KnigaRead.com/

Виктор Точинов - Великая степь

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Виктор Точинов, "Великая степь" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

Его офицеры хоть и казались ошарашены известием об отключении, но пришли в себя достаточно быстро — жизнь последнее время подкидывала самые неожиданные вводные. А вот штатская пятерка, имевшая по дурацкому, никем не отмененному положению о ЗАТО не только совещательный голос в иных вопросах, — штатские опомнились отнюдь не сразу.

И обсуждение ряда важных проблем удалось не превратить в демократическую говорильню. Ладно бы вопрос о карточках еще на два вида продуктов, ладно увеличение втрое количества учебных часов, отведенных на военную подготовку в одиннадцатилетке… Но ошеломленные штатские позволили быстро проскочить проекту приказа о проведении весенне-летнего призыва на Девятке своими силами — без военкоматов, без продажных медкомиссий, без вузовских и прочих отсрочек. И, понятно, без альтернативной гражданской службы. Удивительно, но факт — ни единого возражения…

Конечно, проще всего было последовать советам Гамаюна и других. Прихлопнуть все эти притащенные из другой жизни демократические игрушки, отменить ЗАТО и ввести нормальное единоначалие… Но Таманцев не спешил. И дело даже не только в том, что до сегодняшнего дня, до отключения, брезжила надежда вернуться в тотмир — хотя и это сыграло немалую роль.

Существовала еще одна причина. Глава администрации закрытого административно-территориального образования «Балхаш-9» Светлана Ивановна Мозырева была женой Таманцева. Второй женой. Единственная дочь генерала осталась от первого брака…

4

Оправилась от потрясения г-жа Мозырева только на вопросе, напрямую ее касающемся, фактически находящемся в ведении администрации, — об организации в Девятке временного отдела ЗАГС.

Гамаюну это казалось излишеством. Рождение граждан какого государства будет регистрировать вновь созданная структура? Великой Степи? И как быть с датой рождения? С похоронами тоже теперь просто — чтобы лечь под безымянный, поросший ковылем холмик, не нужна бумажка с печатью. В степи хоронят без свидетельств о смерти. А брак, в конце концов, и начальник штаба зарегистрировать может. Печатью части.

Но г-жа Мозырева грудью стояла на защите семьи, брака и дискриминируемого женского меньшинства. Речь ее оказалась наполнена пафосом — и больше подходила для многолюдного митинга, чем для ушей привычных к точным цифрам и конкретным задачам офицеров.

Моральное разложение в ЗАТО перешло все мыслимые и немыслимые пределы — следовало из речи главы администрации. Мало того, что многие господа офицеры живут в безбрачном сожительстве, развращая тем умы личного состава и подрастающего поколения. (Тут г-жа Мозырева недобро посмотрела на Гамаюна — его брак с Миленой оформлен не был). Мало того, что известны случаи покупки — да, да, именно покупки! — молодыми лейтенантами так называемых жен, явно несовершеннолетних, у местного населения. Но это не все. Недавно ей, главе администрации, стал известен возмутительный случай, выходящий уже за все рамки представлений о морали и общественной нравственности. Две девушки из Девятки проданы в Степь! Она готова назвать имена и назовет их: Аня Сизарева и Лиза Кремер!

Если Мозырева рассчитывала взорвать еще одну бомбу, то она просчиталась. Удивленную и отчасти возмущенную реакцию заботливо приберегаемый к совещанию факт вызвал единственно у ее гражданских коллег.

Офицеры знали: браки Ани и Лизы со старшими сыновьями старейшин двух степных родов стали важнейшим политическим делом и прорабатывались в штабе со всей тщательностью. Добровольные браки.

Но г-же Мозыревой объяснить что-либо не представлялось возможным. Какое дело ей до того, что эти два рода теперь по своему почину едва ли когда нападут на Девятку? Что Лиза, старшая дочь майора Кремера, а Аня единственная (соответственно — тоже старшая) дочь подполковника Сизарева — а брак старших сыновей и старших дочерей в понятиях Великой Степи многое значит. И под бунчуки хана в поход на родственников степняки пойдут только по знаку белого дротика — и даже тогда на хурале их голос будет за то, чтобы решить дело миром…

Что Аргачи, сын старшины с Сухого Ручья, познакомился с Лизой Кремер на привозе — и весь март встречался с ней на нейтральной полосе периметра, рискуя подорваться на растяжке, получить дротик от своих или пулю от чужих — тоже не могло растрогать сторонницу общечеловеческих ценностей. Проданы девушки! Кошмар, позор, преступление… Что с того, что отдать девушку бесплатно (т. е. подарить) — по законам Степи значит обречь ее на роль наложницы, фактически рабыни…

