Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - МакКаммон Роберт Рик
— Хранитель, — повторило существо, и свет блеснул на его зубах. Однако это были не зубы, а тысячи отливавших синим, близко посаженных иголок из вороненой стали. — Кто он?
Вэнс никак не мог перевести дух.
— Клянусь… я не знаю…
— Ну-с, может быть, я тебе и поверю. — Фигура в кричаще-яркой спортивной куртке медленно потерла толстые бледные руки, и Вэнс увидел дюймовые ногти, тоже из вороненого металла, окаймленные крошечными зубчиками, как пила. — Раз ты представитель власти и все такое, я должен тебе верить, верно? — спросило существо, принявшее обличье Хитрюги.
У Вэнса отнялся язык.
Дэнни ткнулся спиной в стену, и на пол со стуком свалилась фотография: Хитрюга Крич, получающий награду на съезде страховых агентов.
— Ну, допустим. Видишь какое дело: сам я издалека и уже потратил много времени и сил. — Существо продолжало потирать руки с металлическими ногтями, и Вэнс сообразил, что взмах такой руки сдерет ему лицо до кости. — Если придется, я найду хранителя сам. — Существо вдруг резко повернуло голову и посмотрело в разбитое окно на вертолет, который делал очередной круг над пирамидой. — Эта штука мне не нравится. Ни капли. Я не желаю, чтобы она летала вокруг моей собственности. — Оно снова внимательно посмотрело на Вэнса, и шериф увидел совершенно безжизненные глаза Хитрюги. Они казались влажными и мертвыми, словно в ухмыляющуюся маску вставили стекляшки. — Но скажу тебе правду, Эд Вэнс: если я по-быстрому не найду хранителя, мне придется навести тут порядок. Свой порядок.
— Кто… что вы такое? — просипел Вэнс.
— Я… — Фигура на несколько секунд умолкла. — Истребитель. А ты большой жирный клоп. Я буду рядом, Эд Вэнс, и хочу, чтобы ты про меня помнил. Лады?
Вэнс кивнул. С кончика носа свисала капля пота.
— Ла…
Хитрюга поднял руку. Пальцы проткнули левый глаз и вывернули его из глазницы. Крови не было, только тяжи какой-то вязкой, слизистой жидкости. Глаз отправился в полный иголок рот. Щелкнули челюсти, и он лопнул, как крутое яйцо.
Дэнни застонал, сражаясь с дурнотой. В мозг Вэнса впилось когтями безумие.
— Как понадобишься, я тебя разыщу, — сказало существо. — Спрятаться не пытайся. Не выйдет. По рукам, коллега?
— П-п-по рукам, — заикаясь, выговорил шериф.
— Молодец, клоп. — Существо повернулось к Вэнсу спиной, сделало два широких шага и ухнуло в дыру в полу гостиной.
Они услышали, как после долгого полета оно с глухим стуком приземлилось на дно. Послышался быстрый топот убегающих ног. Потом тишина.
Дэнни завизжал. Он подскочил к краю дыры, вскинул винтовку и с перекошенным от ужаса лицом принялся палить вниз. В пропыленном воздухе вихрился пороховой дым, летели гильзы. У Дэнни кончились патроны, но он лихорадочно пытался затолкать в патронник гильзы.
— Прекрати! — сказал (или подумал, что сказал) Вэнс. — Перестань, Дэнни. ПРЕКРАТИ!
Помощник шерифа содрогнулся и посмотрел на него, продолжая нажимать на курок. Из носа у Дэнни текло, в груди свистело.
— Оно ушло, — сказал ему Вэнс. — Что бы это ни было… оно ушло.
— Я видел его… я видел, что оно похоже на Хитрюгу, только черта с два это был Хитрюга…
Вэнс ухватил Дэнни за воротник и сильно встряхнул.
— ПОСЛУШАЙ, ПАРЕНЕК! — рявкнул он прямо в лицо Дэнни. — Я не хочу, чтобы ты свихнулся, как Джинджер Крич, слышишь? — Почувствовав сырость между ног, шериф понял, что обмочил штаны, но сейчас нужно было не дать Дэнни сойти с ума. Если парнишка рехнется, следующим будет Вэнс. Слышишь? — Он еще раз сильно встряхнул Чэффина. Это помогло и его рассудку вырваться из тенет потрясения.
— Не Хитрюга это. Нет, — пробормотал Дэнни. Потом судорожно втянул воздух: — Да, сэр. Слышу.
— Иди к машине.
Парнишка отупело моргнул, не отрываясь от дыры.
— Иди, я сказал!
Дэнни, спотыкаясь, двинулся к выходу.
