?
– Палки? – Женщина взглянула на корзину, полную сучьев, зажатую в углу кухни. – У них нет цели. – Она пожала плечами. – Возможно, разжечь огонь?
Она попятилась, очевидно, утомленная усилиями, прилагаемыми для того, чтобы тяжелые камни реальности и безумия не смололи ее душу, заключенную между ними.
– Есть ли что-то, что я мог бы сделать для тебя? – спросил Сэйтан, собираясь уходить.
Терса ответила не сразу.
– Ты рассердишься.
Однако прямо сейчас Сэйтан не считал себя способным на такое сильное чувство.
– Не рассержусь. Обещаю тебе.
– Ты не мог бы… не мог бы обнять меня на минуточку?
Это потрясло его до глубины души. Он, всегда ценивший физические проявления близости превыше всего на свете, даже не подумал предложить дружеское объятие матери своего ребенка!
Сэйтан крепко обнял Терсу. Она сцепила руки за его спиной и пристроила голову на все еще крепкое, сильное плечо.
– По дикой страсти я не скучаю, однако приятно чувствовать прикосновения мужских рук.
Повелитель нежно поцеловал спутанные волосы женщины.
– Почему ты никогда не упоминала об этом раньше? Я даже не знал, что тебе этого хочется.
– Теперь знаешь.
2. Кэйлеер
Члены Темного Совета возбужденно перешептывались. Началось все с задумчивого взгляда, нахмуренных бровей, выражавших озабоченность. Повелитель сделал очень многое за свою долгую жизнь – вспомнить хотя бы о том, что он сотворил с членами Совета, чтобы заставить остальных сделать его опекуном девочки, – однако было трудно поверить, что Сэйтан Са-Дьябло способен на такое. Он всегда настаивал на том, что сила Края, сила всего Королевства, зависит от способностей ведьм – и особенно Королев. Подумать только, что он мог делать нечто подобное с хрупкой, ранимой девчушкой, юной темной Королевой…
О да, они и раньше интересовались благополучием воспитанницы Повелителя, однако он всегда реагировал на их расспросы с большим недовольством. Девочка больна. Она не может принимать посетителей. Ее обучают на дому.
Где же девушка провела последние два года? К чему ее склоняли? Уверен ли Джорвал в своих сведениях?
Нет, лорд Джорвал особо подчеркивал, что он ни в чем не был уверен. В конце концов до него дошел лишь весьма неправдоподобный слух, упорно распространяемый слугой, которого Повелитель лишил места. Нет никаких причин предполагать, что Сэйтан Са-Дьябло был неискренен в своих объяснениях. Возможно, девочка действительно серьезно больна – возможно, даже неизлечимо, – возможно, она слишком возбудима и отличается неустойчивой психикой, поэтому приход незнакомцев повредит ее здоровью.
Однако Повелитель не упоминал о болезни девочки вплоть до того дня, когда Совет впервые потребовал встречи с ней.
Джорвал поглаживал тонкой рукой свою темную бороду и качал головой. Нет никаких доказательств. Только слово человека, которого нигде не могут разыскать.
Только догадки, невнятное бормотание и шепот.
3. Искаженное Королевство
О цеплялся за острые стебли травы, которой порос быстро осыпающийся остров под названием может быть, наблюдая за тем, как к нему плывут палки. Они вставали в ровный ряд, как доски, складываясь в подобие моста, протягивающийся вдаль по поверхности бесконечного моря. Однако становиться на него было бы в лучшем случае рискованно, к тому же у Деймона не было веревок, чтобы скрепить ненадежную опору. Если бы он попытался воспользоваться этим «мостом», то погрузился бы в бурные волны кровавого моря.
Впрочем, он в любом случае утонет. Остров продолжал осыпаться. Рано или поздно не останется ничего, что могло бы поддерживать вес его тела.
Он устал. Он хотел, чтобы чужеродная стихия поглотила его.
Палки нарушили ровный строй, крутясь и изменяясь, и сложились в грубые, едва узнаваемые буквы.
«Ты – мое орудие».
«Слова могут лгать. Кровь – никогда».
«Шлюха с сердцем мясника».
Он попытался отползти подальше от этой части острова, но вторая его половина на глазах осыпалась, осыпалась, осыпалась… Места теперь хватало только на то, чтобы лежать прижавшись к земле. Он был совершенно беспомощен.
Что-то двинулось в глубинах кровавого моря, заставив палки беспорядочно закачаться на волнах, разбив бесконечные слова. Они закружились вокруг маленького острова, наталкиваясь на осыпающиеся песком уступы может быть, и легли друг на друга, образовав хрупкую защитную стену.