Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - МакКаммон Роберт Рик
Тревожило его и другое обстоятельство. Выезжая из гаража, он заметил, что автомобиля Кэт нет на месте. Куда она поехала? Может, в Эшвилл за героином? «Феррари» Буна также отсутствовал, но Рикс подумал, что брат остался на ночь в городском клубе, решив переждать ненастье. Он снова позвонил, а затем повернулся к лесу. Любой шпион мог прекрасно видеть его оттуда.
— Кто там? — спросил Дунстан.
— Рикс Эшер.
Щелкнул замок, и дверь открылась. Дунстан, крепко сжимая в зубах трубку, отъехал назад, пропуская Рикса.
— Заприте, — сказал Дунстан, и Рикс запер дверь. — Извините, что так долго не открывал. Я с рассвета работаю. — Старик выглядел усталым, под глазами были тёмные круги. — Что у вас с собой? — спросил он.
— Для начала это. — Рикс передал ему хрупкие газетные страницы. — Описание смерти Синтии в Чикаго.
Дунстан покатился в гостиную, где было светлее, и Рикс последовал за ним.
В камине ярко алели угли.
— Хорошо, — сказал Уилер, закончив читать, — один ответ есть. Что насчет скипетра?
Рикс сел и рассказал историю, поведанную ему Эдвином. Дунстан внимательно слушал, над его головой вился голубой дым. Когда Рикс закончил, твердый взгляд Дунстана остался бесстрастным.
— Мне нужны документальные подтверждения, — сказал он.
— Эдвин говорит, что газетные вырезки находятся в библиотеке Лоджии.
— Меня это не слишком радует. Вам их не достать.
— Отчего же? Попрошу Эдвина, он может. — Рикс протянул Дунстану черную записную книжку. — Хочу, чтобы вы взглянули.
Старик раскрыл книжку, пролистал и нахмурил брови.
— Она из библиотеки Лоджии? Что означают все эти символы?
— Я надеялся, что вы сможете объяснить.
— Извините. Что это за рисунки? — Дунстан постучал по странице с чертежами.
— По-моему, часовые маятники. Но зачем они в этой книжке и что означают, не имею ни малейшего понятия.
— Ладлоу всегда интересовался часами, — задумчиво сказал Дунстан. — Все время держал их вокруг себя. Возможно, это его вещь, но я не вижу смысла в формулах и нотах. — Он положил книжку на колени и посмотрел на Рикса. — Вы, наверно, знаете, что Ладлоу был изобретателем. В Лоджии у него была мастерская, и, по слухам, он подолгу там возился. Возможно, это один из его проектов.
— Вы имеете в виду оружие?
— Кто знает? Посетители Эшерленда иногда видели, как по громоотводам на крыше прыгали искры. Ладлоу запирался в мастерской на целые дни. Сведений о том, чем он там занимался, нет, но, вероятнее всего, это имело отношение к бизнесу.
Рикс взял у Дунстана записную книжку и снова изучил рисунки.
— Если это оружие, — сказал Дунстан, — то при чем тут музыка?
— Не знаю, — ответил Рикс.
Но он уже сформировал свою теорию. Шанн была музыкальным гением. «Эшеровский концерт» так влиял на людей, что заставлял их, словно крыс, услышавших волшебную дудку, кончать с собой. Когда Ладлоу уехал в Новый Орлеан повидаться с сестрой, не пытался ли он использовать музыкальные способности Шанн в проекте «Маятник»? Не потому ли он хотел, чтобы она покинула монастырь и вернулась в Эшерленд? Ответить на эти вопросы можно было, только узнав, что такое «Маятник».
— Вчера, — сказал Рикс, — вы упомянули, что есть еще одно обстоятельство, касающееся нашей семьи. Вы сказали, что это важный вопрос. Я бы хотел услышать его.
Дунстан подкатил свое кресло к очагу и поковырял кочергой обугленные остатки дров. Затем он положил ее на место рядом с прочими каминными принадлежностями и помедлил в задумчивости перед тем, как ответить. Он развернул кресло, чтобы посмотреть Риксу в лицо.
— Я видел Уолена до смерти вашего деда. Он был красив и полон энергии. Выглядел так, будто мог поднять весь мир одной рукой. — Уилер чиркнул спичкой и зажёг потухшую трубку. — Спустя месяц после смерти Эрика у лимузина Уолена спустила шина через дом от редакции «Демократа». Пока Эдвин Бодейн ходил к автомату звонить, я подошел к окну посмотреть. Я лишь мельком увидел Уолена перед тем, как он задернул занавеску. — Он бросил на Рикса долгий тяжелый взгляд. — Это был другой человек.
