"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич
— Заходи!
В кабинет заглянул страж.
— Гай ожидает.
— Зови.
Сначала он хотел встретить Вишневского сидя за столом, словно начальник подчинённого, но передумал и вышел на середину кабинета. Он решил построить беседу в дружеской манере. На руках все козыри, и Вишневскому, как ни крути, придётся плясать под его дудку. Для начала выложим карту послабее: разоблачение на собрании. Если не поможет, усилим угрозой от Колдуна. Если и это не поможет, придётся выложить джокер: происшествие на Острове Серой Хмари. Хотя последнего Хадару ой как не хотелось из-за присутствия Даяны. Принёс же Вилл эту бабу!
Страж отступил, и вошёл Гай. Он был хмур, разбитая на собрании губа опухла. Глядя на него, Хадар утвердился в мысли, что тандема с этим упрямцем не получится. Его можно только прогибать и заставлять что-то делать. Жаль, видать сегодня день огорчений. Что же, будем искать других союзников. А они необходимы: в Азаре грядут перемены, и пора решать, как их встретить: со щитом или на щите. Хадар предпочитал первое.
— Спасибо, что пришёл, — улыбнулся Хадар, изображая радушие.
— В жопу твою благодарность. Что надо взамен? — угрюмо спросил Вишневский.
— Не понял.
— Не ври, всё ты понял, — с неприязнью произнёс лодочник. — Что хочешь за фарс на собрании?
«Значит, дружеской беседы не будет, — подумал Хадар. — Что ж, ладно».
Он сел за стол, сложил руки на груди и закинул ноги на столешницу. Вишневский ждал с каменным лицом.
— Мне нужно, чтобы ты привёз из Леса одну… штучку. Отправляешься сегодня, — произнёс Хадар.
— Сначала турнир, — припечатал Вишневский.
— Сегодня.
Он смотрели друг другу в глаза.
— Я понимаю, почему ты упираешься, — вкрадчиво сказал Хадар. — Думаешь, у тебя обязательства, ответственность. Брось, ты их сам себе придумал. Нет никаких обязательств.
— Не тебе судить об обязательствах, — перебил Вишневский. — И ты не заставишь меня бросить наставничество на полпути. Можешь, как эта идиотка, идти к старикану и рассказывать, что я нарушил соглашение.
Хадару показалось, что за гобеленом раздался шорох. Только бы Даяна не захотела высказаться, что думает по этому поводу. Будет полный аллес. Он на всякий случай громко закашлял. Шорох не повторился, и Вишневский его вроде не услышал. Может, действительно показалось?
— Но ты в самом деле их нарушил, — всё также вкрадчиво, будто обходя лодочника на мягких лапах хищника, сказал Старший агент.
Вишневский хотел что-то возразить, но Хадар перебил:
— Я только что встречался с главой Ордена магов.
Лодочник прищурился.
— Он знает, что ты не пользовался снами-тренажёрами и, буду откровенен, он настаивает на твоей ликвидации, — добавил Хадар, глядя ему в глаза.
— Ваши тренажёры: херня из-под коня, — презрительно заметил Вишневский. — Они не помогают в турнире. Смоделированные ситуации, картонные персонажи в снах. Мире нужно было научиться управляться со своими, а не чужими страхами. Только так она сможет победить.
— Колдун это оценил, — заметил Хадар с усмешкой, — и просил передать почтение твоим способностям наставника. Однако он требует твоей смерти. Ты ему как кость поперёк горла. Он не хочет терпеть в Азаре того, кого нельзя отследить.
Вишневский перевёл взгляд на окно.
— Гай, тебе нужно исчезнуть, — тихо сказал Хадар. — Скрыться из Элсара. Я скажу Колдуну, что ты сбежал от моих агентов, но они идут по пятам, заверю, что всё под контролем. Чтобы он не применил магию для твоих поисков, займу его турниром…
— Ты знаешь, что она такое? Хотя бы Колдун знает?! — перебил лодочник, и по его губам скользнула тёплая улыбка: — Она даже не подозревает, что сама всё это создала из своих воспоминаний и страхов. Думает, это я сделал — а я всего лишь зашёл туда и постоял в сторонке.
— Знаю, — также тихо произнёс Хадар. — Ты поэтому пошёл на риск с тренажёрами? Знал, что даже если узнают, Колдун сам настоит на её участии в турнире?
