"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид
— Нет. Честно говоря, я думал прийти к тебе сам.
Эриата поднялась со стула. На ней было простое небесно-голубое платье. Сделав шаг к Конну, она сбросила одежду и уронила ее на пол. Конн повел ее в первую спальню.
Час спустя, Эриата лежала на кровати, а Конн спал рядом с ней. Он был почти яростен в постели, и все же нежен. Юноша быстро заснул и глубоко дышал. Мирия права. Он изменился.
Она услышала, как в дом тихонько вошел Паракс, прокрался в собственную спальню и прикрыл дверь.
Ночь сгущалась, и как раз когда Эриата собиралась вылезти из кровати, Конн задрожал. Рука, лежащая поверх одеяла, напряглась, пальцы сжались в кулак. Потом он застонал, словно в отчаянии, и вскрикнул. Эриата придвинулась к нему, погладила рыжие волосы со светлыми прядями.
— Спокойно, — прошептала она.. — Это всего лишь сон. Конн проснулся и перестал дрожать. Перекатившись на спину, он вытер пот со лба.
— Это не просто сон. Я был там и видел все.
— Расскажи.
— Тебе не захочется это знать, поверь.
— Ну же, говори, — настаивала она. — Тебе надо облегчить душу.
Некоторое время ей казалось, что Конн забыл про нее — так спокойно он лежал, закрыв глаза. Потом начал рассказ.
— После падения Алина и окончательной победы над кердинами тургонские солдаты собрали тысячи кельтонов, чтобы продать их в рабство. Тысячи отправились в цепях в Каменный Город. Остальных… убили, приколотив к огромным крестам… целые сотни. — Он помолчал. Эриата тихо лежала рядом. Она ждала. Дочь земли знала, что самое страшное еще не сказано. — Среди пленников я обнаружил Паракса. Я его знал и попросил освободить его. Джасарей позволил. И в последний день, когда мы с Параксом готовились отправиться домой, мы увидели… мы увидели… — Он сел и закрыл лицо руками. — Я не могу…
— Скажи, Коннавар. Тебе это нужно. Юноша глубоко вздохнул.
— Мы выехали из Алина и увидели не меньше пяти сотен детей на холме. Их охраняли солдаты. Мы ехали мимо, в гору. Вскоре донеслись крики. Мы продолжали путь. На вырубке, в полумиле от города, солдаты убивали детей. Там были сотни тел — младенцы и дети постарше. Выкопали огромную могилу. Я видел, как один человек бил ребенка головой об дерево… — Голос его дрогнул. — Мне хотелось обнажить меч и броситься к солдатам, убить, сколько смогу. Я буду жалеть, что не сделал этого, столько, сколько проживу.
— В таком случае они убили бы тебя, а потом продолжили резать младенцев.
— Знаю. Как знаю, что поспешил вернуться к Каэр Друаг, чтобы подобное не постигло мой народ. Но мне не забыть, как я отвернулся от тех детей и уехал прочь. Ни один герой не поступил бы так. И еще кое-что… Я убил одного человека в Алине, незадолго до войны. Он предал Бануина. Когда я готовился убить его, мимо дома пробежала группка детей. Они все смеялись. Я сказал, что дни смеха для его народа подходят к концу и я сделаю все, что в моих силах, чтобы стереть их с лица земли. И я сделал.
— Ты сражался с воинами, Конн, а не убивал детей. А спасти их было не в твоих силах.
— По меньшей мере я мог умереть за них.
— Может быть, так и получится, — прошептала Эриата. — Зачем их убивали?
Конн хрипло рассмеялся.
— На маленьких детей спрос невысок. Поэтому они отобрали самых красивых, а остальных зарубили. Больше тысячи в одном Алине. А теперь, куда бы я ни ехал, люди говорят: «Коннавар — человек, убивший злого короля». Злого короля. — Юноша провел рукой по лицу. — Насколько я знаю, Карак убил четверых: своего брата, его жену, сына и Бануина. Джасарей, победоносный герой Каменного Города, погубил неисчислимые тысячи. А я помогал ему. Он наградил меня конями и шестью сундуками с золотом. Теперь я вижу во сне лица тех детей. Они зовут меня на помощь. А я ничего не делаю. Коннавар герой!.. Скорее уж, Коннавар трус.
