Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич
Три дня тишина была. Комдив ещё не вернулся. Погода наладилась, подморозило, и я за одну ночь совершил два вылета, уничтожив полностью топливный эшелон в Орле. Как раз заходил, медленно шёл. Мы пикировали на него раз за разом. Пробитые пулями цистерны истекали топливом и заполыхали от других горевших цистерн. Во втором вылете уже работали по стоянке моторизованного батальона. Пара танков горело, грузовики, повреждённые, и другая техника. По селу, где батальон ночевал, не били, чисто по технике. Следующей ночью, то есть, этой, аж три вылета. Пришлось дополнительные силы зазывать из БАО, чтобы успевали, и тут хорошие цели были, но переформировать звено в эскадрилью, уже стало настойчивой необходимостью. Надо, больше дел натворим. Так что собрался отбыть к Минску, там хорошие запасы «чаек», как притормозили. Мою «чайку» готовили, на ней полечу, я рапорт писал по последнему вылету, а тут секретчик заглянул в штабную землянку, где я писал, при этом отвечая на вопросы дежурного командира по вылету, и сказал:
– Товарищ майор, вас срочно в Москву отзывают. Приказ по нашей линии пришёл.
– Тьфу ты чёрт, – ругнулся я. – Все планы насмарку.
Приказа на формирование эскадрильи ещё нет, комдива‑то уже неделю нет, но комиссар своей властью разрешил. Так что по две «чайки» в каждом звене уже есть, даже нашли одного младшего лейтенанта, согласился второе звено принять. Из свободных, как раз принимал подразделение, искали командира на третье звено. Первым пока я буду командовать, хотя тоже будут искать командира. Нужны самолёты, а тут в Москву вызывают. Наверное, тот пакет, что отправил Кузнецову в ответ, повлиял на вызов. И не ошибся, закончив дела, сделал, получил направление на Москву и вылетел на своей «чайке», вполне имею права. Даже в полётное расписание внесли. Машину оставил на аэродроме у Москвы, и на выделенной легковушке уже в город. Сразу в наркомат. А там, полчаса посидел в приёмной, пока кабинет наркома не освободился, и был пропущен к нему без очереди. Тот разминая ноги встал, прохаживаясь по кабинету, руку мне пожал, сам я в кожаном реглане был, шлемофоне, но награды под ним видно, не застёгнут, и сказал:
– То, что вы указали нам интересно. Не только флоту, но и армии. Берём всё, это уже обсудили. Меня же лично интересуют тральщики типа «М». Тот что уже действует на Северном флоте, показал хорошие боевые возможности, сопровождая северные конвои, ведя охоту на немецкие подлодки. Готов сделать заказ ещё на десять таких тральщиков. Средства, наша родина, уже выделила.
– Если только не за раз, товарищ адмирал, хотя бы по пять тральщиков при одной передаче. В два этапа, думаю, сможем закрыть ваш заказ.
– Отлично. Честно сказать, опасался отказа. А такие корабли нужны.
Почему меня вызвали, я в курсе, уже три дня как все газеты, не столько советские, начали писать о подрыве на минах, потом взрыве носовых погребов и затоплении, тяжёлого крейсера «Принц Ойген» у входа на базу Тронхейм, где Руднев и поставил минные банки. Собственно, его в газетах и чествуют, уже представили к Золотой Звезде. Думаю, скоро наградят, как и экипаж, что участвовал. Кстати, я тоже участник. Ни на что не намекаю, просто говорю. Впрочем, адмирал сам об этом помянул, расспрашивал как очевидца, что и как было, как ставили мины? Кстати, те два дня скрывали это, пока информация не прорвалась. Похоже подорвался он на обеих банках, там детонация. Даже до берега дойти не смог, чтобы выброситься. И это считалось немалым вкладом советского военно‑морского флота в войну. Это даже британцы признавали, сквозь зубы поздравляли. Потом адмирал перешёл к высотным разведчикам, «Юнкерсы» ему тоже нужны. Держать под контролем немалые морские пути как на северном флоте, так и в других местах. Поэтому готов сделать заказ на четыре таких самолёта, именно в разведывательной комплектации. На это я только кивнул. Надо, будут. А вот дальше уже были вызваны нужные специалисты, и я получил деньги за пять тральщиков типа «М», именное мазутные, угольные не интересуют, тут моряки явно задрали планку, и четыре «Юнкерса», и платили деньгами.