— Да, — Вишневский вновь посмотрел ему в глаза: — Передай Колдуну, что после турнира может насылать на меня своих магов. (Он оскалился). И то ещё посмотрим, кто кого. А сейчас мне нужно идти работать.
Он развернулся и направился к двери, показывая, что разговор окончен.
«Ну уж нет, — подумал Хадар. — Здесь я решаю, когда считать разговор законченным».
— Остров Серой Хмари! — сказал он громче, чем хотел.
Гай замер на месте, медленно повернулся. На лице — выражение волка, увидившего, что его обложили охотники.
Хадар спустил ноги на пол, встал и подошёл к нему вплотную.
— Я всё знаю, — сказал он с насмешкой. — И если пойду к старику, то буду рассказывать не о каких-то глупостях, а о том, что ты устроил на острове. Как думаешь, что старик сделает?
Гай не выглядел ошарашенным. Напротив, кажется, он ждал подобного разговора, только не знал, когда он состоится, и от кого прозвучат обвинения.
— Я готов понести наказание, — сказал он. — Но после турнира.
Хадар рассмеялся:
— Вишневский, ты не исправим! Твоё ослиное упрямство просто в голове не укладывается! Однажды оно уже стоило тридцати двух жизней.
Лодочник сощурился, на скулах заходили желваки.
— Эти люди поверили тебе также, как сейчас верит девочка, — продолжал Хадар. — И что? К какому светлому будущему ты их привёл? Они умерли под пытками или были заживо сожжены во дворе Башни. А ты продолжаешь жить и влюблять в себя глупых девочек. Кошмары не мучают, а, Вишневский?
Увидев, что лодочник хочет врезать ему, быстро сказал:
— Дерутся от бессилия.
Гай резко отвернулся, подошёл к окну и остановился, глядя на город невидящим взглядом.
— Тебя всё равно снимут с наставничества, неужели ты этого не понимаешь? — заметил Хадар. — Не так, так так.
— Что будет с Мирой? — глухо спросил Вишневский.
— С ней всё будет хорошо. Я сам подготовлю её к турниру.
Хадар прислушался, тихо ли в потайной комнате? Не грохнулась ли Даяна в обморок?
— Ты? — Вишневский отвернулся от окна, глядя на Хадара с недоверием.
— Да. Или ты думаешь, я не смогу подготовить мокрозяву к достойной игре? — он ухмыльнулся.
— Зачем тебе это?
— Хотя бы потому, что мне тоже хочется узнать, что она такое.
Вишневский прошёл по кабинету, потирая лоб, остановился напротив агента. По его лицу Хадар увидел, что он решился.
— Я сам скажу ей, что уезжаю, — глухо сказал он.
Хадар хотел возразить, мол, в этом нет необходимости, но тут же подумал, что так действительно лучше. А то после собрания девчонка накрутит себе невесть что. Решит, что её ненаглядного Гая отравили-утопили-четвертовали-повесили.
— Как хочешь, — произнёс он.
— Что нужно привезти из Леса?
"Ну, вот совсем другой разговор!" — облегчённо подумал Хадар. Этот раунд он выиграл.
— Есть подозрение, что с некоторых пор они не нуждаются в откукренной воде.
Вишневский бросил на него косой взгляд, но промолчал.
— Ты давно возил им живую воду? — спросил Хадар.
— Не помню.
— Значит, поедешь, на месте разберёшься. Нужно узнать, как они научились кукрить без мокрозяв. Ходят слухи, что у них появилась очередная спасительница Азара. Как у нашего любимого поэта: но царевна молодая, тихомолком расцветая, между тем росла, росла, поднялась — и расцвела.[1] Заберёшь царевну, кем бы она не оказалась, хоть кочкой болотной, и привезёшь сюда. Надеюсь, не нужно оговаривать, что, если тебя поймают, мы за наших лодочников не отвечаем?
Вишневский кивнул:
— Не нужно.
— Отлично, — Хадар решил, что разговор пора сворачивать. — Насчёт острова Хмари не беспокойся: никто ничего не узнает.
Лодочник никак на это не отреагировал.
— Скажи, как давно ты понял, что у тебя такая э… Особенность, — Хадар подумал, что Даяне лучше не знать в подробностях, о чём они говорят. Иначе потом уничтожением острова Хмари не обойдёшься.
— Давно, — ответил Вишневский.
— А точнее?