"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
Но забрать девчонку у Сэйтана Са-Дьябло будет очень и очень непросто. Необходим тонкий подход. К тому же незнакомец предупредил, что не следует действовать слишком быстро. Любая демланская Королева могла бы подать официальный протест против того, как Повелитель обращается со своей подопечной, однако Джорвал не был знаком ни с одной из них, зная только имена или репутацию. Нет, каким-то образом нужно сделать так, чтобы Темный Совет сам решил призвать Сэйтана к ответу.
А они могли это сделать, не так ли? В конце концов, это Темный Совет даровал Повелителю все права на девушку, назначив его законным опекуном. Никто не забыл, что именно он сделал тогда, чтобы решение оказалось в его пользу. Разумеется, нет ничего необычного в том, что Совет выражает беспокойство и заинтересованность в благополучии девочки.
Всего несколько слов здесь, неуверенный вопрос там. Бесконечные возражения, что это лишь грязная, безосновательная сплетня. Однако к тому времени, как слухи достигнут наконец Демлана и Повелителя, никто не узнает, кто их пустил. Вот тогда и посмотрим, может ли Сэйтан Са-Дьябло противостоять гневу всех Королев Кэйлеера.
А он, лорд Джорвал, правитель Гота, столицы Малого Террилля, будет готов взять на себя новые и куда более приятные обязанности.
5. Кэйлеер
Подталкивание превратилось в резкие тычки.
– Просыпайся, Са-Дьябло.
Сэйтан попытался натянуть одеяло повыше и глубже зарыться в подушки.
– Убирайся.
В его плечо врезался кулак.
Зарычав, Сэйтан приподнялся на локте, и в тот же миг Андульвар швырнул ему штаны и халат.
– Поторапливайся, – велел Андульвар. – Пока не исчезло.
Пока что не исчезло?
Потирая глаза, Сэйтан гадал, не стоит ли рискнуть гневом старого друга и умыться, чтобы проснуться окончательно, однако у него сложилось вполне отчетливое впечатление, что лучше и впрямь поторопиться, иначе Андульвар потащит его по коридорам нагишом.
– Солнце уже взошло, – пробормотал Сэйтан, натягивая одежду. – Тебе давно следовало бы лечь спать.
– Это же ты обратил мое внимание на то, что присутствие Джанелль изменило Зал и теперь солнечный свет не оказывает воздействия на демонов при условии, что мы остаемся внутри, – напомнил Андульвар, ведя Сэйтана за собой по запутанным коридорам.
– Это был последний раз, когда я решил что-то тебе рассказать, – проворчал тот.
Когда они добрались до второго этажа и, миновав несколько комнат, оказались в передней части Зала, Андульвар осторожно раздвинул занавески:
– Перестань ворчать и посмотри.
В последний раз протерев глаза, Сэйтан оперся одной рукой на оконную раму и выглянул за занавеску.
Раннее утро. Чистое, солнечное. Дорожку к дому, усыпанную гравием, успели разровнять, но не до конца. Гостевая паутина тщательно подметена. Однако работа, казалось, была прервана на середине, словно нечто странное заставило работников в спешке покинуть свои места. Они по-прежнему стояли на улице, и Сэйтан отчетливо уловил их возбуждение, несмотря на то что внутренние барьеры у всех были подняты. Такое чувство, словно они пытались остаться незамеченными.
Нахмурившись, Сэйтан посмотрел налево и увидел огромного белого жеребца с гривой и хвостом цвета парного молока, пасущегося на лужайке перед Залом. Нет, не просто белого. Повелитель решил, что оттенок было бы правильнее назвать кремовым.
– Откуда он взялся? – Сэйтан вопросительно посмотрел на Андульвара.
Тот только фыркнул.
– Скорее всего, из Шэваля.
– Что?! – Сэйтан снова выглянул в окно в тот самый миг, как жеребец поднял голову и повернулся к Залу. – Мать-Ночь! – прошептал он, судорожно стиснув в кулаке занавеску. – Мать-Ночь…
Посреди величественной, изящной головы рос рог цвета слоновой кости. У его основания, поблескивая в лучах утреннего солнца, крепко сидело золотое кольцо. В него был вставлен Камень – Опал.
– На твоем газоне завтракает Верховный Князь, – бесстрастным тоном сообщил Андульвар.
