"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Петров Максим Николаевич
Дорогие читатели, если книга вам нравится, ставьте лайки. Они меня очень поддерживают)
—
* более подробно о любви Хадара и Ани в книге «Против течения-1»
Глава 15.2
Открыв глаза, Найра увидела, что лежит на полу в полутёмном коридоре. Она села, опираясь на ладони; огляделась, силясь вспомнить, где находится. Вспомнила — и ужаснулась. Атию похитили, жителей Сухири убили ради каких-то штук, без которых не могут летать «корабли» людей в плащах. Найра не представляла себе, что такое летающие корабли, но разве это так важно?! Сухирийцев больше нет и Элсару в скором времени грозит тоже самое — вот что главнее всего! Если бы только она могла попасть туда и предупредить Великого Хранителя, какая беда угрожает городу! Уж кто-кто, а Найра своими глазами видела жутких всадников, засыпавших Сухири потоком стрел.
Но как попасть в Элсар? Она вновь упёрлась взглядом в стену из мерцающей пыли.
«Я заперта в этой проклятой пещере! — в отчаянии подумала она и по привычке добавила: — Праматерь помоги!»
Её тут же сковал ужас понимания: всю жизнь она молилась не тем богу! Это был обманщик, а Найра была игрушкой, вроде, тех, что стоят в коморке у дядюшки Кларка.
— Я не могла такого сделать, — прошептала она, чувствуя в груди тяжесть, будто туда зашили камень. — Это была не я!
— Пора принять себя такой, какая есть, Найра- раздался впереди голос Абрахаза, а вот уже сам он (или она) подошёл к завесе из мерцающей пыли. На его лице вновь была маска, в которой отражались искры.
— Нет! — воскликнула Найра и закрыла уши руками.
Она не хотела принимать себя такую. Лучше разбить голову о стену и умереть!
— Что же, не хочешь разговаривать, не надо, — заметил Абрахаз.
Найра вдруг поняла, что звук его голоса звучит у неё в голове, и его нельзя оттуда вытряхнуть. Она отняла ладони от ушей, едва слышно спросила:
— А как же дни Благодарения Праматери? Белые птицы, спасение одного из приговорённых на казнь? Для чего всё это, если вы не… Или… Кто вы?
Он по-прежнему стоял напротив, и мерцающая пыль в отражении его маски заворачивалась спиралью. Казалось, она затягивает в себя, как воронка. У Найры даже голова закружилась.
— Я, король мира Отуа, — ответил Абрахаз. — И хозяин Азара. — Я един в двух лицах. После того, как я сослал старую богиню Оямото к реке Безвременьях, её требовалось кем-то заменить. Я подумал и решил, что лучше, если новый бог тоже будет женщиной. Тогда азарцам не придётся сильно перестраиваться. К тому же, новая богиня оказалась не такой суровой, как прежняя. Праматерь полна сострадания и милосердия, она сама под пятой у безжалостного тирана-мужа. Представь себе, образ вышел таким убедительным, что в существование Праматери поверила даже Оямото!
Абрахаз довольно рассмеялся. Смех оказался неприятным, словно камни заскрипели.
— Людям нужны чудеса и добрые волшебники, Найра, — продолжал он. — Иначе их и без того унылое существование станет невыносимым. Им нужно знать, что всегда есть та, кого можно попросить о помощи и явится чудо: с Купола спустятся белые птицы, чтобы спасти одного из отчаявшихся.
Абрахаз нарисовал рукой в воздухе фигуру, и мерцающая пыль собралась в одном месте, сгустилась. Мгновение и вокруг него быстро застригла крыльями воздух белая птица — в точности такая же, как спасла Найру на горе.
Найра только хотела спросить, зачем Абрахаз спас её и кем была послана чёрная птица, как мгновение, и кружащая по пещере птаха окрасилась в чёрный, словно кто-то обсыпал её сажей.
— Это вы хотели сбросить меня со скалы! — едва ли не шепотом проговорила Найра.
Абрахаз кивнул.
— Но кто прислал белую птицу, которая меня спасла?
Абрахаз не ответил, однако Найре показалось, что даже сквозь маску она видит, как лицо короля исказила гримаса гнева.
— Одна… особа, — произнёс он, выдержав паузу, и взмахнул рукой.
Птица вновь рассыпалась в мерцающую пыль. Найра молчала, раздавленная услышанным. Её мир рухнул и рассыпался подобно этой птице.
