"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
Дым заинтересованно обнюхал мясо и воду, но предпочел остаться возле кресла Джанелль, прижимаясь к ее коленям. Сэйтан щедро добавил в кофе сливок и сахара, как она и любила, а затем разлил и подогрел вино, передавая бокалы остальным, прежде чем взять собственный.
– Князь Дым здесь один? – наконец спросил он у Джанелль. До тех пор пока он не поймет, каким образом представители родства общаются с людьми, все вопросы придется адресовать Джанелль.
Девушка наблюдала за тем, как Дым изучает миски, и ничего не ответила.
Сэйтан замер, осознав: волк делает именно то, что он сам сделал бы, оказавшись на незнакомой и предположительно опасной территории – обращается к Ремеслу, чтобы проверить еду и воду в поисках веществ, которых там быть не должно. Ищет яд. Помимо этого, он еще понял, кто именно обучил волка искать яды, – и это заставило Повелителя, в свою очередь, задуматься, почему Джанелль понадобилось преподать ему этот урок.
– Ну? – тихо произнесла она.
Дым поерзал немного и издал звук, явно выражавший неуверенность и скептицизм.
Джанелль одобрительно похлопала его по спине:
– Это приправы. Люди добавляют их, чтобы немного изменить вкус мяса и овощей. – Она рассмеялась. – Нет, я не знаю, зачем мы пытаемся это сделать. Просто так принято.
Дым придирчиво выбрал кусочек говядины и осторожно съел его.
Джанелль весело улыбнулась Сэйтану, но в ее глазах по-прежнему была печаль с примесью тревоги.
– Стая Дыма по-прежнему живет на своей старой территории. Он пришел сюда один, потому что… потому что хотел повидать меня, выяснить, вернулась ли я уже и смогу ли навещать его стаю, как раньше.
«Он соскучился по тебе, ведьмочка, – подумал Сэйтан. – Они все очень скучают по тебе». Сэйтан небрежным движением взболтал вино в бокале. Он прекрасно понял причину ее беспокойства. Дым был здесь, вместо того чтобы остаться дома и защищать свою подругу и волчат. Уже одно то, что Джанелль обучила их различать яды, говорило о том, что волки, принадлежащие к родству, сталкивались с более серьезными опасностями, нежели естественные для них невзгоды. Разумеется, потребуется кое-что изменить и перестроить, однако если предложение придется Дыму по душе…
– А сколько земли требуется стае?
Джанелль пожала плечами:
– Бывает по-разному. Но в любом случае довольно много. А что?
– Наша семья владеет обширными территориями в Демлане, включая северные леса. Даже если учесть право на охоту, которое я даровал семьям Хэлавэя, места предостаточно для всех. Как ты считаешь, этих земель хватит для проживания стаи?
Джанелль уставилась на него:
– Ты хочешь, чтобы по северным лесам бегала волчья стая?
– Если Дым и его семья захотят жить здесь, почему бы и нет? – Кроме того, выгоды от их соглашения определенно не будут односторонними. Он даст им землю и свое покровительство, а стая предоставит Джанелль свою дружбу и защиту.
Молчание, последовавшее за этим предложением, на самом деле было заполнено разговором, который остальные не могли слышать. Джанелль старательно удерживала на лице бесстрастное выражение. Мысли Дыма, по очереди изучавшего пристальным взглядом мужчин, сидевших в комнате, они тем более не смогли бы угадать.
Наконец Джанелль взглянула на своего приемного отца:
– Люди не любят волков.
Сэйтан сцепил пальцы под подбородком и заставил себя дышать ровно. Джанелль редко упоминала о родстве. Он прекрасно знал, что она посещала пауков, плетущих сети снов, в Арахне, и как-то раз девушка упомянула о единорогах. Однако присутствие здесь Дыма и та легкость, с которой они общались, говорила о долгих и дружеских отношениях между ними. Кто еще из родства может знать звук ее голоса и темный ментальный аромат? Какие еще существа могут пойти на риск быть обнаруженными людьми, чтобы снова оказаться с ней рядом? Сравнивая с тем, что может скрываться в закрытых Краях, затянутых колдовскими завесами, волк не так уж и опасен.
Однако девушка и зверь по-прежнему ожидали ответа на ее последнее замечание.
