"Фантастика 2024-84". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Мзареулов Константин
— А кто же тогда там? — возопил Сети, наливаясь гневом и свирепея, подобно дикому абиссинскому льву, внезапно почуявшему, что его обманули ничтожные гиены пустыни.
— Не знаю, мой господин! — честно признался Техути, продолжая оставаться коленопреклоненным перед своим грозным повелителем.
— Что такое ты говоришь, раб? — в гневе вскричал Сети, пинком отбрасывая от себя в сторону начальника стражи и выхватывая остро отточенный бронзовый меч, висевший у него на поясе. — В своем ли ты уме? Что такое ты предлагаешь своему повелителю? Быть может, будет лучше для Египта и всех нас, если я прямо сейчас укорочу тебя ровно на голову?
— Воля твоя повелитель! — смиренно проговорил Техути. — Но я знаю лишь одно! То, что покоится в саркофаге — это не моя госпожа!
В гневе замахнувшись мечом на начальника стражи, Сети остановил свой острый клинок в самый последний момент, когда тот уже был готов отсечь голову дерзкого раба от туловища. Дико взвыв, Сети отвел руку с мечом в сторону. Придворные, напуганные яростью Фараона, в страхе за свою жизнь, испуганно жались к стенам дворцового коридора, испещренного причудливой росписью.
Бросив в их сторону гневный, испепеляющий взгляд, Сети громко выкрикнул:
— Немедленно остановите погребальную церемонию, ибо я так сказал!
В многочисленной толпе придворной свиты возникло замешательство, вызванное столь необычным приказом Фараона. Это шло вразрез со всеми многовековыми обычаями и традициями. Остановить погребальную процессию считалось немыслимым кощунством по отношению к умершему. Более того — это было надругательством и глумлением над светлой памятью усопшей Царицы!
Фараон искренне любил свою жену Нефертау и от этого, его страшное требование было еще более странным и пугающим. Придворные многозначительно переглядывались. Быть может, Фараон от горя совсем помешался и теперь не в силах снести разлуку со своей возлюбленной женой, тщится отодвинуть миг расставания как можно дальше?
— Вы что не слышали своего Фараона? — взревел Сети, словно раненный бык и с лязгом вернул меч в ножны. — Остановить церемонию, немедленно!
Кто-то из придворной челяди побежал во главу погребальной колонны и что-то сказал там плакальщицам, отчего те сразу же испуганно умолкли. Во дворце неожиданно воцарилась мертвая тишина. Все присутствующие переводили друг на друга испуганные и недоуменные взгляды. Но Фараону не было до этого никакого дела. Все его внимание было сосредоточенно на ненавистной фигуре Техути, покорно распростертого перед ним ниц.
Он всегда числил начальника дворцовой стражи за самого верного своего раба. В том, что так оно и было, Сети не сомневался ни на мгновение. Если бы это было не так, то Техути, подобно разболевшемуся зубу, сразу же был бы удален из свиты фараона и умерщвлен самой лютой казнью.
Именно он — Сети Второй, поднял Техути из праха, разглядев в нем недюжинные способности, отряхнул от уличной грязи Фив и возвысил его до себя. Он дал ему все. Ныне Техути имел большой достаток и огромную власть. И теперь ему, безусловно, было что терять. В этом Сети не сомневался ни на мгновение. И вдруг услышать от Техути такое! Именно в тот самый момент, когда он прощался со своей возлюбленной Нефертау! Иначе как подлым предательством Сети не мог это назвать. Воистину правы мудрецы, говорящие — бойся низкорожденного!
— Говори! — потребовал он, от своего раба, немного, отдышавшись от приступа ярости. — Я хочу знать, кто принес тебе эти дикие и страшные вести?
— Верные люди донесли мне, что парасхиты подменили тело нашей царственной госпожи, мой повелитель! — сказал Техути, скорбно выгнув брови. — Это все козни их старшины, парасхита по имени Некра! Он давно погряз в нечистом колдовстве!
