На границе империй. Том 10. Часть 15 (СИ) - "INDIGO"

Кто бы ни расставил эту ловушку. Кто бы не находился на этих быстрых, почти невидимых кораблях. Что бы ни происходило на станции прямо сейчас, пока я нахожусь здесь. Кэрстон выходил на связь живым. Семь разумных на четвёртом подуровне были живы. И пока они живы — у меня есть задача. Конкретная поставленная задача.

Я должен не разгадывать чужие планы. Сначала я должен сделать то, зачем сюда прилетел.

— Всем кораблям эскадры, — произнёс я по общему каналу, и собственный голос показался мне спокойнее, чем я ожидал. — Доложить состояние кораблей.

Ответы пришли почти сразу, один за другим, без пауз — капитаны были готовы, они ждали этого запроса. Отчитывались коротко, по-деловому, без лишних слов. Честно говоря, этим, я взял себе ещё немного времени на обдумывание. Ведь решение, которое я уже почти принял, мне совершенно не нравилось.

Первый рейдер — в норме, потери нулевые, щиты восстановлены на восемьдесят процентов, незначительные повреждения брони от обломков в секторе три, экипаж в полном составе.

Второй рейдер — в норме, щиты полностью восстановлены, небольшие неисправности в системе наведения кормовых орудий, продолжают работу, боеспособен.

Первый фрегат — щиты восстановлены, незначительные повреждения внешних антенн в результате касательного попадания, экипаж в порядке, к продолжению операции готов.

Второй фрегат — щиты в норме, повреждения внешних сенсоров правого борта, трое с лёгкими контузиями от попаданий в секторе шесть, все в строю, боеспособны.

Потерь нет.

Я некоторое время просто держал это в голове, не торопясь с ответом. Потерь нет. Это было хорошо, что потерь нет. Значит, что-то они всё-таки усвоили.

— Принято, — сказал я. — Удержать текущие позиции. Ждать моей команды.

— Корсак, — позвал я не поворачиваясь.

— Слушаю, командующий, — немедленно отозвалась она.

— Те два неопознанных корабля, что ушли в пояс. Если они движутся к станции — сколько времени им нужно, чтобы добраться до неё? Считай из расчёта их максимальной манёвренности, которую мы наблюдали.

Три секунды проводила вычисления, а не ответила навскидку.

— При условии, что они знают расположение шлюзов и движутся напрямую к ним… восемь — двенадцать минут с момента входа в пояс, — аккуратно произнесла Корсак, и в её голосе звучала та профессиональная осторожность, с которой хорошие навигаторы всегда оговаривают допущения. — Но здесь по прямой не пролетишь. Астероиды плотные в этом секторе, придётся огибать. Значит, это время можно увеличивать вдвое, а то и больше.

— Хорошо, — отозвался в ответ.

Это значит, что они или на подлёте к шлюзам станции. Или уже на станции.

— Дрейтон, — сказал аналитику, — запрос по базам данных флота. Все известные типы кораблей, способных нести маскирующее поле указанных параметров. Размер объекта — от восьмидесяти до ста метров. Скорость и манёвренность, которые мы наблюдали. Пробей всё — военные реестры, захваченные образцы, трофейные каталоги, разведывательные сводки. Всё, что есть.

— Принято, адмирал, — аналитик уже работал, не дожидаясь конца моей фразы; его пальцы летели по сенсорам с той быстротой, которая приходит только от многих часов настоящей практики, а не учебных упражнений.

Кого именно ты ждёшь там в камнях? Полетели забирать персонал и своих? — мысленно спросил я своего противника. Вопрос был без ответа. Пока без ответа — но это «пока» могло оказаться очень коротким.

Ответ на этот вопрос изменит всё. Потому что, если они прилетели за Кэрстоном. Это одна с нами операция, с одним и тем же набором целей. Если это за мной — другая, и значит, кто-то знал о моём прибытии заранее, что само по себе проблема отдельная и серьёзная. Если это вообще не затем и не за другим, а за чем-то третьим, о чём я пока понятия не имею, — это совсем другой разговор, и правила в нём ещё не написаны, и мне придётся их угадывать на ходу. И ни один из этих вариантов не был хорошим.

— Толли, — произнёс я, — продолжай сканировать. Все диапазоны. Не останавливайся.

— Есть, адмирал, — отозвался тот, не поднимая головы от панели. Его пальцы не прерывались.

— Вэнс.

