Голодные игры: Контракт Уика (СИ) - "Stonegriffin"
Фатальная ошибка.
Когда Пит оказался достаточно — по ее мнению — близко, Ника решила действовать. Пальцы разжались, тетива со свистом метнула стрелу прямо в его грудь.
Но его там уже не было. Корпус качнулся в сторону с нечеловеческой скоростью и точностью — стрела просвистела мимо, задев только край рубашки. Ника уже тянулась за второй стрелой, натягивая тетиву с отработанной быстротой. Выстрел. И снова — Пит ушёл от траектории, словно видел полёт стрелы до того, как она покинула лук.
В этот момент замешательства его рука сорвала флягу с пояса. Взмах — и металлический цилиндр со свистом полетел не в Нику, а в Клов.
Удар пришёлся точно в висок. Клов ахнула, её глаза на мгновение потеряли фокус, и хватка на ноже ослабла ровно настолько, чтобы Китнисс рвануться вперёд, оттолкнув карьерку от себя. Она упала на землю, перекатываясь в сторону от ножа, освобождая пространство.
Теперь всё изменилось. Ника схватилась за нож на поясе, Клов шатнулась, пытаясь сфокусироваться, её рука нащупала гарпун, прислонённый к дереву. Но Пит уже набрал скорость в своем неумолимом, неотвратимом движении.
Он на ходу подобрал с земли что-то маленькое — металлическую заколку, выпавшую из волос Клов при ударе. Заколка оказалась металлической шпилькой длиной около двенадцати сантиметров — стандартное украшение для волос девушек из Первого округа, где даже аксессуары делали из качественной стали. Один конец был слегка закруглён и украшен небольшим декоративным элементом в виде стилизованного цветка, другой — заострён для удобства крепления в причёске. В руках обычного человека это был просто красивый предмет, способный разве что поцарапать кожу. Но в руках Пита эта невинная вещица превратилась в точный хирургический инструмент — достаточно длинная, чтобы достать до жизненно важных точек, достаточно прочная, чтобы не согнуться при нажатии, и достаточно тонкая, чтобы проникать туда, куда не проникнет нож. Клов носила её не как оружие, а как напоминание о доме, о роскоши Первого округа — и даже не подозревала, что именно эта заколка станет инструментом её собственной гибели.
То, что произошло дальше, Китнисс не смогла бы описать словами, даже если бы захотела. Это было не похоже на бой. Это была хореография смерти — точная, экономичная, беспощадная.
Ника метнулась вперёд с ножом, но Пит уклонился, его рука с заколкой описала короткую дугу — не колющий удар, а точечное воздействие в нервный узел на запястье. Нож выпал. Он подхватил её руку, использовал ее как рычаг, выворачивая сустав, заставляя карьерку согнуться от боли. Быстрое движение — касание металлом сонной артерии. Ника осела на землю, в отчаянии зажимая ладонью фонтаном хлынувшую из шеи кровь.
Клов успела схватить гарпун и замахнулась, но движение было медленным, неточным — последствия удара в висок. Пит перехватил древко, дёрнул на себя, одновременно нанося точечный удар заколкой под рёбра. Клов застыла, глаза расширились от шока. Он отпустил её, и она рухнула на колени, а затем на землю, где ее настиг добивающий удар гарпуна.
Два выстрела пушки прокатились по арене, эхом отражаясь от деревьев.
Китнисс медленно поднялась на ноги, не в силах оторвать взгляд от тел карьерок. Её дыхание было частым и прерывистым. Пит стоял над поверженными противницами, заколка всё ещё в руке, его грудь едва заметно вздымалась от усилия. На его лице не было торжества. Только холодная сосредоточенность, медленно уступающая место чему-то более человечному.
Он повернулся к Китнисс, и их взгляды встретились. В лесу повисла тишина, нарушаемая только далёким шумом ветра.
— Ты… — начала Китнисс, но голос её прервался. — Ты в порядке?
Пит кивнул, выбросив заколку в сторону. Он подошёл к ней, протянул руку, помогая окончательно подняться.
— Теперь в порядке, — ответил он тихо. — Прости, что не успел предупредить. Всё произошло слишком быстро.
