"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид
— Но почему же он тебя не убил?
Паракс пожал плечами:
— Не знал тогда, не знаю и теперь. Мы вместе перекусили, и он уехал в армию Камня. Когда мы встретились в следующий раз, он убил короля Пердии. Меня, связанного по руками ногам, готовили к отправке в рабские копи. Коннавар узнал меня и освободил. И вот теперь я встретил его сына. Так ты убьешь меня?
— Я ничего не имею против тебя, старик, — проговорил Бэйн, — мне незачем убивать тебя.
— Тогда угости меня мясом, — сказал Паракс, — а то я могу умереть от голода.
— Конечно, ведь мясо твое.
Бэйн подцепил кусок мяса ножом и передал сковороду Параксу. Они ели молча. Мясо было вкусным, но слегка солоноватым, и Параксу пришлось еще раз сходить к ручью.
— Как тебе удалось ускользнуть от охотников? — спросил он Бэйна, возвращаясь к огню.
— Это было несложно — они не слишком старались меня найти. Большинство из них женаты, и им не хочется, чтобы их молодые жены овдовели.
— Наглец, — с одобрением заметил Паракс.
— Совершенно верно. Но я отлично владею ножом и мечом и уже участвовал в битвах. Я дважды сражался против Пиратов и трижды против изгнанников-норвинов. — Бэйн похлопал по массивной золотой пряжке на левом запястье. — Дядя Браэфар лично наградил меня за отвагу. Награду должен был вручить король, но ему, наверное, было неловко.
Паракс почувствовал нарастающий гнев в голосе юноши и поспешил сменить тему:
— Так зачем ты позволил мне найти тебя?
Бэйн рассмеялся:
— Ты не нашел меня, Паракс. Я сам нашел тебя, потому что пожалел. Должно быть, страшно, когда тебя покидают силы.
— Страшно, но сомневаюсь, что ты проживешь достаточно долго, чтобы это понять. Так к чему наша встреча?
Бэйн ответил не сразу. Он отнес сковороду к ручью, сполоснул, вытер о траву и положил в мешок Паракса. Затем растянулся у огня и сказал:
— Мне стало любопытно. Я знал, что за мной охотятся люди дяди Браэфара, но не понял, зачем выслали королевского ловчего. В самом деле, почему ты не выехал вместе с остальными?
— Король не хочет, чтобы тебя убили.
Бэйн презрительно рассмеялся:
— Это правда? Мой отец не хочет, чтобы меня убили! Как трогательно! За всю жизнь он поговорил со мной только раз — когда я выиграл марафон Бэлтайна, он вручил мне приз и сказал: «Хорошо!» За семнадцать лет это единственное, что я услышал от отца. И теперь я должен верить, что его беспокоит моя судьба?
Не мне судить о том, что беспокоит короля. Он просил найти тебя и передать кошелек с золотом.
— Кошелек с золотом? Как мило с его стороны!
Бэйн сплюнул в огонь.
— Он хороший человек, — мягко заметил Паракс.
— Осторожнее, — предупредил Бэйн, — не в моих привычках прощать всех и вся. За последние пять дней я убил двоих, но третий не ляжет тяжким бременем на мою совесть.
— Насколько я понял, эти двое с пренебрежением говорили о твоей покойной матери и устроили засаду после того, как ты набросился на них с кулаками. Любой суд оправдает тебя.
— А кошелек с золотом поможет мне на суде?
Нет, — признал Паракс, — но он поможет тебе, когда ты покинешь земли ригантов. Те двое были родственниками генерала Фиаллаха, и он жизнью поклялся убить тебя. Король не хочет, чтобы кто-нибудь из вас пострадал.
Бэйн весело рассмеялся:
— Он не хочет увидеть дядю Фиаллаха мертвым, — ты это имеешь в виду?
— Король имел в виду только то, что сказал, — отрезал Паракс.
— Мне нравится твоя преданность, — сказал Бэйн, — я такую не встречал ни разу, и она мне нравится. Поэтому я оставлю тебя в живых и возьму кошелек с золотом. — Голос Бэйна стал жестким, и в нем послышалась холодная ярость. — Но скорее всего я никуда не уеду, останусь, брошу вызов Фиаллаху и постараюсь перерезать ему горло прямо на глазах короля.
С минуту Паракс молчал.
— Я не часто встречал в людях столько злости, — проговорил он, — это огорчает меня, Бэйн. Фиаллах упрям, к тому же он прекрасный воин. Но самое главное — он женат на сестре твоей матери. Думаешь, ее дух возликует, увидев, что отец ее племянников убит ее собственным сыном?
