Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - МакКаммон Роберт Рик
Фокстонская клиника, маленькое здание из красного кирпича, была расположена в квартале от кафе «Широкий лист».
Ее штат составляли два врача и две сёстры, которые, как правило, имели дело с гриппом и ушибами. Рэйвен знала, что ночью дежурит одна сестра, а доктор приезжает по вызову.
Но этой ночью перед зданием клиники были припаркованы машина шерифа, пикап Тарпов и два других автомобиля. Рэйвен поставила машину на свободное место и вошла в здание.
В приемной листал журнал шериф Кемп. Поодаль сидели Майра Тарп и ее сын. Когда Кемп встал, чтобы поздороваться, Рэйвен взглянула на Майру Тарп и увидела, что ее плечи поникли, а потухший взгляд устремлен в пол. Ньюлан был одет во фланелевую рубашку и мешковатые штаны, явно не его. Заметив Рэйвен, он быстро поднялся.
— Случилось несчастье, — сказал Кемп. Его усталое лицо было небрито, а глаза покраснели от недосыпания. — Старик так разодран, что вы глазам своим не поверите. Какой-то зверь прыгнул на него сзади. Сломаны рёбра и ключица, разбит нос и челюсть. Судя по ранам на шее, у этого чудовища ужасные зубы.
— Нью, — спросила Рэйвен, — кто на него напал?
Мальчик нерешительно перевел взгляд с Рэйвен на шерифа, но затем сказал:
— Пантера. Это была Жадная Утроба, мисс Дунстан.
Кемп фыркнул:
— Такого зверя не существует! Это все сказки, придуманные вами, жителями горы!
— Может, мы и Страшилу выдумали?
Голос Нью был ровным и спокойным, но сила, прозвучавшая в нем, согнала с лица Кемпа ироничную улыбку.
— Боже правый… — прошептала Майра Тарп, крепко сцепив руки на коленях.
— Ты видел ее? — не отступала Рэйвен.
— Когда пантера прыгнула на старика, я стоял к нему так же близко, как сейчас к вам. Я… думаю, он был чересчур занят мною, чтобы увидеть, кто подкрадывается сзади. Король Горы был рядом с нашим домом. Если бы не он, она бы меня… — Голос сорвался. Мальчик взял сучковатый посох, который был прислонен к стене рядом со стулом. — Я ударил Жадную Утробу вот этим, и она убежала.
— Палкой? — фыркнул шериф. — Хочешь сказать, что прогнал черную пантеру этой старой палкой?
— Это… не просто палка. — Нью провёл рукой по дереву. — Я не вполне понимаю, что это, но она обожгла голову Жадной Утробы, а меня сбила с ног.
Нью обращался с посохом аккуратно и бережно. Хотя больше не ощущал в нем силы, но чувствовал себя так, будто держит заряженную винтовку.
«Эта палка, — подумала Рэйвен, — вылечила мое разбитое колено. Заговоренные и магические посохи. Колдуны на Бриатопе…»
— Миссис Тарп, вы плохо выглядите, — сказал Кемп. — Дать воды?
Она покачала головой.
— Спасибо, со мной все в порядке.
Кемп прищурился, снова сосредоточив внимание на мальчике.
— Ты порешь несусветную чушь. Может, зверь и прыгнул на старика, но такого животного, как Жадная Утроба, не существует! Допустим, это просто здоровая рысь…
— Разве рыси черные, шериф? — Нью сделал несколько шагов вперёд. — Может ли рысь, встав на задние лапы, быть шести футов высотой? Есть ли у нее хвост, который шуршит, как змеиный? Вы видели Короля Горы. Неужели действительно верите, что рысь может такое сделать?
— С меня довольно! — внезапно взвизгнула Майра Тарп, вскакивая с кресла. Она гневно смотрела на Рэйвен. — Ты со своими проклятыми вопросами и пронырливостью начала все это… Из-за тебя все наши беды! Не будь тебя, пантера оставила бы нас в покое! Будь ты проклята, женщина! Надо было пристрелить тебя при первой же встрече!
— Вы в своем уме? — спросил Кемп. — При чем тут мисс Дунстан?
Рэйвен встретила яростный взгляд Майры спокойно.
— Вы с самого начала не хотели, чтобы Натана нашли. Знали, что те люди его не отыщут, и вас это устраивало. Почему? Почему вы отказываетесь говорить о Страшиле? Почему не даете сыну рассказать мне, что он видел?
Лицо Майры от гнева пошло пятнами.
— Потому что, — сказала она с усилием, — если посторонние поднимутся на Бриатоп в поисках Страшилы, в долине все будет уничтожено! Моя мать знала это, как знала и бабка!
Страшилу нужно оставить в покое! Если кто-нибудь вздумает помешать ему делать то, что хочет, он расколет землю и сбросит нас всех в ад!