Китнисс смотрела на него, пытаясь совместить в голове два образа — парня-пекаря из её района и того, кто только что с хирургической точностью устранил двух обученных убийц практически голыми руками.
Они двинулись прочь от места боя, оставляя позади два остывающих тела и вопросы, на которые Китнисс пока не была готова услышать ответы.
Глава 24
Они продвигались сквозь лес уже около часа, когда земля под ногами Китнисс вздрогнула. Сначала она подумала, что это её воображение, усталость после боя с карьерками. Но затем дрожь повторилась — сильнее, отчётливее, словно что-то массивное двигалось под самой поверхностью почвы.
— Пит, — окликнула она, останавливаясь и вслушиваясь.
Он замер рядом, его рука инстинктивно легла на рукоять тесака. Лес вокруг них затих — зловещая, неестественная тишина. Даже птицы перестали петь. Затем они услышали это. Далёкий, но приближающийся звук — металлический лязг, смешанный с низким рычанием. И не одним. Множеством.
— Бежим, — произнёс Пит, и тон его голоса не оставлял места для вопросов.
Они сорвались с места в тот самый момент, когда из-за деревьев слева показалась первая тень. Китнисс обернулась на бегу и на мгновение её сердце остановилось.
Это был волк. Но не обычный волк из лесов Двенадцатого округа, которых она иногда встречала на охоте. Это существо было больше — размером с крупного пони, его шерсть отливала неестественным металлическим блеском. Когда он раскрыл пасть, Китнисс увидела ряды зубов из полированной стали, каждый клык размером с её палец. Когти скребли по земле, оставляя глубокие борозды в почве. За первым волком появился второй. Третий. Четвёртый. Целая стая.
Сначала они думали использовать деревья, как укрытие — но при приближении к достаточно высокому, дерево вдруг с тихим шипением выпустило небольшие шипы прямо из-под коры, намекая, что спасение нужно искать в другом месте. Они неслись через лес, ветви хлестали по лицам, корни пытались подставить подножку. Позади раздавался лязг металлических когтей по камням, рычание, которое, казалось, вибрировало в самих костях. Волки были быстрее — намного быстрее обычных животных. Они настигали — но странным образом не бежали к ним напрямую, но загоняли их, как на охоте, выстроившись подковой.
— К Рогу! — выкрикнул Пит, меняя направление. — Заберемся наверх, там они нас не достанут.
Китнисс не спорила. Они вырвались из леса на поляну, и золотой Рог Изобилия предстал перед ними — единственная конструкция на всей арене, способная выдержать их вес и при этом быть недоступной для наземных хищников.
Первый волк выскочил из леса в тот момент, когда Пит уже карабкался на изогнутый бок Рога, протягивая руку Китнисс. Она схватилась за неё, её ноги заскользили по гладкому металлу, но Пит подтянул её с силой, которая, казалось, превосходила возможности обычного человека.
Они взбирались выше, цепляясь за декоративные выступы и швы в металле. Внизу собиралась стая — шесть, семь, восемь массивных тварей, их глаза светились неестественным янтарным светом в сгущающихся сумерках. Они рычали, царапали когтями основание Рога, пытались подпрыгнуть — и некоторые подпрыгивали пугающе высоко, их челюсти щёлкали всего в метре от пяток Китнисс.
Наконец они достигли вершины — узкой площадки на самом верху конической конструкции, едва достаточной для двоих. Китнисс рухнула на холодный металл, её лёгкие горели от напряжения. Пит присел рядом, тяжело дыша, его взгляд был прикован к стае внизу.
Волки не уходили. Они кружили у основания Рога, рыли землю стальными когтями, выли — и этот вой был странным, почти механическим, словно в их горлах были установлены усилители звука. Некоторые пытались карабкаться по склону, но металл был слишком гладким даже для их когтей, и они соскальзывали обратно, злобно огрызаясь.
Они сидели на вершине Рога уже какое-то время, прижавшись спинами друг к другу для равновесия на узкой площадке, когда Китнисс внезапно напряглась. Из леса донёсся новый звук — не рычание волков, а что-то другое. Треск ломающихся веток, шорох стремительного бега, и затем — отчаянный крик.