— Да, она не обрадуется, — согласился Бэйн, и гнев его угас.
Паракс увидел, что глаза юноши погрустнели, и как только исчезла злоба, Бэйн показался ему намного моложе.
— Я сохраню ему жизнь, — решил Бэйн. — Ты знал мою мать?
Нет, но я слышал о ней.
— Что это еще значит? — с холодной подозрительностью спросил Бэйн.
Только то, что я знаю ту историю, парень. Твоя мать была первой любовью Коннавара, но вышла за другого, когда все думали, что Коннавар умирает. Ее брак не был счастливым.
Отбрось ложную деликатность, старый ублюдок! Ее брак был несчастным, потому что Коннавар изнасиловал ее и зачал меня. А потом он бросил ее в позоре и унижении, он даже ни разу не заговорил с ней с тех пор. Ее жизнь была разрушена, и она умерла сломленной и печальной. Давай же признаем правду!
— Это и отдаленно не напоминает правду, но не мне судить. Я хочу знать только одно, твоя мать хоть раз говорила, что Коннавар взял ее силой?
— Ей и не нужно было говорить об этом. Паракс вздохнул:
— Кажется, люди всегда верят тому, во что хотят верить. Нет смысла спорить. Мне пора.
Он подошел к своему пони, достал из переметной сумки кошелек с золотом и бросил юноше. Бэйн рассмеялся.
Теперь можешь ехать к королю и доложить, что его старый ловчий в наилучшей форме — только он и смог выследить Волчью Голову.
— Я скажу ему правду и больше никогда не буду охотиться.
Если ты собираешься сказать ему правду, — тихо ответил Бэйн, — то скажи, что я ненавидел его всю жизнь и когда-нибудь отрежу его мерзкую голову за то, что он сделал с моей матерью.
— Нужно быть прекрасным воином, чтобы победить Фиаллаха, — заметил Паракс, — но, чтобы убить Коннавара, ты должен быть лучшим из лучших. А ты еще не лучший, парень, далеко не лучший.
— Возможно, когда мы встретимся снова, я стану лучшим, — медленно проговорил Бэйн.
Паракс устало сел в седло.
— Я так не думаю, — ответил он, — я, конечно, стар и теряю физическую силу. Но мой ум по-прежнему острый, и правду я вижу все еще ясно. Почему ты не дождался суда, на котором тебя бы оправдали? И, раз уж ты решил бежать, почему не ушел с этих холмов, где тебя в любую минуту могут заметить охотники?
— Потому что я свободный человек и живу, как хочу.
— Нет, потому, что ты не хочешь жить, — возразил Паракс, — ты ждешь смерти, страдая от изгнания и одиночества после смерти матери. Наверное, ты очень хочешь умереть. Поэтому надеюсь, что ты уедешь отсюда и станешь лучшим.
— Как и у Коннавара, у тебя есть все, чтобы стать великим. И так же, как он, я не хочу, чтобы тебя убили.
Паракс пришпорил пони и поехал с поляны прочь.
* * *
Многие считали, что годы благосклонны к повитухе Ворне. Ей было уже за пятьдесят, но кожа по-прежнему гладкая, а длинные волосы — угольно-черные, хотя в них уже сквозили серебряные нити. Когда она сидела на крыльце и наблюдала, как купается в последних солнечных лучах деревня Три Ручья, ей можно было дать лет на десять меньше.
«Такова сила Викки», — думала она. В ее крови текла магия земли, которая замедляла старение. Когда-то ее считали ведьмой, уважали и боялись. Теперь, убедив всех, что ее магическая сила пропала, Ворна приобрела популярность и очень ею дорожила. Ей было приятно, что люди ее приветствуют, улыбаются, приглашают в гости.
«Да, — подумала она, — годы ко мне благосклонны».
Ворна поежилась, хотя было тепло. Из кузницы Наннкумала доносились размеренные удары молота. В доме направо когда-то жили родители Коннавара, Руатайн и Мирия. Нахлынули воспоминания. Ворна взглянула на величественные вершины Кэр-Друах, которые в лучах заходящего солнца казались золотыми. Как мало изменились горы и как сильно изменилась жизнь.
Посмотрев через луг на бывший дом Руатайна, она представила, как он несет на могучих плечах сына. Руатайн всегда казался воплощением жизни и силы. Ворна закрыла глаза.