– Я правлю этим Краем, – тихо произнес он. – И как я уже говорил, сам Зал и прилегающие к нему земли являются собственностью семьи Са-Дьябло. Если люди не хотят видеть своими соседями Братьев и Сестер из родства, они вольны в любой момент уйти отсюда сами.
Сэйтан не знал, сам ли он потянулся сознанием к зверю, или же Дым сделал ответный шаг, однако он вновь уловил колючие, незнакомые, дикие мысли. Впрочем, их вряд ли можно было так назвать, скорее до него донеслись эмоции, пропущенные через странные, чуждые призмы, однако по-прежнему легко читаемые. Удивление, за которым последовало быстрое понимание и одобрение. По крайней мере, Дым теперь точно знал, почему было сделано это предложение.
К сожалению, Джанелль, как раз потянувшаяся за чашкой с кофе, тоже уловила отголосок мыслей волка.
– Какой еще плохой самец? – спросила она, нахмурившись.
Дым внезапно решил, что мясо, лежащее перед ним, заслуживает более пристального внимания.
Заметив раздражение на лице Джанелль, Сэйтан пришел к выводу, что волк ответил весьма уклончиво. Поскольку обсуждать с ней эту тему Повелителю не хотелось, он предпочел удовлетворить собственное любопытство, прекрасно сознавая, какие усилия прилагали Андульвар, Протвар и Мефис, чтобы сидеть спокойно, не обрушивая на девушку лавину вопросов. Представители родства всегда очень неохотно шли на контакты с людьми, даже до того, как границы были окончательно закрыты. Теперь же в их семейной гостиной сидел дикий волк, принадлежащий к Крови.
– Князь Дым из тех, кого называют родством? – спросил Сэйтан, хотя интонация была скорее утвердительной.
– Разумеется, – отозвалась Джанелль. В ее голосе отчетливо прозвучало удивление.
– И ты можешь общаться с ним?
– Конечно.
Сэйтан ощутил волну раздражения и разочарования, донесшуюся от остальных, и стиснул зубы. «Вспомни, с кем ты говоришь!» – велел он себе.
– Как именно?
Джанелль озадаченно посмотрела на приемного отца:
– Ножны к копью. Точно так же я общаюсь с тобой. – Она задумчиво взъерошила волосы. – Так вы все его не слышите?
Сэйтан и остальные мужчины дружно покачали головой.
Дым высокомерно оглядел человеческих самцов и тихо тявкнул.
Джанелль негодующе посмотрела на него.
– Что значит – я плохо с ними занималась? Я вообще ничему их не учила!
На морде волка, вернувшегося к еде, было написано самодовольство.
Джанелль пробормотала что-то весьма нелестное о мужских мыслительных способностях, а затем едко поинтересовалась:
– Надеюсь, хотя бы мясо заслуживает твоего одобрения? – Она нервно улыбнулась Сэйтану, услышав ответ. – Дым говорит, говядина гораздо вкуснее, чем те квохчущие белые птички. – Неожиданно раздраженное выражение лица сменилось обеспокоенным. – Квохчущие птички? Цыплята? Ты съел цыплят миссис Беале?!
Дым виновато заскулил.
Сэйтан откинулся на спинку кресла. Как же приятно видеть Джанелль сбитой с толку!
– Уверен, миссис Беале будет счастлива, узнав, что сумела накормить нашего гостя – хотя сама о том не подозревала, – сухо добавил он, слишком хорошо помня, как кухарка причитала, узнав о том, что нескольких кур не хватает.
Джанелль сжала руки на коленях.
– Да. Что ж… – Она задумчиво пожевала нижнюю губу. – Общаться с родством совсем несложно.
– В самом деле? – мягко поинтересовался Сэйтан, которого позабавило неожиданное возвращение к предыдущей теме разговора.
– Просто нужно… – Джанелль помолчала и пожала плечами. – В общем, нужно отбросить человеческие ловушки и сделать один шаг в сторону.
Это объяснение было, пожалуй, самым нечетким и расплывчатым из всех, которые Сэйтану когда-либо доводилось слышать. Однако он видел, что скрывается под маской человеческой плоти, поэтому фраза «отбросить человеческие ловушки» заставила его задуматься о не самых приятных вещах. Неужели Джанелль было легче и приятнее общаться с родством, соприкасаясь с ними сознанием? Или же для нее люди и животные казались одинаково загадочными?