— Ты не трус, и сам знаешь это, — возразила она. — И сможешь защитить детей. Детей риганте. Я слышала, что ты сказал Руатайну и другим. Однажды армии Каменного Города пересекут море. Тогда ты выступишь против них. Прошлое мертво, оно ушло. Его не изменить. Нас ожидает будущее. Если бы ты бросился и убил нескольких солдат, тебя бы убили. А тысячам детей, еще не рожденным, выпал бы ужасный жребий умереть во младенчестве. Подумай об этом.
— Я думаю об этом. А еще о том мальчике, который понял, что я кельтон. Он бросился ко мне, взывая о помощи. А солдат пронзил его копьем. Этот малыш будет преследовать меня до конца моих дней.
— Может быть, это и правильно, несмотря на это, ты проживешь свою жизнь достойно. Ты не убивал тех детей и не мог их спасти. Силы любого человека, даже героя, ограниченны. Ты был Мальчиком, Сражавшимся с Медведем. Теперь ты Человек, Убивший Короля. И все же только человек. Ты не в ответе за зло других людей. Понимаешь? Если прошлое преследует тебя, используй это мудро. Ты не можешь изменить прошлое — но можешь изменить будущее. Виденные тобой ужасы укрепили тебя, Коннавар, дали тебе цель. Скажи мертвым спасибо за это и двигайся дальше.
Конн откинулся на подушку и закрыл глаза. Эриата внимательно посмотрела на него и поняла, что ее слова попали в цель. Он казался спокойнее. Потом вздохнул, открыл глаза и улыбнулся.
— Ты мудра. Я прислушаюсь к твоим словам. — Юноша поцеловал ее в раскрытую ладонь. — Спасибо, что пришла сегодня. Мне действительно нужно было выговориться, теперь часть груза свалилась с моей души.
— Хорошо. Тогда я тебя оставлю. Меня манит собственная постель.
— Останься, — нежно сказал Конн. И она осталась.
ГЛАВА 13
Дорога к Семи Ивам проходила по гористой и очень красивой местности. Холмы поросли голубым вереском и желтым утесником, отливающим на солнце золотом. Конн въехал на последнюю гору, остановил своего серого коня и залюбовался широкой долиной, расстилавшейся внизу, и далеким сверкающим морем. В самом сердце этой зеленой долины и расположился за деревянным частоколом городок Семь Ив, насчитывающий около трех сотен домов и порядка двадцати ферм, разбросанных вокруг. На холмах паслись коровы, овцы и козы, а еще дальше крестьяне собирали золотое зерно. Паракс подъехал к нему.
— Красивое место, — сказал он.
— Красивое и уязвимое, — ответил Коннавар, указывая на устье реки. — Отличное место, чтобы приплыть на ладье. А здесь ни хорошего прикрытия для защитников, только жалкая деревянная ограда в городке. Любое войско численностью в несколько сотен с легкостью возьмет его за день. — Он окинул долину взглядом. — Надо было строиться западнее, на одном из холмов с плоской вершиной. Подъем замедлял бы атакующих и давал лучникам время сократить их число.
— Может быть, и так, — согласился старик, — но на них не нападали уже десять лет. Значит, в чем-то они правы. Поехали вниз. Здесь слишком холодно и у меня мерзнут уши.
Конн улыбнулся ему и пришпорил коня.
— Стареешь, — заметил он.
— Старею? Я был стар, когда ты родился, мальчишка! Теперь я древен, и меня давно пора окружить почетом.
Солнце поднялось и припекало, когда они спустились в долину, и Паракс снял бледно-зеленый плащ, скатал его и прикрепил к деревянной луке седла. По пути они проехали несколько ферм. Дети выбегали на дорогу посмотреть на них. Конн помахал им рукой, но они не ответили. У раскрытых ворот не было стражи, и двое мужчин въехали в Семь Ив беспрепятственно. Они направились в дом правителя, расположенный не более чем в ста шагах от ограды.
— Обычно такое важное здание располагается ближе к центру поселения, — заметил Конн.
— Да, но городок вырос. Видишь остатки старого укрепления возле того ручья? Когда стало тесно, они снесли старую западную стену и удлинили городьбу.
— Ты все замечаешь, а? — подмигнул Конн.
Они спешились в загоне возле дома Лизоны, расседлали коней и пустили их побродить.
Навстречу им вышел молодой воин. Он был невысок, зато широк в плечах, а мускулистые руки казались чуть-чуть длинноватыми для тела.
— Должно быть, ты Коннавар, — сказал он. — Господин Фиаллах ждет тебя.