Рикс нахмурился.
— Что вы имеете в виду? Это был не Уолен?
— О, конечно, это был Уолен. Но старый, сломленный Уолен. Я никогда не забуду его глаза. Он выглядел так, будто нанес визит самому дьяволу. В его руке была эта трость.
Я это тоже запомнил. Но я никогда не видел, чтобы человек так менялся за столь короткий отрезок времени.
— Я полагаю, на него повлияла смерть Эрика.
— С чего бы вдруг? Насколько я понимаю, Уолен не был любящим сыном. Теперь послушайте вот что: в ночь смерти Ладлоу у Эрика был нервный срыв. Это произошло во время одного из фантастических приемов Эрика. Ладлоу вызвал его в Тихую комнату. Пару часов спустя некоторые из гостей услышали сильный шум в кабинете. Они туда зашли и обнаружили Эрика в припадке бешенства. Он крушил мебель и швырял в стену все подряд. Потребовалось четверо или пятеро мужчин, чтобы держать его, пока звали доктора. Затем Эрик заперся на месяц. — Дунстан вопросительно поднял брови. — Почему? — спросил он. — Эрик ненавидел Ладлоу. Почему смерть Ладлоу свела его с ума?
— Это трудно объяснить, — ответил Рикс. — Скорее он должен был плясать от радости.
— Правильно. Эрик делал все, что мог, чтобы ускорить смерть отца. И Уолен был не лучшим сыном. Он бы и пальцем не шевельнул, чтобы помочь Эрику. Тогда почему они оба реагировали подобным образом?
— Я не знаю.
— Я тоже. И никто не знает. Но я скажу вам, что думаю. — Дунстан наклонился вперёд, его ярко-голубые глаза оживленно горели. — В последнюю минуту что-то передается от отца к сыну. Какая-то тайна, о которой ни Эрик, ни Уолен и помыслить не могли. Мне представляется, Ладлоу перед самой смертью сказал Эрику что-то в Тихой комнате, что едва не свело Эрика с ума.
— А Эрик незадолго до смерти передал это Уолену?
— Да. Поэтому сразу после смерти отца здоровье Уолена пошатнулось. Эрик и Уолен по прошествии времени оправились. Может, шок прошел или они держались, потому что у них не было выбора. Мой вопрос состоит в следующем: что передается от отца к сыну накануне смерти главы семьи?
— Трость, — ответил Рикс.
Ответ казался очевидным.
— Нет, тут что-то большее. Трость — это неудивительно. Я думаю, это нечто такое, что скрывают до последней минуты, какое-то обязательство, которое нужно передавать из поколения в поколение. Я спрашивал об этом Эдвина, но он, конечно, не сказал. Он просто приносит документы, оставляет их, а затем забирает. Ответ в библиотеке Лоджии. Нужно его добыть.
— После того, что случилось со мной в детстве, я просто не способен туда войти.
— Но вы могли бы войти туда с Эдвином. Он провёл бы вас в библиотеку.
Рикс пожал плечами. Сама мысль войти в Лоджию, пусть даже с Эдвином, заставляла его желудок сжиматься от страха.
— Не знаю, не знаю. Но допустим… И что мне искать?
— Деловые записи. Списки имущества. Что-нибудь о Хадсоне Эшере. Может быть, какую-то информацию о его предках в Уэльсе. О женитьбе Арама в Сан-Франциско на матери Шанн. Он встретил ее, когда поехал, вопреки строгим запретам Хадсона, искать свою тетю Маделин. Может быть, документы, касающиеся имения в Пенсильвании и смерти Родерика. Там, внизу, должен находиться музей Эшеров, и если ответ в письменной форме существует, то он, скорее всего, в этом музее.
Рикс провёл рукой по заплесневелому переплету записной книжки. Снаружи гром раскатывался все ближе. Если Рикс и найдет в себе смелость снова войти в Лоджию, то это будет сделано по чертовски важной причине.
— Теперь я хочу увидеть вашу рукопись, — сказал он.
— Рано. Покажу, когда вы принесете то, что я прошу.
Рикс посмотрел на упрямого собеседника и внезапно понял, что Уилер Дунстан просто играет с ним, используя его в качестве мальчика на побегушках, и не имеет никакого намерения показывать свою книгу. Внутри у него все свело от гнева.
— Сейчас же, — потребовал Рикс. — Я уже достаточно рисковал для вас. Я могу рыться в библиотеке год и не найти того, что вы ищете! Если отец узнает, он…