А это большой объём денег. Пришлось сарай снимать, туда всё на грузовике привезли, в мешках и выгрузили. Ещё шум мотора инкассаторской машины не стих, когда я зашёл, всё убрал в хранилище и закрыв сарай, с трёх точек наблюдали за ним и мной, пошёл прочь. Командировку мне оформили, причём от наркомата ВМФ, но предупредив управление ВВС и интендантское, за которыми я вполне официально числюсь. Эмблемы интендантские, но петлицы голубые, от ВВС. Даже дочку не дали повидать, сразу отправили на дело. Потому, вскоре забрав свою «чайку», потянул Минску. Нужно эскадрилью пополнить, пока меня не будет, чтобы лётчики осваивали машины, а механики их привели в порядок. Ну и по‑тихому все четыре высотных разведчика, передать. И уже потом в Ленинград, где экипажи будущих тральщиков ждут, перегонные, не полные, и за самими кораблями. Вот такой план.
Посетил стоянку в лесу, что уж тут, взял семь «чаек», и полетел на поиски «Юнкерсов», а что, сразу закрою этот долг. Нашёл, на аэродроме Киева, девять штук, пять из которых чисто разведывательные. Из пяти, выбрал четыре самых свежих, как раз хранилище заполнил, каждый весил порядка семи тонн. С учётом что стояли они с пустыми баками, неплохо место сэкономил. Оставшиеся четыре тонны прибрал бочками с бензином и хорошим моторным маслом для авиационных моторов. Так до наших и добрался у Тулы. Дальше передача «чаек», благо комдив уже вернулся, пробивали формирование отдельной эскадрильи, людей же набрали, вообще безлошадных у нас хватало, даже конкурс устроили. В стороне от аэродрома, на опушке леса, достал все четыре «Юнкерса», бензин тот в бочках, людей для охраны генерал Кравченко выделил. В Москву уже сообщили, но прибыли те только вечером, принимали самолёты, что мы накрыли маскировочными сетями. Тут подтвердили, эту сторону сделки я выполнил. Дальше уже моряки, а был личный представитель Кузнецова, приняли, пусть сами осваивают эти машины. А у меня командировка. Сначала в Москву, и там встретил Руднева, в форме капитана третьего ранга, с новенькой звездой Героя, и орденом Ленина. Оказалось, он и будет принимать первые пять тральщиков. Более того, освоившись на таком же, его и назначили командиром дивизиона тральщиков. Эти пять и будут входить в дивизион. Следующее пять уже примет другой командир, второй дивизион тральщиков образуют. Это я от Руднева узнал, пока летели в Ленинград. С ним было пятеро командиров для кораблей, но личный состав он набирал именно тут, в Ленинграде. Это заняло три дня. За это время я за ночь трижды посещал тылы немцев. Грабил их склады с припасами, и передавал их, под видом добычи от снабженцев, властям города. Ну знаете, острая пробелам в городе если не снялась, то даже удалось чуть поднять нормы. Конечно моё хранилище не такое огромное, но я за ночь по пять‑шесть вылетов в тыл к немцам делал. Грабил склады, один раз на ходу эшелон с продовольствием, а потом запасы под двести пятьдесят тонн, а то и триста, утром передавал нашим. Вполне официально, по описи.
Это облегчило продовольственную проблему в городе. А вот с моряками та же схема. Набрал тот по тридцать человек на корабль, полные команды уже в Архангельске будут формироваться. Кстати, расспросил Руднева. Тот в море выходил трижды, встретить или сопроводить конвои. Ничего на корабле не меняли, всё что стояло, на советское не стали менять, только символики замазали. Осваивали вооружение, и остальное. В общем, кораблём были довольны, тем более, как оказалось, тот был именно для северных морей, хорошо оборудован. Однако, и тут всех врачи усыпили, я их отправил прочь, из большого склада, и обходя, касаниями отправлял всех в хранилище. Народу много, но ушли все. Дальше исчез из города, и с дороги, взлетев на «чайке» своей, не служебной, что числится за мной в дивизии. Ту я сдал на баланс, эта вторая у меня, запасная, ну и направился прямиком к Вильгельмсхавен. Надеюсь наберу там пять тральщиков нужной модели. С одной дозаправкой добрался. Тут проблем нет, машина хорошая. Нужная. Сбоев нет. Самолёт прибрал, итак же в гражданской одежде покатил к городу. Уже такие морозы, пальто не спасало. Если бы не опция климата, задубел бы на сильном ветру. Да и велосипед на заметённой снегом дороге смотрелся как‑то нелепо. Главное добрался. База готовилась к зимовке. Впрочем, боевую работу никто не отменял. Я же стал изучать что интересного есть у немцев в бухте. Кстати, на входе в бухту дрейфовал сторожевой корабль. Как раз тральщик нужного типа. Жаль, на угле, не мой вариант. Мой, это «М1935». Мне ещё повезло добыть корабль типа «М1940» с мазутными котлами, там уже переходили на угольные.