Вэнс вскинул дробовик и прицелился в дыру. Руки у шерифа тряслись так сильно, что он подумал: да мне средь бела дня в дверь амбара не попасть, чего уж говорить про пришельца, который жрет собственные глаза, а вместо зубов у него тысячи иголок. А ведь так оно и есть, вдруг сообразил шериф: пришелец прорыл тоннель из стоящей за рекой пирамиды и заполз в Хитрюгу Крича. «Моя собственность», сказал он. А что это за параша насчет хранителя? И почему пришелец говорил по-английски, с техасским акцентом?
Вэнс попятился от дыры. Его нервы были на пределе. Усики пыли и ружейного дыма расступились, поплыли, снова сомкнулись вокруг него. Он чувствовал себя, как замурованный в бетоне крик, и тогда-то поклялся, что если переживет эту заваруху (буде на то Божья воля), то к Рождеству сбросит пятьдесят фунтов.
Едва оказавшись за порогом дома Крича, Вэнс развернулся и бегом кинулся к патрульной машине, где, уставившись в никуда, сидел Дэнни Чэффин с серым лицом.
Глава 27
В доме в самом конце Брасос-стрит Дифин слушала, как Сержант вспоминает.
— Бегун принёс палочку, — шептал он. В мозгу двигались тёмные существа. Сержанту чудилось, что сквозь мерный колокольный звон в церкви у католиков он слышит стрельбу, быстрый треск карабина, словно кто-то шел по хрупким, хрустким прутьям. Воспоминания оживали, и половина мозга Сержанта зудела, словно рана, которую невозможно не расчесывать.
— Бельгия, — сказал он, судорожно ощупывая воздух там, где минуту назад был Бегун. — Сержант Триста девяносто третьего пехотного полка Девяносто девятой пехотной дивизии Талли Деннисон по вашему приказанию прибыл, сэр! — Глаза Сержанта повлажнели, лицо напряглось от внутреннего давления. — Окапываемся, сэр! Что, твердая земелька? Ужас какая твердая. Почти в камень смерзлась. Вчера ночью за бугром слышали шум. Внизу, где лес. По-моему, грузовики. Может, и танки тоже. Есть проложить телефонный кабель, сэр! — Сержант моргнул, дернув подбородком, словно присутствие Дифин его напугало. — Кто… ты кто?
— Твой новый друг, — спокойно отозвалась она с границы света и тьмы.
— Маленьким девочкам тут нечего делать. Слишком холодно. Снеговые тучи. По-английски говоришь?
— Да, — ответила она, сознавая, что Сержант пристально смотрит сквозь нее в то самое скрытое измерение. — Кто есть Бе-гун?
— Да привязался тут ко мне какой-то старый кабысдох. Вовсе шалая псина, а бегает-то, бегает — Господи Боже! За палкой пулей летит. И не устает, хоть до вечера кидай. Одно слово, Бегун. Ни минуты не может посидеть спокойно. Нашел я его полудохлым, кожа да кости. Ничего, я о тебе позабочусь, Бегун. Мы с тобой не пропадем. — Сержант скрестил руки на груди и начал раскачиваться. — Ночью кладу голову Бегуну на бок. Отличная подушка. Весь окопчик согревает. Батюшки, до чего ж он любит приносить палку! Апорт, Бегун! Носится, чисто борзая!
Сержант задышал быстрее.
— Лейтенант говорит, если там и будет заваруха, мы этого не увидим. Никак. Он говорит, пойдут либо на север, либо на юг. Не на наши позиции. Я ж только прибыл, никого еще не убивал. И не хочу. Придется нам пригнуться, Бегун. Зароемся башкой в землю, ага? И пускай железяки летают над нами.
Он содрогнулся всем телом, подтянул колени к груди и уставился куда-то мимо Дифин. Несколько секунд Сержант беззвучно шевелил губами. Глаза были полны лиловым светом. Потом раздался шепот:
— Получено сообщение. Начинается артподготовка. Далеко. Пройдет над нами. Над нами. Надо было рыть окопчик поглубже. Поздно. Получено сообщение. — Сержант зажмурился и застонал, словно от удара. По щекам поползли слёзы. — Остановите его. Остановите. Ради Бога, остановите.
Сержант внезапно широко раскрыл глаза.
— Вот они! Справа, сэр! Есть! — Это был хриплый крик. — Бегун! Где Бегун? Боже милостивый, где моя собака? Фрицы! — Сержант затрясся, скорчившись на стуле. На виске мерно и часто билась жилка. — Бросают «Бутылки»! Пригнись! О, Иисусе… Господи… помогите раненому… ему оторвало руку. Санитар… САНИТАР! — Сержант прижал ладони к голове, впиваясь пальцами в тело. — На мне кровь. Чья-то кровь. Санитар, живее! Они опять наступают! Гранаты! Пригнись!