"Фантастика 2024-84". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Мзареулов Константин
— Так точно!
— Если не удастся выкурить эту недобитую белую шушеру, мы просто взорвем вход в штольню и вся недолга!
Дождавшись, когда его боевой зам скроется за деревьями, Лопузов велел поджечь факелы, и возглавив отряд в двадцать человек, скомандовал начать движение вглубь горы.
Любовь к свету обошлась красным очень и очень дорого. Медленно и с большой осторожностью они прошли под землей уже около полукилометра, когда внезапно из темноты грянули выстрелы. Звук многократно отраженный каменными стенами усилил и без того страшный в своей неожиданности эффект внезапности. Красные открыли беспорядочный ответный огонь, но так как они не видели своего противника, то не знали, достигают ли их выстрелы цели. Все пространство в пещере заволокло едким пороховым дымом.
— Назад, все назад! Отступать! — пытаясь перекричать грохот выстрелов, прокричал Лопузов, яростно отстреливаясь.
В ту же секунду ему в грудь ударило сразу несколько винтовочных пуль, отбросив его далеко назад. Обливаясь кровью и матерясь, на чем свет стоит, Лопузов пытался подняться с каменистого пола пещеры. На одной злости, фактически уже мертвому, ему все же удалось это сделать. Сделав несколько выстрелов в сторону, невидимого в темноте, противника он рухнул навзничь.
Услышавшие команду красные начали отступление, вскоре перешедшее в беспорядочное бегство. Причем, многие факелов так и не бросили. Это их и погубило. Они бежали к выходу, а вокруг них, словно издеваясь, свистели и щелкали пули, ударяясь о каменные стены каменоломни.
Между тем, около часа тому назад, когда красные вошли в каменоломню со своим факелами, есаул сначала даже не поверил своему счастью. Для засевших далеко в глубине каменного тоннеля и находящихся в полной темноте осажденных людей, появившиеся вдалеке светлячки факелов были воистину подарком судьбы. Самое главное было подпустить красных как можно ближе. Есаула все это время, буквально колотило и трясло от напряжения. Он обливался, потом, опасаясь, что у кого-нибудь из его людей не выдержат нервы, и они откроют огонь раньше времени. Но все обошлось.
Когда красные подошли практически на расстояние вытянутой руки, и уже можно было разглядеть их напряженные лица и тусклый блеск оружия, раздался первый и потому самый оглушительный выстрел маузера есаула. Дальше была настоящая кровавая баня. Когда красные побежали есаул для того чтобы сэкономить патроны перехватил маузер в левую руку и вынув шашку из ножен лежащего на каменном полу убитого им красноармейца принялся свирепо рубить бегущего противника. Вслед за ним неслись остальные члены его немногочисленного отряда.
Через некоторое время все было кончено. Наружу из штольни сумели выбраться лишь немногие из красноармейцев. Большая часть их товарищей погибла, включая и командира товарища Лопузова.
Наскоро запалив факел, есаул произвел смотр своему войску. Несмотря на блестящий тактический ход есаула, победа далась им весьма дорогой ценой. Двое рядовых были убиты. Одному их них пуля разворотила лицо, а у второго красовалась аккуратная дырочка на гимнастерке с левой стороны груди. Тяжело вздохнув, есаул велел срочно начать сбор трофеев. Он всегда в глубине души презирал мародеров, но в той ситуации, в которой они сейчас оказались, между чистоплюйством и выживанием Евсигнеев без малейшего колебания выбрал последнее.
В результате так удачно предпринятой ими контратаки боеприпасы у них уже практически закончились. Патронов практически не осталось и если бы красным вздумалось прямо сейчас повторить штурм, то есаул со своим отрядом не смог бы оказать им даже маломальского сопротивления. Именно поэтому с противника в течение короткого времени было снято абсолютно все вооружение — винтовки, наганы, шашки, а также собраны все боеприпасы, которые только смогли обнаружить.
