Диагноз: Выживание (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

Слева был дом, самый обычный, хрущевской постройки. В нем даже окна были целыми. Почти все — только на четвертом этаже их не было, и по стенам расплывались следы от пожара. Но забежать в подъезд — это все равно, что загнать себя в ловушку.

Дилемма, тем не менее, решилась сама собой. Я пробежал еще несколько шагов, когда слева что-то мелькнуло, и в меня врезалось грузное тело. Земля пропала из-под ног, и я полетел в сторону и завалился на бок, приложившись локтем.

На меня тут же навалился сверху какой-то мужик в спортивном костюме, причем патриотичном таком — сине-бело-красном, да еще и с надписью «Россия» на груди. Почему-то она мне бросилась в глаза.

В нос ударила табачная вонь и почему-то мятная зубная паста. Самая дешевая, но именно паста.

Я попытался согнуть ногу, чтобы сбросить его с себя, рванулся в сторону, но ничего у меня не вышло. Попытался ударить локтем левой руки, правой потянулся к ножу у себя в кармане, но наткнулся только на бедро бандита. Долбанул по нему кулаком, но нет.

Он был сильнее меня. Потому что он не голодал, ему не приходилось ограничивать дневной рацион пригоршней кислых диких яблочек. Подозреваю, что все это время он ел от пуза.

Шаги тем временем приблизились, тяжесть вдруг исчезла, а потом мне в живот прилетел удар ботинком. Перед глазами потемнело, звук тоже погас, и я только согнулся. А потом блеванул — благо было чем. Пусть и всего лишь просроченной минералкой.

Потом я почувствовал, как с меня сорвали рюкзак. Когда смог проморгаться, увидел, что оказался в окружении. Их было пятеро — тот самый мужик в олимпийке, еще один, в спортивке другого фасона, а еще двое оказались одеты в куртки и толстовки с капюшонами. А вот последний носил кожаную куртку, сразу видно, очень дорогую.

— Что там у него? — спросил тот самый, что был одет в куртку.

«Олимпиец» уже копался у меня в рюкзаке. Вытащил бутылку с минералкой, брезгливо осмотрел, после чего швырнул куда-то в сторону. Послышался звон разбитого стекла. У меня аж зубы сжались — вот ведь уебки, не приходилось им испытывать настоящей жажды.

— Детское питание, — сказал он, вытащив банку, но выбрасывать не стал, тут же засунул в карман. — Крекеры соленые. И таблетки какие-то. Все.

— Не густо, — проговорил «кожаный». Мне почему-то показалось, что он в этой банде главный.

— Там от головы ничего нет? — спросил второй в спортивке. — А то башка трещит с самого утра, просто спасу нет.

— Не, — он покачал головой. — Тут какие-то непонятные таблы. Ты наркот что ли, парень?

— Нет, бля, псих, — наконец-то откашлявшись, ответил я. — Без шуток.

— Хуево быть тобой, — констатировал тот, зачем-то вернул таблетки в рюкзак и забросил его за спину.

У него я никакого оружия не увидел. А вот остальные оказались вооружены. Обрез, пистолет, пистолет, а у последнего — автомат вполне себе военного вида, даже с планками. Впрочем, это я понял по трехпозиционному переключателю режимов огня.

В оружии разбираюсь, пусть в армии и не служил. Зато интересовался, в тир ходил, да и в игры компьютерные на милитари-тематику играл много.

Короче, автомат это. А, значит, парни серьезные, не просто гопники. Либо с трупа военного сняли, либо купили, что обычные бандиты тоже сделать не могут. Кому ж это я попался?

— Ну и что с тобой делать? — спросил «кожаный». — Этот район наш. Все, кто здесь живет, нам башляют. Тебя мы не знаем, значит, пришлый, так? И хрен ли ты сюда приперся?

— Лекарства нужны были, — ответил я, бешено размышляя о том, что делать дальше.

Нож они у меня не отобрали, да и в целом не были в курсе о его наличии. Значит, есть вариант этим воспользоваться. Тот, что в олимпийке стоит чуть в стороне. Вот его резануть по ноге, а потом бежать. В магазин. Попытаться перескочить через осколки, а там внутри затеряться. Может и выберусь.

Хотя чего себе врать, пристрелят меня. Догонят и пристрелят. А, что еще хуже, практически все мое имущество останется у них. В том числе и драгоценные таблетки. А если попытаюсь отобрать — еще раньше убьют.

