"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Ландсберг Галина
Когда утро расцвело во всей своей красе, Вермут закончил с зарядкой, которую назначил сам себе в обход советов Лёвы, и присел на остановке рядом с асфальтированной дорогой, что шла позади здания «Коопторга». Привычно замяв мягкую пачку сигарет, вытащил одну из неё, закурил. Наблюдая, как табачный дым растворяется в пространстве, мерх грустно усмехнулся над самим собой: «Спортсмен херов».
Практически беззаботное существование на протяжении как минимум последнего года напоминало о себе каждый раз, когда мужчина вспоминал о проблемах, обрушившихся на его скромный бизнес за прошедший месяц. «Долг» был всегда, но он не был так настойчив, и изменить точку зрения наёмника не могли ни Физик, ни Минор, утверждавшие, что подобное безобразие группировка творила постоянно. Дак если бы творила, он бы помнил!
Мужчина откровенно соскучился по не затихающему гомону заведения, в котором он мысленно терялся каждый раз, стоило только найти нерешенный рабочий вопрос. Мертвый город ему давно стал казаться на самом деле мёртвым: приличное количество народа и постоянные действия, которые оживляли центральную базу, не приносили мерху должного успокоения. Ему казалось, что каждая улица пахнет смертью, которая, пройдясь здесь раз, навсегда оставила глубокие нестираемые следы.
Докурив, Вермут подставил лицо жадному на тепло ноябрьскому солнцу и слегка улыбнулся: чем чаще у него будет хорошее настроение, тем быстрее он поправиться и уйдёт к себе домой. Стоило держать хвост пистолетом ради самого себя.
На задорное брынчание гитары из «Коопторга» мужчина сначала не обратил внимания – не было настроения, но услышав, как в такт музыке разголосислся затонский разводящий, усмехнулся. Не часто услышишь, чтобы кто-то исполнял в местных печальных пейзажах что-то кроме хитов шансона или рок-музыки постсоветского пространства, считая подобное исключительно подходящим и отметая напрочь всё остальное. Минору же, казалось, было абсолютно плевать на жанр и язык песни, лишь бы она ему нравилась, а там, глядишь, и у других симпатия проснётся.
Уже на подходах к боковому входу, в громкой англоязычной речи Вермут узнал песню – годов из девяностых, рассказывающую о занятии любовью в тачке и, насколько он помнил, пела её женщина. Беззлобно усмехнулся: не иначе от Физика набрался подобного старья, узнаваемого даже за более спокойным исполнением одной гитарой и рьяного мужского голоса. Странно и забавно.
Он был в сознании уже около двух недель, и за всё это время в общую столовую ходил крайне редко: не хотел пересекаться с трудившейся здесь Фенек. Мужчина в целом старался избегать с ней контакта, и, когда этого сделать не удавалось, отмалчивался на скромно задаваемые вопросы о делах. Он не знал, что делать с девушкой дальше, но оставлять в Синдикате намерен не был: это казалось сомнительным и оскорбительным для того, чьё место шатунша так усердно старается занять. И, ведь, удачно старается.
К главе поочередно заглядывали Минор и Физик, просили сбавить обороты и не затюкивать девчонку. А он разве её как-то давил? Нет. Рыкнул только пару раз и то, скорее машинально, но для его товарищей это явно весомая причина для того, чтобы заявляться на защиту интересов, словно благородные рыцари. Нашлись, тоже… Да Вермут и сам бы рад успокоится, и ведь не злится совсем и всё понимает, пока не видит седовласую гостью, но только заприметит – кровь закипать начинает от злости, и контролировать это наёмник пока не научился.
Вот и сейчас мерх разочарованно застыл в проходе, увидев, что помимо Минора, Текилы и ещё пары бойцов, в помещении находилась Фенек. Бойцы молча ели, затонский разводящий пел, а бармен с помощницей беззаботно приплясывали за стойкой, причем тучного Текилу за такими действиями Вермут видел впервые. Ишь, раскачался, как только своим пузом со стойки всё не посносил. Вертлявая девчонка рядом извивалась телом, постукивая ладонями по дереву столешницы и, по закону подлости, именно она первой заметила его появление. Задорная полуулыбка моментально испарилась с бледного лица, танцы закончились, остался только вопросительный зеленый взгляд, твердость которого мужчина ощущал даже находясь в другом конце помещения. Вот вылупилась.