— Ну, что же, — тон Абрахаза стал деловитым, будто он вспомнил о неотложных делах. — Мне пора.
— А я? — услышала она будто издалека свой голос.
— Ты остаёшься здесь, — он стряхнул с манжета невидимую пылинку. — Но в знак хорошего отношения, прежде, чем уйти, я готов ответить ещё на один твой вопрос.
Найра медленно подняла голову. Из-за подрагивающих на ресницах слёз перед глазами все расплывалось, как будто она смотрела на мужчину со дна реки.
— Что будет с Атией? — глухо спросила она.
Абрахаз усмехнулся:
— Отрадно, что на краю собственной смерти тебя больше всего заботит жизнь другого человека. Да ещё и человека лишь наполовину.
— Атия всё, что у меня осталось, — произнесла Найра, глядя в узкие прорези маски, за которыми скрывались глаза.
— Не волнуйся, я буду заботиться о ней и пристально, — он выделил интонацией последнее слово, — очень пристально присматривать. Жизнь этой девочки — гарант моей безопасности.
Найра судорожно вздохнула и, прижав руки к груди, попросила:
— Пожалуйста, не делайте ей больше зла, чем уже причинили!
Абрахаз некоторое время смотрел на неё. Впрочем, Найре это могло показаться, ведь за маской не видно, куда именно он смотрит.
— Разрешаю тебе задать ещё вопрос, — сухо сказал король. — Только подумай хорошенько, о чём спросить. Мой ответ может много изменить в твоей жизни.
Сглотнув сухость в горле, Найра подумала, что Абрахаз всего лишь играет с ней, как играл все эти годы.
«Он всё равно меня не отпустит, — подумала она. — Я не гарант его безопасности. Он хотел убить меня ещё на скале, теперь бросает здесь, в пещере. Я привела к нему Атию и стала бесполезна. Будь я умнее, то могла бы спросить, могу ли ещё в чём-нибудь сгодиться?»
Но при одной лишь мысли о возможности вымолить себе жизнь, губы Найры как будто слиплись.
«Лучше умереть, чем спрашивать такое», — решила она.
— Так что? — напомнил Абрахаз с насмешкой. — Неужели совсем ни о чём не хочется узнать? Обещаю быть честным.
— Как тебя убить? — вырвалось у Найры прежде, чем она поняла, что именно хочет спросить.
Король даже отступил назад от изумления. Такого вопроса он точно не ожидал.
— Всё? — холодно осведомился Абрахаз.
Найра кивнула.
Он коротко и зло рассмеялся, потом ответил:
— А ты не такая дура, как кажешься.
— Ты обещал быть честным, — напомнила она.
— Короли держат обещания, — ответил Абрахаз. — Особенно перед смертницами.
Камень в груди, казалось, стал больше. Такая тяжесть! Найра судорожно вдохнула, стараясь схватить как можно больше воздуха. Ей казалось, что вместе с ним в горло попала колючая пыль.
— У тебя больное сердце, — заметил Абрахаз. — Это такая маленький кмочек, что так бодро и весело колотится в груди, когда ты радуешься; и замирает, когда страшно. У тебя, малышка Найра, комочек замирает чересчур надолго.
— Я знаю, что такое сердце, — глухо ответила она.
Вспомнилось, что впервые она почувствовала боль в груди, когда пришла навестить Фриду и узнала, что сестрёнке стало лучше. Найре бы радоваться, плясать и ликовать, а она буквально рухнула на дорожку, схватившись за грудь. Врачеватель Окато тогда ещё сказал, что ей нельзя так сильно волноваться.
— Ты не ответил, как тебя убить, — с хрипотцой в голосе произнесла Найра. — Пытаешься увильнуть от ответа, король?
Она вдруг поняла, что больше его не боится. Совсем. Что он может ей сделать? Что может отнять у той, которая и без того всё потеряла.
Она любила мужчину с Рудника, но его забрала Река.
Любила сестру, но та стала чудовищем, и Найра сама желала её смерти.
Наконец, любила ребёнка, который мог заменить ей и сестру и не рождённых детей — но этот человек, который прячет своё лицо под маской, забрал у неё даже Атию.
— Убить меня может только избранная, только в моём мире, куда можно попасть с помощью девочки-дракона. Теперь понимаешь, почему эта девочка так важна для меня?