— Лекарства нужны были, — вдруг передразнил меня тот, что жаловался на головную боль, имитируя детский голос. — Сека, давай уже завалим его и пойдем? Нам еще на одну точку нужно сегодня сходить, там какое-то старичье платить не хочет.

— Подожди, — махнул рукой кожаный. — То есть лекарства нужны, так? Только вот они мои. В этом районе вообще все — мое, и шариться можно только с моего разрешения. И платить за это. Ты ведь мог подойти, спросить, кто тут авторитетные люди. Заплатить за лекарства. За все надо платить, сам ведь знаешь об этом?

Я нахмурился. Этот разговор вообще ничего не значил, главарь просто выебывался и выставлялся перед своими людьми. Может быть справедливого правителя из себя корчил или кого-то такого. Да только вот…

— Бля, может вы пока разбираетесь с ним, я до аптеки махну? — снова влез тот, что в спортивке. — Реально башка болит. Может там что-то осталось еще?

— Ты не видишь, я говорю? — повернулся к нему главарь. Вроде бы негромко сказал, но резко.

И лицо парня мгновенно исказилось судорогой, и он рухнул на землю.

От неожиданности я замер. Если бы не был материалистом, то подумал бы, что тут какое-то колдовство замешано. Но судя по лицу главаря он и сам такого не ожидал, да и остальные опешили.

И вот тут мне попытаться бы бежать, причем быстро, но я по какому-то наитию отреагировал иначе. Потому что был в курсе, что именно тут происходит. Приступ эпилепсии. И более того, я знал, что с этим делать.

Рванувшись к нему, я схватил бьющегося в судорогах парня за голову и повернул ее на сторону. Изо рта тут же пошла пена. Я чуть сдвинул голову назад, выпрямил шею, чтобы язык случайно не запал и не перекрыл дыхательные пути.

Все. Зафиксировать и ждать теперь. Пройдет само.

И что самое смешное: вот он, автомат у меня на расстоянии вытянутой руки, бери, да стреляй. А мне почему-то даже в голову это не пришло. Наверное, потому что до этого я ни разу никого не убивал, и не предполагал, что это все-таки произойдет.

— Это что за хуйня? — проговорил Сека.

— Это эпилептический припадок, — ответил я, продолжая удерживать парня, чтобы он случайно себе голову не разбил. — Бывает такое. Иногда врожденное, иногда приобретенное. А что, вы раньше у него этого не замечали?

Главарь посмотрел на «олимпийца», прищурил глаза. Тот невольно сделал шаг назад, после чего принялся мямлить:

— Было у него пару раз такое. Началось с полгода назад, после того как те быки со Свердлова его по голове приложили арматуриной. Ну сам же помнишь, как мы его с разбитой башкой принесли.

— А мне почему ничего не сказали? — озадаченно проговорил главарь.

— Да он сам попросил! Боялся, что ты его из движения выключишь.

Бандит посмотрел на меня, а я почему-то упрямо продолжал держать парня. Бля, ну и зачем я это сделал? Ведь был шанс просто убежать попытаться. Был и вариант выхватить у него оружие, да замочить их всех. Но я вместо этого зачем-то стал ему жизнь спасать.

— Надо ему в рот что-нибудь засунуть, чтобы язык не откусил! — вдруг заявил «олимпиец».

— Не надо ему ничего в рот совать! — ответил я. — Язык он себе не откусит, а вот пальцы тебе — очень запросто. Все, ждем. В себя придет сейчас.

— А ты-то откуда знаешь? — спросил он.

— Учился, — ответил я. — Я — врач.

— Ой, не пизди, — ухмыльнулся он, похоже понял, что гнев его главаря миновал. Ну или по крайней мере переключился на меня. — Врач он. Те врачи, что еще живы, сейчас по горбольницам сидят. И ждут, пока чухна им на голову очередную порцию снарядов отправит.

— Меня, как видишь, не мобилизовали, — огрызнулся я.

Парень тем временем биться перестал, но взгляд у него все еще был стеклянный. Ничего. Сейчас в себя придет постепенно. Только вот без лечения лучше ему не станет точно, он в конечном итоге все чаще и чаще в припадках биться начнет. А в бандитской житухе это однозначно ни к чему.