— Раб, ты совершил против своего господина самое страшное преступление, какое только можно измыслить! — взревел Сети, подобно раненому зверю. — До этого не мог бы додуматься ни один из моих бесчисленных врагов! Как выяснилось, ты — мой самый злейший враг! Воистину, я пригрел смертельно жалящего скорпиона на своей груди! Ты посеял в моей душе сомнение! Ответь, что мне теперь делать и как мне надлежит поступить? Если я не смогу убедиться в правоте твоих слов и позволю погребальной церемонии идти своим чередом, то я до конца своей жизни буду терзаться сомнениями — кого же я похоронил с царскими почестями? Действительно ли ту, которую я любил больше своей жизни? Если же я возьмусь проверить, кто находится внутри саркофага, я совершу ужасное святотатство и нанесу душе моей возлюбленной Нефертау самый страшный вред, который только способен совершить смертный! Я навсегда отвращу от нее благоволение всех богов и в первую очередь благословенного Осириса, повелителя мертвых и его всемилостивой супруги, прекрасной Изиды! Отвечай же неверный пес!
— Мой повелитель! — несмело поднял голову Техути и скорбно взглянул на своего Фараона. — По моему скудному разумению, надлежит убедиться, либо в верности моих слов, либо в их полном несоответствии с истиной. В противном случае, ты никогда не будешь знать покоя, вплоть до твоего последнего часа! Так или иначе, но я готов понести любую кару, которую ты сочтешь нужным выбрать для своего ничтожного раба! И поверь, мой Фараон, я с готовностью и почтением приму ее!
— В таком случае, тебя бросят на растерзание голодным крокодилам! — проревел разгневанный Сети. — Уберите эту падаль прочь с моих глаз и пусть крокодилы в Мемфисском храме Себека сегодня попируют всласть!
Стража с готовностью бросилась выполнять приказ фараона. Через мгновение они жестоко сбили своего бывшего начальника с ног и повалили его на землю. После чего, стражники принялись тщательно связывать его веревкой, сплетенной из луба пальмы. Техути не предпринимал каких-либо попыток освободиться, а лишь молча, и терпеливо сносил все. Так же стремительно его поволокли прочь из дворца, для того чтобы как можно быстрее выполнить приказ Фараона — доставить в храм Себека, крокодилоголового бога, покровителя водной стихии и Нила. Там в мрачных подземных бассейнах, кишевшими огромными крокодилами, ему было суждено закончить свою блестящую карьеру при дворе фараона Сети Второго.
Глава 2
Кирилл, сердито пыхтя, стремительно вынес свое тучное тело из квартиры, и с оглушительным грохотом захлопнул за собой дверь. Эхо пушечным выстрелом пошло гулять по лестничной клетке, еще не успевшей проснуться девятиэтажки. Но Кирилл не слышал этого. В его ушах все еще стояли душераздирающие женские всхлипы и рыдания.
Он обессилено оперся спиной о дорогую бронированную дверь. Вытерев щекастое, потное лицо большим носовым платком в синюю клетку, Кирилл тяжело вздохнул. Не было нужды смотреться в зеркало, чтобы понять, что рожа у него красная и давление опять подскочило. А при гипертонии в его возрасте это было совершенно непозволительно. Хотя, что в его возрасте вообще было позволительно?
Аллочка, к примеру, вообще была одно сплошное противопоказание. Но он повелся на нее как юнец, совершенно позабыв про все свои многочисленные болячки и проблемы. Собственно именно этим она и покорила его, своей поистине волшебной способностью на время снимать с его мозолистой шеи тяжкое ярмо житейских забот.
Сначала он заезжал к ней всего на пару часов и то, лишь тогда, когда бизнес и семья совсем уж доставали его, и ему становилось невмоготу. Потом он как-то раз остался у Аллочки на всю ночь, солгав жене, что уезжает в срочную однодневную командировку. Что и говорить, тогда они поистине волшебно провели время! Возвращаясь наутро домой, Кирилл чувствовал себя словно заново родившимся.
Нечто похожее испытываешь после хорошей бани, когда то, что всего лишь пару часов тому назад, делало твою жизнь невыносимой, вместе с грязью и шлаками выходит из твоего организма прочь, все поры открываются и дышат с новой энергией и жизнь наполняется новым смыслом. Так было и в тот раз.