Мерх быстро отвел свой взгляд в строну и спокойным шагом направился к кухне. Нет уж, никто не помешает ему позавтракать, даже собственный вредный характер.
Вермут одарил присутствующих скромным кивком и молча добрался до запаса кипятка, занявшись приготовлением сублимированного баночного кофе. Прежде, чем в помещении затихла песня, прошло ещё несколько мгновений – Минор умолк, оборвав свою игру на полуноте, и только сейчас глава полноценно ощутил насколько атмосфера вокруг напряжена. В тишине он слышал, как зашипели гранулы в кружке от соприкосновения с кипятком и как застучала о стенки посуды управляемая его пальцами алюминиевая чайная ложка.
- Лёва тебе запретил пить кофе. – Брякнул затонский разводящий, издав слышимую усмешку. «А я запретил ему запрещать мне пить кофе» - мысленно парировал Вермут, оставив, однако, замечание товарища без ответа. Горло словно сдавило крепкой удавкой и он не мог произнести ни слова.
Дабы не накалять атмосферу ещё больше, наёмник вместе с кружкой обошёл стойку и направился мимо Минора и бойцов в сторону лестницы, ведущей в отведенную комнату. Он был доволен собой – в очередной раз показал как упрям и горд, но всё довольство рассыпалось в пыль, когда будучи за углом мужчина услышал горькое девичье:
- Это из-за меня.
- Нет, это его нормально утреннее настроение. – Снисходительно добавил Минор. – Не бери в голову.
Поднимаясь по ступеням, Вермуту на секунду показалось, что его тошнит от самого себя. А ведь скажи он хотя бы слово, ситуация не казалась такой мерзкой и мерх бы не выглядел в глазах своих подчиненных как самый настоящий мудак. «Плевать» - решил отпустить ситуацию Вермут, - «я был занят и спешил».
И дело действительно было.
Ночью на бордель напала группа «Бандитов». Беды не принесли, численность была маленькая, да и разбегаться господа гопники не поленились ощутив, что желаемый кусок им оказался не по зубам. Тем не менее, унести ноги удалось не всем, и теперь на «Агропроме» сидело в ожидании своей участи двое неудачливых гопстоперов.
Вермуту ситуация показалась странной. Напавшая группировка часто пользовалась услугами, предоставляемыми на «Агропроме», на удивление вела себя хорошо в стенах заведения и не влазила в долги. Мерх не мог придумать причины, по которой «Бандитам» ни с того, ни с сего взбрело в голову обрушиться на бордель, но факт произошедшего продолжал оставаться фактом. Пришлось отправить дополнительную группу бойцов для охраны, дабы упокоить напуганных работниц – лишь бы не закрываться. Прекращение работы борделя будет зелёным светом для «Долга» на то, что место можно забирать, а отдавать территорию или чем-то делиться Вермут не собирался.
Отправиться на «Агропром» лично он пока не мог, как бы сильно этого не желал, но присутствовать на допросе пленных был обязан из-за нетипичности произошедшего. Поэтому велел доставить неудачливых бандосов сюда, отчетливо понимая, что Мертвый город они больше не покинут. Не покинули бы и территорию борделя, будь он там. Была, однако, одна сложность, которая мешала главе допрашивать пленных лично: с тех пор как он занял административный корпус НИИ, круг людей, знавших мерха в лицо, ощутимо расширился. «Свобода», «Бандиты», «Одиночки» - Вермут не разделял клиентов по каким-то особым иерархиям и работал со всеми одинаково, встречая, общаясь и решая возникавшие иногда разного рода вопросы. Казалось бы, если пленных планируется ликвидировать, то какая разница – узнают они, что держатель борделя связан с «Наёмниками», или нет? Но мерх не хотел раскрываться даже при таких обстоятельствах. Его могли узнать даже те, кто видел только в балаклаве.
Обратиться за помощью было к кому, благо местный разводящий был виртуозом в пытках, но, с появлением у Физика воображаемого собрата, его действия зачастую было необходимо контролировать. Кровожадный иностранец не горел получением достоверной информации и просто наслаждался процессом. Договориться с ним было крайне непросто.