Сэйтан, не веря своим ушам, уставился на старого друга. Разумеется, эйрианец первым увидел жеребца, поэтому уже успел несколько свыкнуться с его неожиданным появлением, но неужели подобные чудеса так быстро перестают удивлять? В конце концов, у них на лужайке пасется единорог! Верховный Князь… родства.
Сэйтан оперся о стену.
– Огни Ада, Мать-Ночь, и пусть Тьма будет милосердна!
– Несносная девчонка уже знает о нем? – поинтересовался Андульвар.
Ответом на этот вопрос послужил восторженный визг, с которым Джанелль помчалась вперед по дорожке, посыпанной гравием, и остановилась в футе от длинного, великолепного и смертельно опасного рога.
Жеребец изогнул шею, поднял хвост, развевающийся праздничным шелковым флагом, и затанцевал вокруг нее. Наконец он опустил голову и уткнулся храпом в ее ладони.
Сэйтан благоговейно наблюдал за ними, надеясь, что ничто не испортит прелестную картину – девушка и единорог встречаются посреди яркой зелени ясным, безоблачным летним утром.
Однако чудесное видение разбилось вдребезги, когда на лужайке появился Дым.
Жеребец отпихнул Джанелль в сторону, прижал уши, опустил смертоносный рог и начал рыть копытом землю. Дым удивленно замер, а затем оскалился, принимая вызов.
Джанелль схватила единорога за гриву и выбросила другую руку вперед, чтобы остановить волка. Что бы она ни сказала, это заставило животных успокоиться.
Наконец Дым сделал осторожный шаг вперед. Единорог повторил его движение. Их морды соприкоснулись.
На лице Джанелль читалось веселье, смешанное с раздражением. Девушка ловко вскочила на спину единорога – и тут же схватилась руками за его гриву, пытаясь удержаться, когда жеребец рванул с места галопом.
Он резко остановился и вопросительно обернулся к всаднице.
Джанелль взъерошила волосы и что-то сказала.
Жеребец покачал головой.
Джанелль заговорила настойчивее, жестикулируя.
Жеребец снова покачал головой и притопнул копытом.
Наконец, раздраженная и смущенная одновременно, девушка зарылась пальцами в длинную белую гриву и устроилась поудобнее на спине единорога.
Тот направился шагом прочь от Зала, оставаясь на траве рядом с дорожкой. Когда они вновь повернули к зданию, единорог перешел на легкую трусцу. На втором круге Дым присоединился к ним.
– Идем, – произнес Сэйтан.
Они поспешили в большой зал. Большинство слуг словно прилипли к окнам по обе стороны от входа, а Беале, приоткрыв дверь, подглядывал в щелочку.
– Открой дверь, Беале.
Удивленный и испуганный, дворецкий отшатнулся от входа.
Притворившись, будто не заметил, как Беале запоздало пытается вернуть на лицо бесстрастное выражение, подобающее человеку на столь ответственном посту, Сэйтан распахнул дверь и вышел. Андульвар остался стоять на пороге в тени.
Она казалась сейчас такой красивой, с растрепанными золотистыми волосами и личиком, освещенным неподдельным счастьем… Джанелль смотрелась очень естественно на спине единорога с волком, трусившим рядом. Сэйтан невольно ощутил сожаление, вызванное тем, что девушка скачет по тщательно подстриженному газону, а не по дикой поляне, поросшей цветами. У него возникло ощущение, что, привезя ее сюда, он каким-то образом подрезал девушке крылья, хотя Сэйтан так и не понял, прав он или нет. Затем она заметила своего приемного отца, и жеребец повернул к двери Зала.
Напомнив себе, что он тоже Верховный Князь и к тому же носит более темный Камень, Сэйтан попытался расслабиться – но не смог. Князь Крови, даже волк, спокойно принял бы его отношения с Джанелль – просто потому, что он, Верховный Князь, предъявил на нее свои права. Однако другой самец, обладающий тем же высоким статусом, вне всякого сомнения, бросит вызов, оспаривая эти права, особенно если они угрожают его собственным. И так будет продолжаться до тех пор, пока Леди не признает обоих – или одного из них.
Спускаясь по ступенькам крыльца навстречу им, Сэйтан ощутил отчетливый вызов, доносящийся с дорожки по другую сторону ментальной изгороди, требование признать право первенства. Повелитель принял вызов, открывшись ровно настолько, чтобы другой Верховный Князь почувствовал его силу. Однако он не стал отрицать право, о котором заявил жеребец.