Первый пилот, чуть повернула голову, ожидая приказа.

— Приготовься открыть огонь по станции.

Пауза была короткой, но весомой одна из тех пауз, которые говорят больше слов.

Кира Вэнс оторвала взгляд от пилотской консоли и полностью обернулась и посмотрела на меня. Её волосы, выбившиеся из-под форменной заколки, прилипли к виску вследствие напряжённого боя, во время которого некогда поправлять причёску. На лбу блестели небольшие капли пота, и при свете экранов лицо у неё было чуть бледнее обычного. Её широко посаженные глаза смотрели на меня с тем особым выражением, которое бывает у разумного, когда слова командира физически дошли до ушей, но смысл услышанного мозг отказывается принять за осмысленный приказ, так как и выполнять этот приказ совершенно непонятно. Она удивлённо посмотрела на меня, а у меня появилось ощущение, что волна непонимания прошла по всей рубке. Дрейтон замерла над аналитической консолью, её пальцы повисли в воздухе, и она, как Вэнс повернулась и посмотрела в мою сторону. Корсак, резко подняла голову от навигационной панели и посмотрела в мою сторону. Оба аналитика также синхронно посмотрели на меня, и у всех во взглядах было одно и то же: растерянность, граничащая с тревогой.

— Что я должна сделать? — уточнила первый пилот. В её голосе не было ни дерзости, ни возражения, ни попытки поставить под сомнение — только откровенное, почти детское непонимание разумного, который уверен, что неправильно расслышал приказ.

— Я что, непонятно выразился? — ответил ей спокойно, не повышая голоса, глядя прямо в её глаза. — Готовься открыть огонь по станции!

— Да, искин, — произнёс я уже для всего корабля, чтобы слышала не только рубка. — Передай мой приказ абордажной секции линкора: всем абордажникам вооружиться по полной программе в тяжёлую броню, взять штурмовое снаряжение, аварийные комплекты и эвакуационные комплекты и срочно прибыть к абордажным ботам на лётную палубу. Я сам сейчас туда подойду.

— Принято, командующий, — немедленно отозвался искин — своим ровным синтетическим голосом, лишённым интонаций, колебаний и оценок.

Мои ноги уже несли меня к выходу из рубки.

— Но командующий, — голос Вэнс настиг меня у самой двери — натянутый, как трос под нагрузкой, балансирующий на грани между вопросом и возражением. — Это же наша станция. Как по ней стрелять? Там наши разумные?

Остановился. Глубоко вздохнул. Медленно обернулся. Посмотрел на Вэнс и на остальных, на глаза и один вопрос в этих глазах. Молодые лица, первый настоящий бой за плечами, усталость в глазах, пот на висках, и первый настоящий приказ, в котором логика вроде бы отсутствовала начисто. Они удивлённо смотрели на меня. Все. Даже те, кто делал вид, что не смотрит. Даже Толли у своей панели один наушник незаметно сдвинул назад, чтобы лучше слышать.

— Молча, — ответил ей. — Получишь мой приказ — и ты его выполнишь.

Пришлось вернуться. Вышел к центру рубки. Где на главном тактическом экране всё ещё висела схема сектора: астероид со станцией. Только теперь я смотрел на него иначе. Не как на цель для абордажа. Как на задачу, как орешек с несколькими переменными, который надо расколоть.

— Вот, — сказал я.

Искин немедленно развернул на большом экране схематическую карту станции — ту самую, которую Кэрстон успел передать до обрыва связи, дополненную нашими данными наружного сканирования: контуры помещений, оценочные объёмы, предполагаемые переборки, обозначенные пунктиром там, где сканер не пробивал породу. Несколько секунд я смотрел на неё молча. Честно говоря, она напоминала что-то изгрызенное изнутри — как старый фрукт, который грызли хаотично, совершенно не заботясь о симметрии результата. Коридоры ветвились в стороны без видимой системы, тупики упирались в технические отсеки, из которых снова уходили тоннели в совершенно неожиданных направлениях — под углами, которые не диктовались ни логикой, ни удобством передвижения. Впрочем, чего ещё можно было ожидать от учёных, которые строили это постепенно, по мере необходимости — они не военные, у них нет привычки думать о планировке как о тактической задаче. У них сегодня понадобился лабораторный отсек — пробили вправо. Завтра понадобился склад — пробили вниз и налево. Послезавтра выяснилось, что нужен ещё один выход — и пробили туда, куда было ближе.