"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид
— Ты трижды встречался с дочерью земли на этой неделе. Так что прекрасных женщин хватает, — заметил брат Солтайс.
— Ты прав, — рассмеялся старик. — Но теперь я в основном приглашаю ее, чтобы не быть одному и в постели стало тепло. Я тоскую по жене. Иногда ночью мне кажется, что Лизона зовет меня. — Он поежился и протянул здоровую руку к огню.
— Ты говоришь о ней, как о мертвой, друг мой.
— Для нее я мертв, это точно. — Длинный Князь заглянул друиду в глаза. — Как ты думаешь, если бы я отправился к ней, она простила бы меня?
— Никогда. А ты, если бы ситуация сложилась обратная, простил бы?
Длинный Князь печально покачал головой.
— Нет, не простил бы. — Неожиданно он рассмеялся. — Обратная ситуация? Думаю, если бы я застал Лизону в постели с моей сестрой, я умер бы от шока.
— Обратная, — педантично заметил друид, — значит, что она оказалась бы в постели с твоим братом.
— Знаю, знаю. Просто захотелось пошутить. Проклятие, ведь ее сестра того не стоила. Обещала много, а дала мало. Мне не хватает Лизоны и ребенка, жаль, что я не вижу, как она растет.
— Ребенку уже семнадцать; и весной она скорее всего выйдет замуж.
— Видишь, о чем я? Годы летят мимо, как стаи диких гусей. — Они посидели в тишине, прихлебывая эль. Потом Длинный Князь снова заговорил: — Как ты думаешь, Морские Волки нападут весной?
— Трудно сказать, — признал брат Солтайс. — В последние годы случалось несколько набегов, но ни одного на наше побережье. Почему тебе кажется, что на этот раз они пойдут на нас войной?
— Может быть, и нет, но нам слишком долго везло. Жаль, что у меня нет сына. Некого назначить наследником. Нет человека, которому можно довериться.
— Ну ты же веришь Маккусу. Он достойный риганте.
— Да, однако все его амбиции умерли вместе с женой. А остальные? Фиаллаху не хватает мудрости, и его не любят. Другие соперничают между собой. Если хоть один из них станет князем, междоусобиц не избежать. Возможно, даже гражданской войны. И тогда если Морские Волки придут в наши земли, они победят, а эта мысль непереносима.
— И что ты собираешься делать?
— Не знаю. Мне нравится юный Коннавар. В нем есть задатки величия. Прекрасная идея привезти коней. Через несколько лет у нас появятся высокие, сильные и быстрые лошади. Правда, он юн, и, боюсь, мне не хватит времени, чтобы его обучить всему.
— Дай ему выполнить какое-нибудь задание и посмотришь, как он поведет себя.
— Задание? — удивился Длинный Князь. — Какое?
— Пошли его к Лизоне на побережье.
— Зачем?
— Ты опасаешься нападения Морских Волков. В таком случае они первым делом нападут на Семь Ив. Поэтому ты отправишь туда воина организовать возможную оборону и дать Лизоне несколько советов по укреплению города. Посмотрим, насколько дипломатичен окажется Коннавар.
— У нее уже есть Фиаллах. Он жесткий и гордый человек и не примет советов от мальчишки.
— Коннавар не мальчишка, друг мой. Он всего на несколько месяцев моложе, чем ты был, когда умер твой отец. Кроме того, это часть задания. Если Коннавар не сможет… себя показать, значит, из него не получится хорошего князя.
— И давно ты придумал это, друид?
— Достаточно, — ответил брат Солтайс с улыбкой.
— Во время праздника, когда он танцевал с моей дочерью? Может, я и стар, но вести быстро узнаю. Маккус рассказал мне, что Коннавар заставил Фиаллаха отступить. При толпе. Их встреча будет нелегкой.
— Мне показалось, что Таэ весьма понравился мальчик, — заметил друид.
— Значит, теперь ты еще и сводник! — рассмеялся Длинный Князь, а потом улыбка померкла. — А тебе не приходит в голову, что Фиаллах может вызвать его на поединок и убить?
— Да, или на него свалится дерево, или его сбросит лошадь, или сразит нежданная болезнь. Тебе нужен наследник. Думается мне, что Коннавар подходящий человек. Если я прав, он покажет себя в Семи Ивах.
Длинный Князь покачал головой и невесело улыбнулся.