Есаул радовался как дитя когда в руки ему, наконец, попал вожделенный Лопузовский маузер. Бережно обтерев его от крови, он аккуратно засунул его во вторую кобуру, которую уже успел навесить на себя. Также в качестве приза ему досталось изрядное количество патронов для маузера, которые он обнаружил, вывернув карманы кожаных штанов красного командира.
Но радость его была омрачена тем, что едва успев перетащить всю захваченную у врага амуницию к порогу зала, где с лошадями их ждала насмерть перепуганная Ольга, они вновь услышали какой-то подозрительный шум, раздававшийся пока еще очень далеко в самом начале штольни.
— Ну-ка всем быстро погасить огонь! — сердито шикнул есаул.
— А вот сейчас начнется самое неприятное! — прошептал штабс-капитан. — Сдается мне, что товарищи поперли на нас всем скопом. Как это у них в песне поется — в свой последний и решительный бой?
— Замолите, Воронцов! — недовольно проворчал есаул. — А то еще накаркаете на наши головы неприятности.
— Долго ли продержимся? — с сомнением спросил поручик.
— Да кто ж, ваш бродь, знает-то, сколько их там понабежало на наши головы? — нервно расстегнул ворот рубахи унтер Кривошеев. — Уж сколько сможем столько и продержимся!
— Судя по производимому ими шуму, их сюда движется весьма изрядное количество, — напряженно пробормотал штабс-капитан.
— Прямо как забастовщиков на какой-нибудь заводской стачке! — поддакнул унтер.
Внезапно шум, производимый множеством ног, прекратился. Дальний конец каменного тоннеля прорубленного в толще горы был ярко освещен множеством факелов. Неожиданно несколько пылающих головешек полетели в сторону притаившихся в темноте белогвардейцев. Они шумно упали, подняв множество ярких огненных брызг.
— Ложись! — яростно прошептал есаул, разгадавший тактику противника, прежде чем красные успели применить ее на деле.
Теперь наступающие, боясь напороться на засаду, действовали много мудрее и осторожнее. Прежде чем сунуться в темноту они швыряли туда пару горящих факелов, чтобы убедиться, что впереди их не поджидают загнанные в каменоломню белогвардейцы. После этого, чисто для профилактики, они давали плотный залп из винтовок, чтобы уничтожить возможную засаду.
Едва отряд есаула успел залечь, как грянул такой мощный оружейный залп, что казалось, свод каменной пещеры не выдержит, и сейчас обрушится, погребая под собой и белых и красных. Но рухнувшие с потолка и стен несколько каменных глыб, не причинили никому вреда.
Плотность огня красных была так высока, что если бы есаул зазевался со своей, весьма своевременной командой, хоть на мгновение, их всех бы изрешетило свинцом и разорвало в клочья.
Оценив находчивость противника, есаул коротко бросил:
— Выводите лошадей и барышню, срочно отходим вглубь пещеры!
Глава 10
Сенсей улучив удобный момент, попытался достать Бизона кулаком. Но бдительная стража Пономаря просто ткнула в него с двух сторон электрошокеры и продержала его под напряжением, до тех пор, пока на него не надели наручники. Когда Сенсей вновь обрел дар речи, а заодно научился снова дышать, он первым делом сообщил предателю что тот никакой не бизон, а обычный подлый козел.
Бизон, сладко затянувшись неизменным сигарным бычком, хрипло расхохотался:
— Да ты меня хоть как назови, мне это по барабану! Потому что я на покойников не обижаюсь!
После этого пленников доставили в Золотую башню. Мурин словно специально, для того чтобы позлить своего компаньона Пономаря, обращался с пленниками подчеркнуто вежливо, если не сказать, учтиво. Первым делом он взял с Сенсея слово, что тот будет вести себя хорошо, и велел снять с него наручники. Увидев такое дело, Бизон сразу же ретировался в дальний конец комнаты, подальше от Сенсея.
Заметив это, Мурин сказал:
— Да, действительно, как-то не совсем правильно держать двух смертельных врагов в такой опасной близости. Тренер пусть остается здесь, а мы с Бизоном пройдем в соседнее помещение. Тем более, что нам все равно нужно кое о чем поговорить, с глазу на глаз.