А г-жа обрушилась уже прямо на Гамаюна. Если Отдел выполняет среди прочего и функции военной юстиции, то почему его начальник самым возмутительным образом прячет заявления главы администрации под сукно? И говорит, что поскольку ставшие жертвами растления и фактически работорговли девушки военнослужащими не являются, то он, Гамаюн, обязуется при первой оказии передать означенные заявления в гражданскую прокуратуру? Как понимать это издевательство? В особых случаях военная прокуратура обязана возбуждать дела по совершенным на военных объектах правонарушениям и преступлениям, вне зависимости от личностей фигурантов!

И глава администрации сослалась на соответствующие статьи и пункты — хорошо подготовилась.

Гамаюн вздохнул и открыл папку. За всеми последними событиями так и не удалось глянуть, что ему подготовил по этому поводу Костриков, военный прокурор Прибалхашска (принесла того нелегкая на Девятку с проверкой аккурат под Прогон)…

5

Таманцев не прислушивался к патетическим словам супруги — в голове у него давно образовался некий отключающий рычажок, позволяющий пропускать мимо ушей ее речи.

И Гамаюна, зачитавшего прокурорскую бумажку, генерал не слушал. Хотя военный юрист выкрутился изящнейше — длинно изложив на отборнейшем канцелярите суть заявлений г-жи Мозыревой, аккуратнейшим образом подогнал их под кучу статей УК — и тут же отказал в возбуждении дела. На основании того, что указанный Уголовный Кодекс со всеми своими статьями пока не принят, и введен в действие будет, по самым скромным оценкам, лет как минимум через тысячу — а законы, как всем известно, обратной силы не имеют. Впрочем, прокурор Костриков в заключении документа указал на право заявительницы оспаривать отказ в возбуждении дела в вышестоящих инстанциях — до Генеральной прокуратуры РФ включительно. Не только среди летчиков бывают асы…

Но Таманцев не прислушивался к оборотам юридического шедевра. Он всматривался в лица собравшихся. Пытался понять: кто? Кто крыса? Кто сегодня собрался объявить генералу мат самым простым способом — смахнув все фигуры с доски? Сирин? Гамаюн? Звягинцев? Этим проще, особенно двум первым, но… Крысой легко может оказаться наименее вызывающий подозрения. Толстяк Радкевич, например…

Таманцев посмотрел на часы. Пора. Но пока тихо… Встревожиться генерал не успел — послышались автоматные очереди, недалеко от штаба. Потом в другом месте, в третьем. Потом добавилась пальба одиночными — беспорядочная. Грохнула ручная граната.

Путч начался.

XI. Багира. Лягушонок

1

Прежде чем натянуть черный капюшон, Лягушонок секунду помедлил. Совсем чуть-чуть, но Багира заметила.

И подумала, что поняла все. Семь лет Лягушонок играл в эти игры, где ставка жизнь, а выигрыш победа, но сегодня впервые ему заведомо придется стрелять в своих. Убивать своих — потому что промахивается Лягушонок редко. Убивать своих, ставших вдруг чужими.

Багира поняла все именно так. А она до сих пор чувствовала себя ответственной за Лягушонка.

— Так надо, — сказала она и оказалась рядом. — Так надо, и не нам обсуждать приказы. Закон Джунглей прост: предавшего стаю рвут на части…

Багира, немного рисуясь боевым прозвищем, часто цитировала Киплинга, причем безбожно вставляла подходящую к случаю отсебятину.

Но сейчас она ошиблась. Лягушонка вопросы гуманизма к отступникам волновали в последнюю очередь. Его занимала другая проблема. После отключения, не ставшего Отключением, Лягушонок понял: Настя (жена) и Пашка (семилетний сын) так и останутся в военном городке, в Сертолово. В пяти тысячах километров и в тысяче лет. Останутся навсегда. Это меняло многое — для него лично…

Меняло, но Лягушонок пока не разобрался — в лучшую или в худшую сторону.

Багира, к своим тридцати шести годам ни разу не попадавшая в капкан семейной жизни, не поняла ничего. Она жила в странном мире, действительно напоминавшем джунгли — джунгли, где бродила ее стая, и был вожак, и были враги, а она была Багирой — смертью, неслышно ступающей на мягких лапах.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*