— Знаешь, Лизона выбрала Семь Ив именно из-за Морских Волков. Она знала, что я буду беспокоиться. Должно быть, она огорчилась, когда они не напали. Возможно, испугались ее. Клянусь Таранисом, я бы скорее сразился с целой армией, чем снова попал под меткие удары ее язычка.
— А Коннавар?
— Я спрошу его, хочет ли он взять на себя эту миссию. Может быть, Конн откажется.
— Ставлю бочку эля против бокала вина, что он не преминет .воспользоваться случаем.
— Ставка принята, — ответил Длинный Князь.
Молодежь Трех Ручьев искала общества Коннавара, в их глазах он был могучим героем, но сердце матери чувствовало, что за внешним спокойствием кроется буря чувств. Как и Руатайн, она пыталась выпытать правду у Паракса. С теми же результатами. Он вежливо отказался отвечать.
Мирия прекрасно понимала, что нет смысла расспрашивать самого Конна. Если бы он захотел поговорить, то сам бы к ней обратился. Это мучило ее. Не то чтобы Конн никогда не улыбался матери, но глаза его всегда были полны затаенной боли.
Еще она заметила, как он меняется в присутствии младшего брата, одиннадцатилетнего Бендегита Брана. Он становился как будто мягче, обнимал золотоволосого мальчика, а потом мрачнел и умолкал. И обычно, пообщавшись с Браном, Конн бродил в одиночестве, возвращался в старый дом Руатайна или скакал по лесам. Это особенно удивляло Мирию. Еще больше ее удивила реакция старшего сына, когда Бран порезался, играя со старым ножом. Рана была неглубокой и требовала всего пары стежков, но Конн, увидев ее, побледнел, и у него затряслись руки.
Мирия пришла со своей болью к Эриате. Не реже чем раз в неделю после полудня они встречались в маленьком домике дочери земли на задворках Трех Ручьев. Подруга выслушала рассказ Мирии о Конне и его странном поведении.
— Удивительно, что он не хочет рассказать об этом, — заметила Эриата. — Мой опыт говорит, что мужчины больше всего любят поговорить о себе. Ты его не спрашивала?
— Нет, — призналась Мирия, — но Руатайн пытался. Он всегда легче находил с ним общий язык. Видимо, за морем что-то произошло с мальчиком. Он сильно изменился.
— Мне кажется, что война способна изменить любого. Смерть и кровь…
Мирия покачала головой.
— Две недели назад Руатайна ранило в плечо. Один из быков боднул. Конн зашил ему рану. Не моргнув глазом. Но когда Бран порезался, я думала он потеряет сознание. Я не могу спать спокойно. Люблю его больше жизни, и не в силах помочь.
— Я пойду к нему. Вдруг он захочет поговорить?
— Я надеялась, что ты это предложишь, — улыбнулась Мирия. — Ты не скажешь, что говорила со мной?
— Конечно, нет.
Следующим вечером Эриата перешла первый мост и отправилась через поле к дому Копна, постучала в дверь. Открыл старик с седой бородой. Он жестом пригласил ее зайти.
— Ты пришла к Коннавару?
— Да.
— Он скоро вернется. Он в кузнице, разговаривает с Наннкумалом. Принести тебе что-нибудь выпить?
— Нет.
— Ты ведь Эриата, дочь земли?
— Да.
— Конн за тобой посылал?
— Нет.
— Ну, госпожа моя, садись у огня. Я как раз собирался отправиться в таверну Пелейн и выпить кувшин-другой. Надеюсь, что ты не обидишься, если я тебя оставлю одну.
Эриата увидела еду на столе и заметила, что на Параксе нет ни сапог, ни ботинок. Она была благодарна ему за маленькую ложь и благородство, вызвавшее ее.
— Нет, друг мой, я не обижусь. Ступай и веселись. Паракс натянул сапоги, взял плащ и вышел наружу. Эриата села у огня и оглядела комнату. На стенах не было украшений, и только на полу лежал старый ковер. Пол был земляной, хотя кто-то нарисовал на нем узор из переплетающихся кругов. Должно быть, Руатайн.
Коннавар пришел домой не раньше чем через час. Бросив плащ на стул, он отправился на кухню, а потом заметил Эриату. Он не удивился.
— Где Паракс?
— В новой таверне Пелейн.
— Ты поела?
— Я не голодна, Конн. Я просто решила зайти и проведать тебя. Ты не против?