У Кемпа брови полезли на лоб.
— Что за чушь вы несете?!
— Землетрясение! — закричала Майра. — Он нашлет на нас землетрясение и всех погубит, как было осенью тысяча восемьсот девяносто третьего! Тогда на гору поднялись чужаки с винтовками и ищейками, чтобы прочесать каждый дюйм леса! Они не давали Страшиле делать то, что он хотел, и он встряхнул землю! Рушились дома, люди гибли под камнями, сама гора тряслась так, будто вот-вот расколется пополам! Моя мать об этом знала, бабка тоже, а еще они говорили, что нельзя рассказывать чужакам о Страшиле или принимать от них помощь! Страшила берет то, что захочет! Если ему отказать, всех нас ждёт гибель!
— Вы имеете в виду, что… жители Бриатопа верят, будто землетрясение в тысяча восемьсот девяносто третьем году послал Страшила? — спросила Рэйвен.
Она читала об этом бедствии в старых выпусках «Демократа». В ноябрьское солнечное утро начались толчки, и через несколько минут все окна в Фокстоне вдребезги разбились.
Эпицентр находился в районе горы Бриатоп, где несколько отколовшихся кусков скалы разрушили много лесных домишек. Двадцать два человека погибли. После толчков даже в Эшвилле были разбитые окна.
— Мы не верим! — резко сказала Майра. — Мы знаем! Закон пришёл на Бриатоп со своими ищейками. Всю осень они обыскивали гору, а после захода солнца выставляли посты.
Они не давали Страшиле делать то, что он хотел, и он нанес ответный удар. С того времени больше не было землетрясений, потому что мы не отказывали ему… и следили, чтобы чужаки не мешали!
Рэйвен помнила, что единственный год, когда число исчезновений уменьшилось, был 1893-й.
— Вы хотите сказать… что намеренно отдаете детей? Почему вы не покинули гору, не перебрались в другое место?
— Куда? — горько усмехнулась Майра. — Наши семьи всегда жили на горе! Кроме Бриатопа, мы не знаем другого дома!
Мало кто из нас смог бы выдержать в чужом мире!
— Вы знаете, что гора Бриатоп принадлежит Эшерам?
— Знаем. Эшеры оставили нас в покое. Они не берут с нас арендной платы. Если ребёнок уходит один в темноту или теряется в лесу, значит… этот ребёнок предназначен для Страшилы.
— Как Натан? — холодно спросила Рэйвен.
Майра злобно посмотрела на нее.
— Да, — ответила она. — Во многих семьях Бриатопа ртов больше, чем они в состоянии прокормить. Страшила забирает трех-четырех, иногда пятерых за год. Мы это знаем, мы закалили наши сердца. Это реальность жизни.
Ненадолго повисла напряженная тишина.
— Нью, — прошептала Майра и протянула сыну руку. Тот ее не принял. — Не смотри на меня так, — взмолилась она. — Я сделала все, что могла! Если бы это случилось не с Натаном, то случилось бы с чужим сыном. Страшиле нельзя отказывать, Нью! Разве ты этого не понимаешь? — По ее щекам покатились слёзы.
Взгляд сына жег ее.
— Страшила… не существует, — неуверенно сказал шериф Кемп, глядя то на Майру, то на Нью. — Все знают… что это просто выдумка.
— Шериф? — В зал ожидания вошла сестра. — Он пришёл в сознание. Хочет видеть юношу.
— Он будет жить? — спросил Нью.
— Состояние критическое. Доктор Робинсон сомневается, что он переживет транспортировку в Эшвилл, но мы сделаем все возможное. Больше я ничего не могу сказать.
— Что ж, тогда иди, — сказал Кемп мальчику, опускаясь на стул. — Боже мой, ну и дела! Ничего не понимаю!
— Нью? — Когда мальчик пошел за сестрой, Рэйвен шагнула вперёд. — Я бы тоже хотела его увидеть. Ладно?
Он кивнул. Майра тихо всхлипнула и тяжело опустилась в кресло. Сестра ввела их в одну из маленьких палат клиники, и к ним обернулся врач в белом халате. У него были резкие черты лица и жидкие седые волосы. В комнате стоял сильный запах антибиотиков. На кровати лицом вниз лежал Король Горы. Его спину закрывала простыня. Над стариком были подвешены два флакона для внутривенного введения — с кровью и с какой-то желтой жидкостью. Рэйвен решила, что это глюкоза. Голова Короля Горы лежала так, что глаз был обращен к двери. Старик был очень бледен, на виске выступала сеть голубых жилок. Все лицо было в синяках и ссадинах, на длинную рану на лбу наложены швы, переносица закрыта пластырем. Глаз под бледной пленкой был темно-зелёным, немигающим. Рэйвен слышала хриплое мучительное дыхание.